.АЯ библиотека!

Учебная

Главная Знание - Сила Учебная Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы)

Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы)

роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.УЧЕНЫЕ 3АПИСКИ
ОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА ИМ. А. М. ГОРЬКОГО

М. В. НАУМОВ

ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ В АВАНГАРДЕ БОРЬБЫ ПРОТИВ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ И ИНТЕРВЕНТОВ (июнь 1918 — 1919 годы)

ОМСК — 1960

ВВЕДЕНИЕ

В ноябре 1959 г. трудящиеся г. Омска и области отметили историческую дату — 40-летие изгнания иностранных интервентов и буржуазно-помещичьей белогвардейской контрреволюции, 40-летне восстановления на территории нашей области Советской власти.

За прошедшие 40 лет, срок исторически сравнительно небольшой, трудящиеся Омской области, руководимые Коммунистической партией и ее ленинским Центральным Комитетом, внесли большой вклад в строительство социализма, в защиту великих завоеваний Октябрьской революции. За эти годы изменился облик г. Омска, превратившегося в крупный индустриально-культурный центр Сибири. Изменился облик городов, сел и деревень ордена Ленина Омской области.

Воодушевленные решениями XXI съезда КПСС, трудящиеся Омска и Омской области вместе со всем советским народом героическим трудом вносят достойный вклад в создание материально-технической базы коммунизма, в борьбу за досрочное выполнение величественных заданий семилетнего плана.

В этой героической борьбе за коммунизм наш народ вдохновляется не только величием совершенного и грандиозностью будущего, но и славными революционными традициями Коммунистической партии, нашего рабочего класса и трудящихся масс.

Среди героических страниц истории Советского государства, истории Коммунистической партии особое место занимает период гражданской войны и иностранной военной интервенции. Страшными, тяжелыми были эти годы для нашей партии, Советского государства и всего нашего народа. Однако советский народ, несмотря на неимоверные трудности, лишения, разгромил на всех многочисленных фронтах, огненным кольцом опоясавших нашу страну, полчища белогвардейцев и интервентов. Планы империалистов Англии, Франции, США, Японии и других стран, организовавших три похода против Советской страны, были сорваны благодаря героизму трудящихся масс Советской России, самоотверженно защищавших свою Родину под руководством Коммунистической партии. Коммунистическая партия являлась организатором и руководителем трудящихся в годы всенародной Отечественной войны за независимость Советской Родины.

В планах империалистических хищников, пытавшихся удушить Советскую страну, большое внимание уделялось захвату Сибири. Им удалось временно захватить Сибирь. С начала лета 1918 г. и до 1920 г. на территории Сибири хозяйничали интервенты, на штыки которых опирались их марионетки — белогвардейское Временное Сибирское правительство и правительство Колчака.

Годы гражданской войны, годы героической борьбы советского народа против интервентов являются одним из важнейших этапов в истории создания Советского государства.

Победа советского народа в вооруженной борьбе 1918 — 1920 гг. против сил мирового империализма и российской контрреволюции имела всемирно-историческое значение. Поэтому изучение периода гражданской войны и интервенции представляет большой научно-политический интерес.

Тема гражданской войны и интервенции является одной из важнейших тем советской историографии. Эта тема представляла и представляет большой интерес и для советской сибирской историографии, так как захват Сибири занимал большое место в планах интервентов, особенно Японии и США, стремившихся превратить Сибирь в свою колонию. Территория Сибири являлась ареной ожесточенной классовой борьбы. Трудящиеся Сибири, руководимые большевиками, показали чудеса героизма в борьбе против захватчиков. Рабочие восстания в городах и широкое партизанское движение, охватившие всю Сибирь, взрывали тыл Колчака и. тем самым помогали Красной Армии в ее героической борьбе за освобождение священной советской земли от интервенционистских и белогвардейских орд.

Однако до настоящего времени не все страницы истории гражданской войны и интервенции в Сибири освещены достаточно полно. Поэтому перед историками стоит задача дать полную и правдивую картину борьбы трудящихся Сибири против интервентов и показать руководящую и организующую роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири. Это тем более необходимо, что лжеисторики из лагеря эсеров и троцкистов в своих работах по истории гражданской войны в Сибири всячески пытались исказить роль Коммунистической партии. Они преуменьшали значение рабочих восстаний против колчаковской диктатуры, организованных большевиками; партизанское движение изображали как стихийное, отвергали руководящую роль Коммунистической партии в борьбе трудящихся Сибири против интервентов и колчаковщины.

Чтобы полностью дать картину героической деятельности Коммунистической партии в Сибири в годы хозяйничанья белых, необходимо предварительное изучение истории деятельности отдельных партийных организаций Сибири в 1918—1919 гг.

Тема «Коммунистическая партия — организатор и руководитель трудящихся в разгроме Колчака» является большой и широкой темой, требующей порайонного изучения деятельности отдельных организаций РКП (б) на территории Сибири, захваченной интервентами.

Значительный интерес представляет история Омской организации РКП (б) в годы гражданской войны и интервенции, так как Омск в то время был столицей белого Временного Сибирского правительства и «омского правителя» Колчака, и в то же время Омск являлся главным центром большевистского подполья всей Западной Сибири.

Автор данной работы ставит своей целью на примере героической деятельности Омской организации РКП (б) в годы черной реакции показать, что сибирские подпольные большевистские организации, выполнявшие указания Центрального Комитета партии, являлись организаторами и руководителями трудящихся Сибири в их героической борьбе против белогвардейцев и интервентов.

При написании работы автор руководствовался произведениями В. И. Ленина и партийными решениями, относящимися к этому периоду. Автором использованы фонды Государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР, Государственного архива Омской области, Партархива Омского Обкома КПСС, Тобольского госархива, а также многочисленная литература, газеты, документальные сборники, относящиеся к теме.

Автор не претендует на всестороннее и полное раскрытие проблемы. Он сосредоточил внимание лишь на анализе наиболее важных событий и фактов революционной борьбы трудящихся Омска и области, руководимых большевиками, против белогвардейцев и интервентов, за восстановление Советской власти.

Автор выражает большую благодарность сотрудникам Госархива Омской области тт. Т. Т. Марковой, О. К. Сосненко, сотруднику Омского облпартархива т. В. Ф. Садовской, оказавшим помощь в работе над книгой.

 

 


роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ В АВАНГАРДЕ БОРЬБЫ ТРУДЯЩИХСЯ ПРОТИВ БЕЛОЧЕХОВ И БЕЛОГВАРДЕЙСКОГО ВРЕМЕННОГО СИБИРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Установление власти Советов в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции и осуществление первых ленинских декретов встретили бешеное сопротивление эксплуататорских классов. Разбитые в великих октябрьских боях в Петрограде и Москве силы контрреволюции не сложили оружия и вели отчаянную борьбу против Советской власти и в центре, и на местах. Организациям Коммунистической партии и органам Советской власти пришлось уделить много сил и времени борьбе с контрреволюцией.

Омская большевистская организация, руководившая борьбой трудящихся против внутренней контрреволюции, вместе с тем вела огромную созидательную работу. Под руководством омских большевиков созданы были органы Советской власти в Омске и Омской области, осуществлялись ленинские декреты, проводилась организация отрядов Красной гвардии и Красной Армии, устанавливался рабочий контроль на омских предприятиях, проводилась национализация фабрик и заводов. Омские рабочие, как и рабочие всей страны, пришли под руководством Коммунистической партии к управлению социалистической промышленностью.

Выполняя указания В. И. Ленина, Омская большевистская организация вела ожесточённую борьбу за хлеб, за оказание помощи продовольствием пролетарским центрам и фронту и добилась больших успехов в этом деле. В январе 1918 г. было отправлено в центр 587 тысяч пудов хлеба, в феврале 1867 тысяч пудов, в марте — 3309 тысяч пудов. Отряды омских красногвардейцев сопровождали продовольственные грузы в Москву и в Петроград. Красногвардейцев, сопровождавших первый эшелон с продовольствием в Петроград, принял В. И. Ленин.

Однако мирная созидательная работа трудящихся нашей страны была прервана сначала вероломным нападением германских империалистов, а затем интервенцией, организованной бывшими союзниками России — США, Англией, Францией. Империалистические правительства этих стран встретили Великую Октябрьскую революцию с чувством нескрываемой ненависти. Империалистические хищники не могли примириться с тем, что их хозяйничанью в России пришел конец.

«Иностранные империалисты не могли примириться с существованием страны, где у власти стояли рабочие и крестьяне и своим примером оказывали революционное воздействие на трудящихся капиталистических стран. Монополисты не хотели потерять миллиарды рублей, данные взаймы царизму и буржуазному Временному правительству, не хотели расстаться с огромными прибылями в России, где владели шахтами, заводами, рудниками и т. п. » [ История КПСС, Госполитиздат, Москва, 1959, стр. 275 ]. Они боялись, что успехи Советской власти послужат заразительным примером для трудящихся всего мира. Они ненавидели Советскую власть потому, что она отказалась продолжать войну в интересах американского и англо-французского капитализма. Империалисты стран Антанты ненавидели Советскую страну, осуществившую великие принципы равенства всех народов. Успехи народов Советской страны показали трудящимся колониальных и полуколониальных стран путь к свержению ига колониального рабства. Империалисты США ненавидели Советскую власть за то, что их агрессивные планы утвердить свое господство над всем миром были сорваны победой Великой Октябрьской социалистической революции. Западноевропейские и американские капиталисты и мысли не могли допустить о мирном сосуществовании двух систем: социалистической и капиталистической. Вся политика империалистических государств по отношению к России после Октября определялась их звериной ненавистью к Советской власти.

Так как сил внутренней контрреволюции оказалось недостаточно, чтобы свергнуть Советскую власть, а ставка на то, что кайзеровская Германия удушит молодую Советскую страну, также была сорвана заключением Брестского мира, то США и Антанта перешли от тайной к открытой военной интервенции. Главными организаторами интервенции являлись правящие круги Соединенных Штатов Америки, Англии, Франции и Японии.

9 марта 1918 г. англо-французы высадили десант на севере России, захватив Мурманск. 5-го апреля 1918 г. японские империалисты, договорившись с США, высадили свой десант во Владивостоке. США тайно поддерживали интервентов, а для обмана мирового общественного мнения заявляли об отрицательном отношении к интервенции. Но когда интервенты добились успехов, то американские империалисты решили выступить открыто против Советской страны, так как они боялись, что их конкуренты обделят США при разделе России. В начале июня 1918 г. в Мурманске был высажен американский десант.

Начиная интервенцию, империалисты рассчитывали на помощь со стороны белогвардейцев. «Англо-японские капиталистические хищники, пойдя в поход на мирную Россию, рассчитывают еще на свой союз с внутренним врагом Советской власти, — писал В. И. Ленин, — Мы знаем хорошо, кто этот внутренний враг. Это — капиталисты, помещики, кулаки, их сынки, ненавидящие власть рабочих и трудовых крестьян, крестьян, не пьющих крови своих односельчан» [ В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 38 ].

Русская буржуазия предала родину, потому что «когда дело касается до классовых прибылей, буржуазия продает родину и вступает в торгашеские сделки против своего народа с какими угодно чужеземцами» [ В. И. Ленин., Соч., т. 28, стр. 9 ]. Русские белогвардейцы помогали интервентам осуществлять их планы раздела России.

Стремясь к разделу России, империалисты большое значение придавали захвату Сибири. Неисчерпаемые запасы Сибири (сибирская пушнина, золото, серебро, сибирский хлеб, масло, мясо) привлекали западноевропейских и американских хищников. «Сибирь — это пшеничное поле и пастбища для скота, имеющие такую же ценность, как и ее минеральные богатства» [ А. Березкин, США — активный организатор и участник военной интервенции против Советской России, Москва, 1952, стр. 41 ], — так заявлял американский сенатор Шерман. Иноземные капиталисты, пользуясь покровительством царских властей, захватывали в свои руки природные богатства Сибири. Особенно усилился экономический захват Сибири иностранными капиталистами после проведения Сибирской железной дороги в конце XIX века. Крупнейшие капиталисты: американец Гувер и англичанин Уркварт хищнически эксплуатировали огромные лесные массивы и горные промыслы Сибири. Английское общество «Лена-Гольдфильс» являлось фактическим хозяином золотопромышленности всего Ленского района. Организованная американскими миллионерами Русско-Азиатская корпорация захватила в свои руки ряд свинцово-цинковых и серебряных рудников в Восточной Сибири и на Алтае.

Иностранные капиталисты в Сибири получали чудовищные прибыли, наживаясь на беспощадной эксплуатации сибирских рабочих. Русские рабочие получали крайне низкую заработную плату. Обращение с рабочими было очень грубое. Иностранные капиталисты считали русских рабочих людьми «низшей расы».

В зависимости от иностранного капитала находились банки, финансировавшие сибирскую промышленность и торговлю: Русско-Азиатский банк, Сибирский торговый банк, Русский торгово-промышленный банк и др.

Таким образом, командные высоты в сибирской промышленности были захвачены иностранными капиталистами. Не лучше дело обстояло и с экспортом за границу сибирского сырья. Иностранные капиталисты, захватили в свои руки вывоз из Сибири пушнины. Иностранные фирмы скупали по пониженной цене и вывозили за границу сибирскую пушнину, затем после обработки ввозили в Россию готовые меховые изделия, продавали их по повышенной цене и, таким образом, дважды получали прибыль от операции с пушниной. В руках иностранцев — англичан, датчан, немцев, американцев и др. — были скупка и вывоз за границу сибирского масла. Экспорт масла из двух губерний Западной Сибири рос быстрыми темпами: в 1894 г. было вывезено всего 400 пудов масла стоимостью в 4 тысячи рублей, в 1900 г. — уже 1050 тыс. пудов на 11886 тыс. руб., в 1907 г. — 3413 тыс. пудов на 44513 тыс. руб., в 1912 — 4459 тысяч пудов на 68 миллионов рублей [П. И. Лященко, История народного хозяйства СССР; т II 1952, стр. 526.]. Иностранные капиталисты быстро наживались на экспорте масла. Так, например, датчанин Рандруп, начавший в Омске свою карьеру с открытия конторы для скупки масла, вскоре превратился в крупного капиталиста. Иностранные фирмы, особенно немецкие, проделывали с сибирским маслом мошеннические операции: высокие сорта сибирского масла продавали в другие страны (немцы в Англию, например), как высокосортное немецкое масло, а под видом сибирского масла вывозили низкопробные сорта, и этим сбивали на мировой бирже цены на сибирское масло. Такие же операции проделывались и с сибирским хлебом, щетиной, яйцами, вывоз которых из Сибири в предвоенные, годы непрерывно возрастал.

В результате мошеннических операций иностранных капиталистов цены на сибирское сырье были низкие, и капиталисты быстро наживались на торговле сибирским сырьем. Огромные барыши давал американским, английским и др. капиталистам ввоз в Сибирь оборудования для маслопромышленности и сельскохозяйственных орудий. Американская «Международная компания жатвенных машин в России» (главная контора для Сибири находились в Омске) была монополистом в деле снабжения сибирского крестьянства сельскохозяйственными машинами. Еe агентства были разбросаны по всей Сибири. Машины сбывались сибирским крестьянам втридорога.

Омский завод сельскохозяйственных машин Рандрупа перед войной делал миллионные обороты и давал владельцу неслыханные прибыли (до 30 процентов в некоторые годы). Для охраны интересов иностранных капиталистов в крупных городах Сибири (в том числе и в Омске) учреждены были вице-консульства США, Англии и др.

Во время первой мировой войны и при Временном правительстве усилилось проникновение в Сибирь американского капитала. Американцы взяли в свои руки контроль над Транссибирской железнодорожной магистралью. Американские капиталисты вынашивали планы полного экономического захвата Сибири. Конкурентом западноевропейских и американских капиталистов в Сибири являлся японский капитал, также стремившийся использовать в своих хищнических целях Дальний Восток и Сибирь.

Установление Советской власти сорвало планы капиталистических хищников, поэтому правительства капиталистических государств через своих представителей в Сибири оказывали всяческую помощь местным белогвардейским организациям. По Сибири шныряли американские, японские и другие шпионы, налаживавшие связи с сибирскими эсерами, меньшевиками, областниками, контрреволюционным офицерством. Большие надежды империалисты возлагали на сибирских областников, которые хотели оторвать Сибирь от России. Областники созвали в январе 1918 г. свой съезд— так называемую Сибирскую областную думу. Томский Совет рабочих и солдатских депутатов в ответ на наглые контрреволюционные выступления областников на этом съезде разогнал 26 января 1918 г. Думу и арестовал часть ее членов. Уцелевшие от арестов члены Думы собрались 27 января 1918 г. в Томске на конспиративной квартире и образовали Временное Сибирское правительство во главе с авантюристом эсером П. Дербером. Правительство Дербера, чтобы быть поближе к интервентам, перебралось на Дальний Восток, а для Западной и Восточной Сибири образованы были эсеровские Западносибирский и Восточносибирский комиссариаты, подготовлявшие в подполье вооруженное восстание. При содействии агентов правительств США и Антанты в ряде городов, в казачьих станицах и селах Сибири создавались боевые контрреволюционные отряды из офицеров, купцов, кулаков. Видную роль в организации контрреволюционного подполья играли сибирские эсеры.

Иностранные консульства в Сибири являлись центрами шпионажа. Так, например, 10 мая 1918 г. Чрезвычайная комиссия в Омске раскрыла контрреволюционную группу, организованную немецким шпионом, германским вице-консулом Ганом. Характерно, что в одной группе с германским вице-консулом действовал и великобританский вице-консул Рандруп. В группу входили омские капиталисты: немец Штумпф, крупный арендатор, и русский купец Липатннков. Японское правительство непосредственно и открыто помогало прославившемуся своими зверствами атаману Семенову.

Готовясь к открытой интервенции, империалисты США и Антанты в качестве одного из основных плацдармов для нанесения смертельного удара Советской стране наметили Сибирь. Английский министр иностранных дел Бальфур писал Вильсону: «Помощь (русским белогвардейцам — М. Н. ) может быть оказана только двумя путями: через северные порты России в Европе и через ее восточные границы в Сибири. Из них Сибирь, пожалуй, наиболее важна и вместе с тем является наиболее доступной для тех сил, которыми могут располагать сейчас державы Антанты» [Ллойд Джордж. Военные мемуары, т. IV, стр. 87—88.].

Собираясь начать нападение на Советскую страну с Сибири, империалисты рассчитывали на то, что сибирский пролетариат, сравнительно малочисленный, разбросанный на огромных просторах Сибири, не сможет оказать им значительного сопротивления. Они рассчитывали также на поддержку со стороны казачьей кулацкой верхушки и зажиточного сибирского старожилого крестьянства. Они принимали в расчет и то обстоятельство, что Сибирь после Октябрьской революции была наводнена бежавшими из Европейской России представителями эксплуататорских классов. Интервентов привлекали также огромные продовольственные и сырьевые богатства Сибири. Географическое положение Сибири, ее широкие и слабо защищенные морские и сухопутные границы представляли значительные удобства для нападения и создания плацдарма для интервенции.

Начало интервенции на Дальнем Востоке и в Сибири положила высадка японцами десанта во Владивостоке 5 апреля 1918 г. Империалистические правительства для захвата Сибири использовали чехословацкий корпус, сформированный в России из чехов и словаков, мобилизованных во время первой империалистической войны в Австро-Венгрии и сдавшихся в плен русским. Временное правительство из чехословацких частей пыталось создать опору контрреволюции. Их предполагал использовать Корнилов во время своего мятежа, на чехословаков возлагало большие надежды Временное правительство в Октябрьские дни. После Октябрьской революции среди чехословаков началось классовое размежевание. Часть военнопленных — рабочих вступила на революционный путь, присоединилась к русским рабочим и крестьянам, установившим власть Советов. 14 января 1918 г. в Москве на чехословацком рабочем митинге была принята резолюция, приветствовавшая русскую революцию [«Правда», 7 февраля, 1918 г.]. Многие из чехословаков, находившихся в России, вступили в ряды Коммунистической партии и с оружием в руках защищали Советскую страну. В течение марта — мая 1918 г. покинуло ряды чехословацкого корпуса и вступило в Красную Армию 6 тысяч чехословаков. Уже после того, как вспыхнул контрреволюционный мятеж, около 3 тысяч чехословаков перешло в ряды Красной Армии. Около 12 тысяч чехословаков героически сражались в рядах Красной Армии, из них половина погибла в боях за власть Советов [История гражданской войны в СССР, т. 3. стр. 185.].

Однако большинство военнопленных чехословаков плохо разбиралось в событиях, верило своему командованию. Командование же состояло из контрреволюционного офицерства. Оно выполняло указания «Национального Совета» — эмигрантского чехословацкого правительства, находившегося в Париже. Это правительство во главе с Т. Масариком и Э. Бенешем было верным прислужником империалистических руководителей Антанты и враждебно относилось к Советской власти. Выполняя указания своих хозяев — французских и др. империалистов, оно толкнуло чехословацкий корпус на путь открытого вооруженного мятежа.

Империалисты, организаторы интервенции, чехословацкое буржуазное правительство, заграничная продажная пресса, русские белогвардейцы, явно искажая факты, пытались доказать, что Советская власть «вынудила» чехословаков, настаивая на их разоружении, поднять восстание. Однако эту необоснованную версию опровергают даже такие свидетели, как командовавший американским экспедиционным корпусом генерал Грэвс, который писал в своих воспоминаниях: «Безусловно, чехам никогда не грозила опасность агрессивных актов со стороны Советов.... Чехи были нападающей стороной... Советы хотели избавиться от присутствия чехов в Сибири и были готовы во многом пойти им навстречу и помочь им достигнуть той цели, к которой чехи, по их собственным словам, стремились» [ В. Грэвс, Американская авантюра в Сибири, 1932, стр. 39 ]. Об этом свидетельствуют многочисленные документы. Французский посол в России Нуланс 18 мая 1918 г. сообщал командованию чехословацкого корпуса: «союзники желают чтобы чехословацкие части остались в России и образовали ядро союзной армии против большевиков» [ История гражданской войны в СССР, т. 3, стр. 183 ].

Посол США Фрэнсис писал сыну: «В настоящее время я замышляю помешать, если возможно, разоружению 40 тысяч, или больше чехословацких солдат, которым советское правительство предложило сдать оружие» [ История гражданской войны в СССР, т. 3, стр. 183 ].

Чехословацкий мятеж был тщательно подготовлен и организован силами международной контрреволюции... «Чехословацкое движение, — говорил В. И. Ленин, — было одним из звеньев, давно рассчитанных на удушение Советской России систематической политикой англо-французских империалистов, с целью втягивания России снова в кольцо империалистических войн» [ В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 1]. С 1(14) по 10(23) ноября 1917 г. в Яссах происходило секретное совещание представителей Антанты. На этом совещании было принято решение об использовании чехословацкого корпуса для борьбы против Советской России [ История гражданской войны в СССР, т. 3, стр. 182 ].

США и правительства Антанты подкупили руководите лей буржуазного чешского Национального Совета Масарика, Бенеша и др., которые дали указания командованию чехословацкого корпуса в России об организации контрреволюционного мятежа [ А. Кунина, Провал американских планов завоевания мирового господства в 1918—1920 гг. Москва, 1951, стр. 49 ].

Разоблачая сговор реакционных кругов Чехословакии с англо-французским империализмом против Советской России, Центральный орган Чехословацкой коммунистической группы «Прукопник свободы» в статье «Французские миллионы» 28 июня 1918 г. писал, что за период от 7 марта 1918 г. и до выступления белочехов в России правительство Чехословакии получило от английского и французского правительств около 15 миллионов рублей и продало чехословацкую армию империалистам Англии и Франции[ В. И. Ленин, Соч., 28, стр. 2. ].

Командование чехословацкого корпуса, готовясь к мятежу, изгнало из корпуса несколько сот человек сочувствующих Советской власти, которые впоследствии вступили в Красную Армию. Вместе с тем в корпус принимались белые русские офицеры. В корпусе было столько офицеров, что на каждых 16 солдат приходился один офицер. В чехословацких частях была установлена суровая дисциплина. Открыто велась контрреволюционная агитация, особенно усилившаяся после заключения Брестского мира. Чехословацкие офицеры распространяли среди солдат провокационные слухи о том, что Советское правительство дало согласие выдать их Австро-Венгрии, где их ждет неминуемая казнь. Командование обещало солдатам в случае выступления против Советской власти повысить жалование с 5 до 200 рублей [ «Исторический журнал», № 12, 1940, стр. 52. Статья П. Софинова  «Чехословацкий мятеж» ]. Оно обещало солдатам богатую военную добычу в закаченных городах.

В то время, как командование корпуса готовилось к мятежу, агенты империалистов за границей, чтобы дезориентировать общественное мнение, распространяли слухи о том, что, мол, в Сибири германские военнопленные пытаются захватить в своп руки железную дорогу и сорвать продвижение чехословаков на восток и что, следовательно, чехословакам придется силой пробивать себе дорогу на Восток. В Берлине же распространялись провокационные слухи, что в Сибири вокзалы заняты вооруженными бандитами, которые не дают германским военнопленным возможности возвратиться на родину. Международные провокаторы пытались, распространяя эти слухи, доказать необходимость вооруженного вмешательства в дела России.

Советское правительство предлагало сначала руководству чехословацкого корпуса эвакуировать бывших военнопленных чехов на родину через Мурманск и Архангельск. Однако руководство чехословацкого корпуса, подстрекаемое англо-французскими империалистами, не приняло прсдложение Советского правительства и, имея уже готовый план мятежа на Транссибирской магистрали, настойчиво добивалось отправки чехов через Владивосток. Советское правительство предлагало также чехам остаться в Советской России до конца войны, выбрать себе работу и получить право на добровольное вступление в ряды Красной Армии. Но это предложение Советского правительства было скрыто чехословацким командованием от солдат [ «Исторический журнал», № 12, 1940, стр. 51. Указ. статья П. Софинова. ]..

Советское правительство 26 марта 1918 г. в телеграмме представителям корпуса дало согласие на выезд чехов на родину через Дальний Восток на условиях разоружения и продвижения их не в виде боевых единиц, а в виде «групп свободных граждан, берущих с собой известное количество оружия для своей самозащиты от покушений со стороны контрреволюционеров». Формально подчинившись требованию Советского правительства сдать оружие, заговорщики утаили основное вооружение корпуса.

Эшелоны чехословацкого корпуса в апреле 1918 г. двинулись на восток в условиях начавшейся интервенции японских, английских, французских и американских империалистов на Севере и Дальнем Востоке.

Чехословаки продвигались как регулярные воинские части, сохраняя оружие. Они везли в своих вагонах пулеметы и даже пушки в разобранном виде. В чехословацких эшелонах ехали также белогвардейские офицеры.

Так как положение на Дальнем Востоке резко изменилось к худшему в связи с высадкой в начале апреля японского десанта, то Советское правительство указало местным Советам, что «теперь необходимо полное разоружение эшелонов и отпуск их на Восток только маленькими частями и с перерывами, ни в коем случае не вместе» [ Генерал-лейтенант К. Телегин, Борьба с иностранной и внутренней контрреволюцией в Западной Сибири в первой половине 1918 года, «Военно-исторический журнал». № 4, 1959, стр. 34.]

Но у империалистов были другие планы. 14 апреля 1918 г. в Москве, в здании французской миссии происходило совещание белогвардейских генералов, представителей английской и французской миссий и чехословацкого командования. От сибирских белогвардейцев из Новониколаевска на совещание прибыл капитан Коншин. Совещание разработало план свержения Советской власти. На чехословацкий корпус возлагалась задача захватить Приволжье, Урал и Сибирь. Все расходы по организации мятежа брали на себя Франция, США и Англия.

14 мая 1918 г, в Челябинске на совещании чехословацкого командования и представителей белогвардейских организаций был выработан конкретный план контрреволюционного мятежа. Руководящими центрами восстания должны, были стать Ново-Николаевск и Челябинск. По плану мятеж чехословацкого корпуса должен был получить немедленную, поддержку со стороны подпольных белогвардейских организаций и кулачества. 23 мая 1918 г. в Челябинске было созвано совещание командиров чехословацких частей и солдат, известных своими контрреволюционными настроениями Был избран Временный Исполнительный Комитет, который выделил тройку для руководства мятежом: чешского поручика Чечека, капитана Гайду и русского белогвардейца, подполковника Войцеховского.

Для выполнения намеченных целей организаторы мятежа предусматривали распределение сил чехословацкого корпуса, эшелоны которого к концу мая растянулись, от Пензы до Дальнего Востока, на четыре группы.

Первая группа — Пензенская, под командованием Чечека, силой в 5000 человек должна была сосредоточиться к концу мая в районе Сызрань — Самара; вторая группа — Уральская, под командованием Войцеховского, численностью в 8000 человек — в районе Челябинска; третья — Сибирская, под командованием Гайды, численностью в 4000—5000 человек — в районе Омск — Ново-Николаевск; четвертая группа — Дальневосточная, под командованием Детерихса, численностью в 14000 человек — от Байкала до Владивостока [ «Военно-исторический журнал», № 4; 1969, стр. 35, Указ. статья генерал-лейтенанта К. Телегина ].

В планах мятежников захват Омска играл очень важную роль по следующим причинам: Омск, избранный центром для размещения штаба руководства мятежников, являлся административным, политическим и военным центром обширной территории, включающей Акмолинскую, Семипалатинскую области, Тобольскую, Томскую и Алтайскую губернии. Омск был центром Сибирского казачества, крупным узлом железнодорожных и водных путей. Захват его окончательно прерывал связь Центра с Сибирью и Дальним Востоком и лишал центральные районы Советской России огромных продовольственных и сырьевых ресурсов.

В планах командования корпусом предусматривалось, взятие Омска с двух сторон: со стороны Челябинска группой Войцеховского и со стороны Ново-Николаевска группой Гайды.

Мятеж чехословацкого корпуса начался 25-го мая 1918 г. одновременно во многих пунктах по линии от Средней Волги до Владивостока.

Выступление чехословаков поддержали многочисленные белогвардейские организации Сибири. Одной из центральных подпольных контрреволюционных организаций был созданный в Ново-Николаевске центральный военный штаб во главе с эсерами и капитаном Гришиным-Алмазовым. Большими силами располагала омская контрреволюционная офицерская организация. В Омске к маю 1918 г. в белогвардейской организации, руководимой полковником Ивановым-Риновым, насчитывалось до 2000 человек. Непосредственно под Омском орудовали банды казачьих офицеров Анненкова и Волкова. Активное участие в перевороте приняла сибирская кооперация, руководство которой находилось в руках социал-предателей.

Мятежникам удалось в первые же недели своего выступления добиться значительных успехов. Чехословаками и белогвардейцами в конце мая и начале июня были захвачены: 25 мая Мариинск, 26 мая — Ново-Николаевск, 27 мая — Челябинск, 29 мая — Пенза, 30 мая — Сызрань и Кузнецк, 31 мая — Петропавловск, Тайга и Томск, 2 июня — Миасс и Курган, 7 июня — Омск, 8 июня — Самара, — 22 июня Симбирск, 6 августа — Казань.

Таким образом, к середине июня 1918 года интервентам удалось занять большую территорию в Приволжье, на Урале и в Сибири. Везде на захваченной интервентами территории устанавливалась власть самозванных белогвардейских правительств, восстанавливавших дореволюционные порядки.

Основные причины временных успехов чехословаков заключались в том, что Советская власть в Сибири, Поволжье и Урале еще недостаточно окрепла. Против мятежников, хорошо обученных и прекрасно вооруженных, действовали разрозненные отряды Красной гвардии и Красной Армии, не имевшие единого командования, общего плана и руководства. В районах, охваченных мятежом, сильна была кулацкая прослойка, а середняк или колебался, не вставал на защиту Советской власти, или же шел на поводу у кулачества. Пролетариат в этих районах был менее организован и менее сплочен, чем в Европейской России. В этих районах не был еще установлен крепкий военно-политический союз рабочих и крестьян. И Поволжье, и Урал, и Сибирь были насыщены контрреволюционерами, бежавшими из центров.

Предательскую работу, облегчившую захват интервентами Советской Сибири, вели эсеры и меньшевики. Многие военные специалисты из бывших офицеров срывали обороту страны и при первом удобном случае перебегали на сторону белых. Совокупность всех этих причин и привела к временным поражениям Красной Армии, давшим возможность интервентам утвердиться в Приволжье, на Урале, в Сибири [ О причинах падения Советской власти в Западной Сибири см. статью генерал-лейтенанта К. Телегина («Военно-исторический журнал», № 4, 1959, стр. 42—44) Генерал-лейтенант К. Телегин в этот период был красногвардейцем и непосредственным участником описываемых событий. ].

Первые победы достались интервентам не легко: советские люди оказывали им отчаянное сопротивление. Против интервентов на спасение Советской Родины встал весь советский народ.

Везде: в Поволжье, на Урале, в Сибири — местные организации РКП (б) были организаторами и руководителями борьбы трудящихся против интервентов.

Большое историческое значение имела героическая оборона Омска.

24 мая 1918 г. омские советские власти получили распоряжение СНК о необходимости срочно разоружить чехов и ни в коем случае не пропускать их вооруженными на Дальний Восток.

Одновременно в Омск поступили сведенья о формировании белогвардейских банд в казачьих станицах. Перед Советской властью и трудящимися Омска встала задача дать отпор обнаглевшей контрреволюции.

Военные действия под Омском начались с 25 мая 1918 года. События развивались следующим образом.

Незадолго до мятежа штаб чехословацкого корпуса прибыл на станцию Исилькуль. Туда же подошел эшелон 5 чешского полка. Два чешских офицера явились в Исполком Омского Совета и в ультимативной форме потребовали пропуска эшелонов на восток с оружием. Омский Совет, выполняя указания Советского правительства, отказал в требуемом разрешении.

А. Н. Дианов [ A. Н. Дианов - член КПСС с 1905 г. Участник трех русских революций и гражданской войны, активный участник революционных событий 1917—1918 гг. в Омске. Работал на крупной партийной и административной работе. С 1955 г. — персональный пенсионер.] так вспоминает об этих переговорах Омского Совета с руководителями белочехов: «На... заседании было категорически отказано в пропуске эшелонов на восток. Чешские офицеры со злобным видом встали и вышли из кабинета. Мы не успели переглянуться, как вновь раскрылась дверь, в которой показались две головы — Гайды и Масарика. Ни слова не сказав, они захлопнули дверь и ушли совсем. Все мы, члены комитета, поняли тогда, что нам брошен вызов» [ В огне революции и гражданской войны. Омское книжное издательство, 1959, стр. 33—34. ].

Чешские офицеры, вернувшись в Исилькуль, отдали распоряжение по всем эшелонам — в ночь с 25 мая начать наступление — и двинули эшелон 6 полка на Омск с задачей занять железнодорожный узел, а затем и город.

Днем 25 мая эшелон 6 полка подошел на станцию Куломзино.

Омский Совет и штаб Красной гвардии, узнав о движении чешского эшелона на Омск, выслали на станцию коммунистический отряд ЧК. Командованию полка было предложено сдать оружие. Чешские офицеры лицемерно заявили, что у них оружия нет. Когда же им заявили, что эшелон будет обыскан и в случае сопротивления применено оружие, командир 6 полка отдал приказ сбросить с паровоза нашего машиниста, заменить его своим солдатом и, переведя паровоз в хвост эшелона, отойти на запад. Эшелон, ощетинившись винтовками и пулеметами, ушел в направлении на Челябинск. Для преследования эшелона и разоружения мятежников на летучке был отправлен отряд красногвардейцев под командой начальника милиции П. Успенского, председателя Совета железнодорожных депутатов (Дорсовжелдепа) Катаева, председателя участкового Совета железнодорожных депутатов (Учсовжелдепа) Пальцева, председателя железнодорожного райкома партии большевиков Пранова. Погрузившись в эшелон Куломзинской ветки, они выехали на станцию Марьяновка на переговоры с белочехами. Впереди на паровозе был вывешен белый флаг, и весь руководящий состав эшелона — товарищи Успенский, Катаев, Пальцев, Пранов — ехали на передней площадке паровоза [ В огне революции и гражданской войны, стр. 99. Воспоминания А. И. Якубовского.] . Никаких мер предосторожности не было принято.

В самом городе Омске в это время спешно вооружались красногвардейцы. В первую очередь были погружены в вагоны и отправлены красногвардейцы железнодорожных мастерских, депо и мельницы Колокольникова. В это время пришло известие о поражении отряда под командованием Успенского.

Из рассказов прибывших красногвардейцев выяснилось, что чехи ожидали красногвардейцев во главе с П. Уепенским на станции Марьяновка, выкопали окопы с двух сторон восточнее Марьяновки и устроили засаду. Разведки у красногвардейцев не было. Когда эшелон подошел к Марьяновке, то послышались звуки музыки: играл чехословацкий духовой оркестр, солдаты плясали. Это был маневр со стороны чехословацкого командования, которое хотело показать красногвардейцам, что их не ждут, что они, мол, застали чехословаков врасплох. Маневр удался, и, когда ничего не подозревавшие красногвардейцы начали выходить из эшелона, чехи открыли огонь. Завязался бой. Красногвардейцы держались стойко, но понесли большие потери и стали отступать.

В это время к месту боев под Марьяновку прибыли красногвардейцы и красноармейцы под командованием А. Звез- дова и Е. Полюдова. Сюда были подтянуты 3 орудия и бронемашина, выделены две группы для охвата противника с флангов.

Решительными действиями красногвардейцы 26 мая выбили мятежников со станции Марьяновка и отбросили их на 8 верст по направлению к станции Исилькуль. Но для дальнейшего наступления у красногвардейцев не было достаточно сил. К тому же им приходилось отвлекать часть своих сил для борьбы с появившимися в тылу казачьими бандами и на разведку.

Потери с обеих сторон в этом первом бою были значительные. По свидетельству А. Звездова [А. А. Звездов — член партии большевиков с 1905 г. В 1917 —1918 гг. — член Омского комитета РСДРП(б), член исполкомов Западно-Сибирского и Омского Советов р. и с. д., председатель Революционного трибунала. Руководил марьяновскими боями. В период гражданской войны работал в частях Красной Армии, позднее находился на советской, хозяйственной и общественной работе. Умер в 1931 г. в Москве. Одна из улиц Омска носит его имя. ], было убито 145 чехов и 155—175 красногвардейцев  [ А. Звездов, Бой на ст. Марьяновка 6 июня 1918 г., «Советская Сибирь», 5 июня 1921 г. ]. По другим данным, было убито 95 красногвардейцев и 130 омских рабочих были ранены [ П. Xрусталев, Мятеж чехословацкого корпуса. «В боях за власть Советов», Омск, 1957, стр. 65. ]. Был смертельно ранен П. Успенский. Погибли товарищи Пранов, Катаев, Пальцев. В этом первом столкновении красногвардейцы проявили большую стойкость и боевую выдержку. Так закончился первый бой трудящихся Омска с интервентами.

Чехословацкое командование, организовавшее вероломное нападение на омских красногвардейцев, фальсифицируя события и желая представить себя обиженной стороной, писало, что «советские отряды без всякого предупреждения напали под Омском на наш мирный эшелон, сдавший давно в Пензе — по соглашению с Советом Народных Комиссаров — почти все свое оружие». В этом заявлении что ни слово, то ложь.

Орган Совета казачьих депутатов газета «Вольный казак» (№ 35 за 1918 г. ) правильно оценивала происшедшие под Омском события. Газета писала:

«За чехословацкими отрядами, как и внутри их, идет самая черная реакция. Волею судеб Омск поставлен теперь в центр событий, от исхода которых зависит судьба многомиллионного русского народа. Если мятежники, не подчиняются требованиям Советской власти, для нас остается один исход — борьба».

Томский Совет получил вечером 25 мая 1918 г. телеграмму из Омска за подписью В. М. Косарева [ В. М. Косарев — член партии большевиков с 1898 г. Профессиональный революционер, неоднократно подвергался арестам и ссылкам. В 1917 г. председатель Томского Совета р. и с. д. Осенью 1917 г. по решению партии направлен в Омск. С 30 ноября 1917 г. и до свержения Советской власти в Сибири — председатель исполкомов Омского, а затем Западно-Сибирского Советов. Член Сибревкома и Сибирского бюро ЦК РКП (б), был членом ЦКК РКП (б). Умер в 1944 г. в Москве. Одна из улиц г. Омска носит его имя. ]: «Чехословаки растянулись веревочкой от Челябинска до Мариинска и захватили все железнодорожные станции. Высылайте скорее помощь» [ «Сибирские огни», №№ 1—2, 1923, стр. 127.] .

После первого боя чехословацкое командование попросило перемирия до 12 часов дня 27 мая и выделило своих представителей для переговоров об условиях дальнейшего следования на восток.

С советской стороны переговоры вели представители Советской власти коммунисты 3. Лобков,. А. Звездов, В. Тверитин.

Перемирие было продлено на 5 дней.

Чехословацкое командование, заключая перемирие, хотело выиграть время для подхода из-за Челябинска новых чехословацких эшелонов. С этой целью и были начаты переговоры об условиях дальнейшего следования эшелонов. В действительности же заключение соглашения с Советской властью совершенно не входило в план чехословацкого контрреволюционного командования. Чехи готовились к новым боям, засылали в Омск своих шпионов. Один из таких шпионов чешский офицер Лангер через год, в июне 1919 года, в годовщину захвата Омска, в письме к Омской городской думе рассказывал о том, как он проводил шпионаж в Омске накануне захвата его белыми.

Вместе с тем чешское командование принимало меры, чтобы оградить солдат от революционной агитации, от проникновения в их среду коммунистических агитаторов.

мая 1918 г. в Москве состоялся съезд Чехословацкой коммунистической партии. Съезд принял резолюцию о необходимости ликвидировать буржуазный Национальный Совет и обратился к «ослепленным буржуазией солдатам чехословацкого корпуса» с призывом не выступать против Советской власти. Командование принимало все меры, чтобы воззвания Чехословацкой коммунистической партии не распространялись среди солдат. Контрреволюционное командование, как оказалось впоследствии, расстреляло коммунистов—чехов, прибывших в лагерь под Омск с целью предотвратить контрреволюционное выступление [ «Пролетарская революция», № 5 (76), 1928, стр. 65. ].

26 мая 1918 г. в Омске было объявлено военное положение.

В постановлении Омского областного, Омского городского и уездного Исполкомов указывалось: «Чехословацкие отряды, обманутые своими офицерами, вошедшими в союз с врагами Советской власти и изменниками родины, сделались орудием контрреволюционного выступления в нашем крае».

Принимая во внимание чрезвычайно важное значение Омска, впредь до ликвидации этого выступления — город Омск и его окрестности объявляются на военном положении: вся полнота власти в городе и окрестностях переходит с сего числа к Военно-революционному штабу.

Собрания и летучие митинги на улицах безусловно воспрещаются. Собрания и увеселения в закрытых помещениях допускаются лишь с особого разрешения Военно-революционного штаба.

Всякое выступление против Советской власти, всякий грабеж и всякая попытка дезорганизовать защиту завоеванных прав трудящихся будут беспощадно караться вплоть до расстрела на месте преступления.

Выход на улицу после 10 часов вечера до 5 часов утра гражданам без особых пропусков воспрещен.

Пропуска выдаются ежедневно у коменданта города в Доме республики с 8 часов утра до 9 часов вечера.

Исполнительные комитеты приглашают всех граждан поддерживать в. городе строгий порядок, не верить всяким провокационным слухам и оставаться спокойными.

Виновные в неисполнении сего постановления будут привлекаться к строгой ответственности» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти. Омск, 1947, стр. 103—104.].

Вся власть в Омске была передана Военно-революционному штабу, в состав которого входили В. М. Косарев,  А. Карлов, 3. И. Лобков, А. Н. Дианов, В. Д. Тверитин.

Сложившаяся обстановка требовала объединить усилия всех революционных элементов и вооруженных отрядов Западной Сибири, предотвратить распространение мятежа на весь край. Для этой цели 27 мая создается Западно-Сибирский оперативный штаб, который возглавили следовавшие в Красноярск для борьбы с Семеновым и задержанные событиями в Омске товарищи А. Окулов, А. Нейбут и Р. Эйдеман. В оперативный штаб вошли также Г. Усиевич,  Косарев и А. Карлов [ «Военно-исторический журнал», № 4, 1959, стр. 39. Указ. статья генерал-лейтенанта К. Телегина — В огне революции и гражданской войны», стр. 34. ].

Омский Совет рабочих и солдатских депутатов объявил мобилизацию и призвал трудящихся вступать добровольцами в красноармейские и красногвардейские отряды для борьбы с контрреволюцией. Крестьянская секция Омского облисполкома Совета крестьянских и рабочих депутатов

28 мая 1918 г. признала необходимым «объявить экстренную всеобщую мобилизацию по всей Омской области среди крестьян, мобилизовать молодых людей призывов 1917 и 1919 гг., в ряды Красной Армии принимать добровольцев всяких возрастов» [ Госархив Омской области (ГАОО), ф. 284, д. 89. л. 38.]. На местах формировались крестьянские отряды для помощи Омску.

27 мая чехословаки захватили Челябинск, и в тот же день в казачьих станицах под Омском открыто выступили белоказаки.

На восточном фронте чехословаки начали боевые действия. Три фронта образовалось под Омском: западный около Марьяновки, восточный со стороны Ново-Николаевска и южный со стороны казачьих станиц. В самом Омске предательскую агитацию развернули эсеры и меньшевики, убеждая население, что сопротивление чехословакам невозможно.

Передовая часть омских рабочих вступила в ряды Красной гвардии и с оружием в руках шла защищать Советскую власть.

На фабриках, заводах и в учреждениях проводились многолюдные митинги и собрания рабочих, на которых выступали представители Омской организации РКП (б). В это время в Омск прибыли делегаты Первого областного Западно-Сибирского съезда РКП (б). В связи с военными действиями съезд был прерван. Делегаты разъехались на места для организации отпора белочехам, а оставшиеся в Омске делегаты приняли участие в организации обороны Омска.

Омские рабочие единодушно выносили резолюции о защите Советской власти от наглых интервентов.

Рабочие фабрики «Энергия» 27 мая 1918 г. приняли революцию, в которой говорилось: «Заявляем, что по первому сигналу Советской власти открыто выступим на защиту Советской власти для ликвидации всяких авантюр и беспощадно с оружием в руках будем защищать власть рабочих и крестьян, власть бедноты» [ ГАОО, ф. 662, д. 18, л. 45.].

Общее собрание союза рабочих грузчиков и чернорабочих 29 мая 1918 г. приняло резолюцию, в которой говорилось: «Мы, грузчики, учитывая всю опасность со стороны контрреволюции завоеваниям рабочих и крестьян, заявляем громко и властно: «Руки прочь, поработители рабочих и крестьян. Да здравствуют Советы, которые мы будем поддерживать всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами. И мы, грузчики, или умрем в борьбе, или победим, стерев с лица земли всех контрреволюционеров, всех врагов рабоче-крестьянского правительства, кто бы они ни были» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти (1917 —1919 гг. ). Омск, 1947, стр. 107—108.].

На экстренном собрании союза грузчиков и чернорабочих 28 мая 1918 г. была организована комиссия для отбора желающих вступить в Красную гвардию.

Вопрос о борьбе с контрреволюционным мятежом был поставлен 2 июня 1918 г. на Омской городской конференции правлений профсоюзов, заводских комитетов и профсоюзов омских фабрик и заводов. Меньшевики и эсеры пытались сорвать организацию сопротивления интервентам, предлагали начать переговоры с мятежниками, но конференция приняла решение бороться за Советскую власть с оружием в руках и постановила превратить правления союзов в штабы для формирования красногвардейских отрядов.

Конференция призывала омских рабочих «немедленно готовиться с оружием в руках дать отпор чехословацкому насилию и связанному с ним выступлению русских контрреволюционеров» [ Омские большевики в борьбе за власть Советов, Омск, 1952, стр. 126.].

В омских железнодорожных мастерских приостановились все работы, кроме оборудования бронепоезда. Территория мастерских превратилась в военный лагерь: здесь записывали добровольцев, выдавали оружие, проводилось военное обучение. 28 мая 1918 г. Западно-Сибирский Комитет, Омский областной Исполнительный Комитет Советов, Омский городской и уездный Исполнительные Комитеты Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов обратились к крестьянам, рабочим и казакам с призывом организоваться в партизанские отряды и двинуться на помощь рабочим в Омск [ Газета «Вольный казак», 1 июня 1918 г.].

В среду 29 мая 1918 г. омские трудящиеся с почестями хоронили омских красногвардейцев, погибших в первом бою с интервентами.

Находившийся в Москве личный представитель Масарика Прокоп Макс прибыл с представителями французской миссии в Сибирь в расположение чехословацких войск, и 31 мая 1918 г. начались переговоры чехословаков с представителями Омского Совета. В результате переговоров было продлено перемирие и было решено конфликт передать на разрешение в центр.

1 июня 1918 г. в «Известиях Западно-Сибирского и Омского облисполкомов» был напечатан призыв Прокопа Макса к чехословакам немедленно прекратить вооруженное выступление против Советской власти. Этот призыв был рассчитан только на то, чтобы усыпить внимание Советской власти, а также снять с Масарика обвинение в организации интервенции.

Чехословацкое командование так и поняло этот призыв, как хитрый маневр, и продолжало стягивать силы для наступления на Омск.

30 мая 1918 г. на запад от Омска советские войска стояли около станции Москаленки, чехословаки — около Исилькуля. На восточном фронте снова начались бои, хотя перемирие еще не было окончено. Утром два чешских эшелона, пытались занять станцию Кошкуль, но под огнем советской артиллерии отступили. После обеда новый эшелон пытался приблизиться к станции, но снова был отбит артиллерией. Вечером белые перешли в атаку, но атака была отбита [ «Вольный казак», 2 июня 1918 г.].

31 мая 1918 г. Западно-Сибирский военно-оперативный штаб издал приказ о борьбе с белогвардейскими бандами.

Штаб предупреждал, что ради блага миллионов трудящихся рабоче-крестьянская власть беспощадно расправится с белогвардейскими бандами и с укрывателями бандитов [ Известия Западно-Сибирского и Омского облисполкомов, 1 июня 1918 г. ].

В тот же день Войсковой Совет казачьих депутатов Сибирского казачьего войска принял резолюцию о борьбе с чехословацкими мятежниками и обратился к казачеству с призывом не слушать провокаторов.

4 июня 1918 г. и на западном и на восточном фронтах были поиски разведывательных отрядов.

В связи с осложнением обстановки на западном и восточном фронтах Военно-оперативный штаб назначил командующим на западный (Марьяновский) фронт А. А. Звездова, а на восточный (Новониколаевский) — Черепанова.

В ночь на 5 июня 1918 г. противник начал обстрел Марьяновки, и с 5 июня начались ожесточенные бои на подступах к Омску.

Чехи бросили подкрепление из Кургана и Петропавловска. 5 июня 1918 г. белые перешли в наступление. На Омск наступало 2 полка чехов и белогвардейские отряды, всего до 5000 человек.

Омск защищали около 2500 человек красногвардейцев и красноармейцев.

У омских красногвардейцев и красноармейцев не было готовых резервов. В тылу действовали провокаторы. На помощь омским рабочим двигался по Тюменской дороге отряд пермских рабочих в 500 человек, но провокационной телеграммой якобы от имени Омского оперативного штаба он был возвращен.

Эсеры и меньшевики в дни боев за Омск продолжали свою предательскую работу. На митингах и собраниях социал-предатели призывали прекратить борьбу, не воевать с чехословаками, которые, мол, думают только о том, чтобы выехать из России.

Решающее сражение под Омском началось в 7 часов утра 6 июня и продолжалось до 11 часов ночи.

Участник боев под Марьяновкой П. М. Хрусталев в своих воспоминаниях пишет: «Фронт красных состоял в подавляющем своем большинстве из пехотных частей (отрядов) и почти не имел конницы. Артиллеристы не отличались меткой стрельбой. В среде же пулеметчиков имелись отличные мастера огня. В моменты наивысшего напряжения, когда казалось, что вот-вот лавина чешских атакующих частей поглотит собой тот или иной участок фронта, они, эти незабываемые красные пулеметчики, огнем своих машин буквально выкашивали атакующие, цепи чехов, приковывали наступающего противника к земле» 1 [ В боях за власть Советов (Воспоминания участников социалистической революции и гражданской войны в Омске и Омской области). Омское книжное издательство, 1957, стр. 68.].

Чехословацкие части и белогвардейские отряды, прекрасно вооруженные, хорошо обученные, несмотря на значительное превосходство в силах, не могли сломить упорного сопротивления омских рабочих-металлистов, грузчиков. железнодорожников и др.

В боях под Омском принимали участие и старики и молодые рабочие, даже женщины сражались против белогвардейцев. Целые рабочие семьи встали ка оборону Омска.

А. А. Звездов так писал об этом бое:

«... к вечеру от беспрерывной работы стал выбывать пулемет за пулеметом... Никто не думал об отступлении... А противник подошедшими пьяными резервами со всех четырех сторон все теснее и теснее сжимал отважных бойцов. Коммунары умирали геройски. Раненый артиллерист-наводчик пустил себе пулю в висок с возгласом «Да здравствует революция». Никто из раненых не хотел покинуть своего места» [ Газета «Советская Сибирь» 5 июня 1921 г.]. Но перевес был на стороне белогвардейцев и интервентов, к которым подходили новые подкрепления, потери омских советских войск были огромны.

Утром 7 июня Военно-оперативный штаб принял решение оставить временно город, вывезти из Омска красноармейские и красногвардейские части, эвакуировать ценности, хранившиеся в банке и в других учреждениях.

7 июня 1918 г. Омск был оставлен. В тот же день в Омск вступили чешские и белогвардейские части. Их восторженно встретила омская буржуазия.

Одновременно с боями на запад от Омска шли ожесточенные бои на востоке, на направлении Ново-Николаевска.

На восточном фронте основную силу составлял интернациональный отряд, в который входили венгры, румыны, немцы, югославы под командованием выдающегося венгерского коммуниста К. Легети и большевика Ракова — руководителя немецкой секции концлагеря. Сюда был направлен из Омска красногвардейский отряд в 900 человек и часть пермского отряда [ В огне революции и гражданской войны, стр. 50. Воспоминания А. А. Карлова.]. Общее руководство фронтом осуществлял Черепанов. Здесь были представители Военно-оперативного штаба товарищи А. Нейбут и Я. Зенс [ В огне революции и гражданской войны, стр. 34. Воспоминания: А. Н. Дианова.].

На восточном фронте отряды омской Красной гвардии после боя под Кошкулем двинулись на Барабинск. Чехи разобрали путь, красногвардейцы исправили железнодорожное полотно и продолжали наступление на восток, однако под напором численно превосходившего и хорошо вооруженного противника красногвардейцы вынуждены были отойти к станции Татарской. Когда же было получено известие о падении Омска, часть действовавших отрядов на восточном фронте рассеялась. К. Лигети со своим отрядом пытался пробиться на запад, в ожесточенном бою с белыми у села Карташево его отряд понес большие потери, сам К. Лигети был ранен и захвачен белыми. Часть отрядов, в том числе и часть венгров из отряда Лигети, отступила на север и впоследствии влилась в красные партизанские отряды. Так в мае—июне 1918 г. руководимые Коммунистической партией героически боролись трудящиеся Омска против интервентов и белогвардейцев.

Немыми свидетелями тех дней являются братские могилы героических защитников Омска. В Марьяновке, где проходили ожесточенные бои, открыт музей, в котором хранятся материалы, отражающие героические подвиги участников боев под Омском.

С 7-го июня для Омска настала пора черной реакции и беспощадного белого террора.

С захватом Сибири интервентами началась новая героическая страница в истории сибирских организаций РКП (б). Коммунистическая партия являлась организатором и руководителем дальнейшей борьбы трудящихся против интервентов и их ставленников — Временного Сибирского правительства и Колчака. Омская организация РКП (б) в годы интервенции являлась одной из наиболее сильных и организованных подпольных большевистских организаций Сибири, сумевших поднять массы на героическую борьбу против иноземных захватчиков и белогвардейцев.

На территории, захваченной белогвардейцами и интервентами, действовали самозванные белогвардейские правительства: в Самаре власть в свои руки взял эсеровский комитет членов Учредительного собрания (КОМУЧ), в Екатеринбурге — Уральское областное правительство. Образовано было белогвардейское правительство и в Западной Сибири.

 

С начала июня 1918 г. в захваченной интервентами Западной Сибири объявил себя властью в качестве уполномоченных Временного Сибирского правительства — Западно- Сибирский Комиссариат Временного правительства Автономной Сибири, состоявший из эсеров. Этот комиссариат был образован Сибирской областной думой.

июня 1918 г. власть была передана так называемому Временному Сибирскому правительству. Это правительство состояло в основном из представителей областнической сибирской буржуазии. Во главе его стоял адвокат П. Вологодский.

На местах повсюду назначены были губернские и уездные комиссары Временного Сибирского правительства из представителей местных социал-предательских и буржуазных организаций. Восстановлены были земские управы и городские думы.

Фактически же власть продолжала находиться в руках чехословацкого командования и на местах безнаказанно действовала разнузданная военщина. Везде проводились аресты и расстрелы без суда. В первые же дни тюрьмы Сибири были забиты арестованными, подвергавшимися неслыханным пыткам и издевательствам. В Омске после вступления в город интервентов белогвардейцы и интервенты чинили кровавую расправу над попавшими в их руки красногвардейцами, партийными и советскими работниками.

Позорна была роль большинства сибирского духовенства. Священники доносили на большевиков, вели контрреволюционную агитацию, некоторые из священников лично участвовали в карательных отрядах. В Тарском уезде, например, во главе карательного отряда стоял священник Богинский, избивавший и убивавший своими руками крестьян.

Белогвардейские власти отменили все советские законы и восстановили старые учреждения. 4—6 июля 1918 г. Временное Сибирское правительство издало постановление об аннулировании декретов Советской власти[ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 129, л. 115.]. По постановлению Временного Сибирского правительства. 4 августа предписывалось немедленно уволить без выдачи денежного вознаграждения «всех активных сторонников большевизма, хотя бы они и не проявляли в настоящее время противоправительственной деятельности» [ ЦГАОР, ф. 161, оп. 1, д. 8, л. 13.]. Из государственных учреждений и предприятий Омска за сочувствие большевикам увольнялись рабочие и служащие. Начальникам учреждений предоставлялось единоличное право увольнять служащих за их активное участие в работе советских органов [ «Вестник Омской железной дороги», 31 августа 1918 г., стр. 173—174.]. Восстановлены были старые порядки и на Омской железной дороге. 10 июня 1918 г. был упразднен Совет железнодорожных депутатов. Восстановлены были в должностях все устраненные при Советской власти администраторы.

3 июля 1918 г. Временное Сибирское правительство издало обязательное постановление о «дисциплине» на железных дорогах, лишавшее рабочих элементарных политических прав. Воспрещались сходки и собрания, забастовки, рабочие совершенно отстранялись от какого бы то ни было участия в управлении дорогой  [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 129, л. 119. «Вестник Омской железной дороги» от 13 июля 1918 г., стр. 102.].

Такое же постановление было издано и по водным путям сообщения  [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 129, л. 120.]. 15. июля 1918 г. Временное Сибирское правительство приняло постановление, по которому воспрещались собрания, митинги и всякого рода выступления против правительства [ Тобольский государственный архив (ТГА), ф. 324, д. 1, л. 66.]

14сентября 1918 г. было принято постановление о восстановлении смертной казни.

Таким образом, Временное Сибирское правительство, воскрешало порядки, существовавшие при царизме.

В области экономической политика Временного Сибирского правительства сводилась к восстановлению капиталистических отношений в Сибири, к отмене всех мероприятий Советской власти, осуществлявшей экономическую платформу Коммунистической партии. Белогвардейское Временное Сибирское правительство восстановило частную собственность на землю, фабрики и заводы.

Омские фабриканты и заводчики немедленно взяли предприятия в своп руки и, опираясь на помощь со стороны белогвардейского правительства, начали расправу с рабочими. Фабриканты и заводчики десятками увольняли неугодных им рабочих, по их указаниям белогвардейские власти производили аресты рабочих.

Так, фабрикант Богаткин, когда рабочие после белогвардейского переворота намеревались провести собрание для выбора комитета, вызвал казаков. Собрание не состоялось. Кроме того Богаткин заявил, что он не допустит никаких рабочих организаций на фабрике, а в случае упорства рабочих — выбросит их на улицу [ ГАОО, ф. 471, д. 307, л. 251.].

Владелец кожевенного и пимокошмокатного завода Гутермахер, получив завод в свои руки, на второй же день призвал милицию, которая арестовала представителей рабочих. Гутермахер десятками увольнял неугодных ему рабочих, не выплачивая заработка за неделю вперед. В начале августа 1918 г. милиция уничтожила на глазах у рабочих комитетские бумаги, бланки, печать и прочее [ ГАОО, ф. 471, д. 307, л. 251.].

Немедленно отменялся рабочий контроль на предприятиях.

Временное Сибирское правительство, боясь рабочего движения, ограничило права профессиональных союзов, воспретило им какую бы то ни было политическую деятельность и всеми способами стремилось сорвать их работу. Так, в Омске Совет союзов в конце октября 1918 г. был выселен в 24 часа из помещения, арендованного им на крайне тяжелых условиях и отремонтированного на средства союзов. Власти производили массовые аресты активных, профсоюзных работников. Даже белогвардейский управляющий министерством труда просил 1 ноября 1918 г. управляющего военным министерством дать распоряжение местным военным властям, «чтобы они более осторожно применяли репрессивные меры по отношению к профсоюзам» [ ГАОО, ф. 715, д. 18, л. 47—48.].

Лишенный политических прав рабочий класс Сибири был обречен Временным Сибирским правительством на нищенское полуголодное существование. Временное Сибирское правительство покровительствовало буржуазии. Оно объявило свободу торговли и всячески охраняло интересы промышленников и торговцев.

Экономическая политика Временного Сибирского правительства, полная свобода спекуляции, хищнические действия капиталистов привели к росту дороговизны. Цены на основные продукты — муку, масло, мясо и др. — росли ежедневно. Пуд муки 30 сентября 1918 г. стоил 10 руб., в половине октября 1918 г. — 15 руб. Прожиточный минимум по Омску в июле 1918 г. определялся в 149 руб. 85 коп., [ Газета «Заря», № 101, 15 мая 1919 г. Приложение.]

в августе 1918 г. — 236 руб. 38 к., в сентябре — 1918 г. — 259 руб. 76 коп. и в октябре 1918 г. — 268 руб. 65 коп. Однако заработная плата не увеличивалась. Рабочие были обречены на голод.

Экономическую разруху а Сибири усилил выпуск сибирских денежных знаков. Население не признавало этих денег, отказывалось их принимать.

Временное Сибирское правительство большие средства расходовало на войну с Советской Россией, на оккупантов, на содержание разросшегося государственного аппарата. Вследствие этого расходы росли непрерывно. В июле 1918 г. месячные расходы составляли 144820 тысяч рублей, в сентябре 187876 тысяч руб., в ноябре 335399 тысяч руб. Поэтому Временное Сибирское правительство увеличивало налоги, особенно резко выросли косвенные налоги, падавшие на массу населения. Чтобы пополнить казну, белогвардейское Временное Сибирское правительство пошло по путям царского правительства и начало распродажу водки и спирта, огромные запасы которого (4 704 781 ведро) очутились в руках белых. Белогвардейцы спаивали население. В октябре продано было водки на 2769 тысяч рублей, в сентябре — на 4 486 тысяч руб., в ноябре — на 10 838 тысяч руб., в декабре 1918 г. — на 24 000 тыс. руб. [ «Правительственный вестник», 6 февраля 1919 г,.].

Экономическая политика Временного Сибирского правительства в деревне также вела к полной разрухе.

июля 1918 г. Временное Сибирское правительство приняло постановление о восстановлении прав частновладельцев на землю, а 25 июля 1918 г. был принят закон об упразднении земельных комитетов. По распоряжению властей восстанавливались в правах частные владельцы земель, им возвращались отобранные крестьянами земли, выселялись «самовольцы», поселившиеся в усадьбах крупных частновладельцев и на казенных землях [ ТГА, ф. 169, д. 103, лл. 109—111, 114.]. Ограничены были права крестьян также и в пользовании казенными лесами.

В связи с гражданской войной из Сибири прекратился экспорт хлеба, масла и других сельскохозяйственных продуктов. Сибирское крестьянство теряло огромные суммы на. этом, а налоги неуклонно возрастали. Финансовая и продовольственная политика Временного Сибирского правительства приводила к полному развалу сельского хозяйства.

Усиление денежных налогов при понизившемся уровне дохода сельского хозяйства вызывало недовольство широких масс крестьянства. Земельная политика Временного Сибирского праветельства отбрасывала крестьянство назад, к дореволюционным отношениям. Политика Временного Сибирского правительства вызывала острое недовольство деревенской бедноты и значительной части середняцкого крестьянства. Поэтому уже в первые недели установления белогвардейской власти трудовое сибирское крестьянство начинает бороться против белого правительства и интервентов.

В деле борьбы советского народа против интервентов и белогвардейцев решающее значение имела героическая работа подпольных организаций РКП (б) на территории, временно захваченной оккупантами. Этой работой руководили ЦК партии и непосредственно В. И. Ленин. Центральный Комитет Коммунистической партии, начиная с первых же дней после захвата Сибири белогвардейцами и интервентами, оказывал помощь сибирским подпольным организациям, через фронт в Сибирь направлялись представители ЦК, а также курьеры с директивами и денежными средствами.

Центральный Комитет партии подобрал для Сибири опытных партийных работников. Для организации сибирского подполья в тылу врага по решению ЦК РКП (б) в Сибирь в разное время были направлены Ф. Суховеров1, С. Черепанов, А. Нейбут2, А. Валек3. и другие.

[ Ф. Суховеров — член партии с 1903 г., работавший до революции в Сибири нелегально, в годы гражданской войны являлся одним из выдающихся деятелей большевистского подполья. Схваченный белыми, он подвергся истязаниям и погиб, как герой за дело рабочего класса.]

[ Арнольд Яковлевич Нейбут — член большевистской партии с 1905 г., в 1918 г. — комиссар по иностранным делам Дальнего Востока, участвовал в обороне Омска от интервентов; один из главных руководителей Омской подпольной организации в 1918—1919 гг., один из организаторов восстаний 22 декабря 1918 г. и 1 февраля 1919 г., схвачен колчаковцами 1 февраля 1919 г. и после невероятных мук расстрелян 8 февраля 1919 г.]

[ Антон Валек — старый большевик, отбывавший до революции ссылку в Западной Сибири (Тара), а после Октябрьской революции работавший в Омске. Валек участвовал в борьбе против чехословаков. Он в 1918—1919 гг. был выдающимся деятелем большевистского подполья, несколько раз переходил линию фронта, выполняя поручения ЦК. Выданный провокатором Валек после страшных издевательств и пыток был расстрелян белыми 6 апреля 1919 г. ]

Посланные на места уполномоченные ЦК восстанавливали сеть партийных организаций.

В июле 1918 г. в Тюмени состоялось первое совещание большевиков Западной, Центральной Сибири и Урала. Собрание избрало Сибирское организационное бюро РКП (б) в составе: Ф. Суховерхова, С. Черепанова, К. Молотова, И. Дмитриева [ «Вопросы истории КПСС», № 1, 1960, стр. 129.]. Центром пребывания бюро выбран был Томск.

Сибирское оргбюро РКП (б) созвало в середине августа 1918 г. в Томске первую Сибирскую областную партийную конференцию, на которую прибыли представители Томска, Ново-Николаевска, Красноярска, Барнаула, Челябинска и Екатеринбурга. На этой конференции Омскую партийную организацию представлял А. Я. Нейбут.

Конференция проходила с 18 по 22 августа 1918 г. в условиях строжайшей конспирации. Конференция определила, что главной задачей рабочих Сибири является вооруженная борьба за восстановление в Сибири Советской власти.

Все партийные организации Сибири были объявлены на военном положении, большевистские организации обязаны были дезорганизовать тыл врага и развернуть работу по созданию партийных ячеек как среди рабочих, так и среди солдат. Конференция дала правильный прогноз событий: «Контрреволюция в Сибири, начавшись, с мелкобуржуазных лозунгов, должна придти к военно-буржуазной диктатуре, к самой свирепой контрреволюции, к самому полному удушению рабочей и крестьянской бедноты» [ «Сибирские огни», № 1, 1932, стр. 93.]. В Сибири, указывала конференция, может быть только «или контрреволюция и буржуазно-военная диктатура или рабочая революция и Советская власть».

Конференция избрала Сибирский областной комитет, главной задачей которого явилась подготовка к всесибирскому вооруженному восстанию. В состав комитета вошли К. Молотов, Ф. Суховеров, С. Дитман, М. Рабинович, И. Дмитриев и Карл Ильмер.

сентября 1918 г. в Томске на заседании Сибирского областного комитета партии было принято решение о необходимости подпольным организациям вести подготовку общесибирского вооруженного восстания. Утвержден план дезорганизации тыла противника путем саботажа и путем организации боевых партизанских отрядов.

Одновременно с деятельностью уполномоченных ЦК партии на местах создаются по почину оставшихся в Сибири коммунистов подпольные организации. На предприятиях в городах Сибири организуются подпольные партийные ячейки — десятки, во главе которых стояли партийные организаторы. Оформляются партийные организации в Ново-Николаевске, Бийске, Барнауле, Омске и других городах Сибири.

После захвата Омска белогвардейцами и интервентами большевистская организация должна была перейти на нелегальное положение. Оставленные в Омске, как и в других городах Сибири, члены партии, выполняя инструкции партийных центров, приступили немедленно к восстановлению партийной организации.

Буквально в первые же дни господства белоинтервентов в Омске началась организация подпольных большевистских групп. Первоначально создавались отдельные самостоятельные небольшие группы подпольщиков, которые затем устанавливали связь между собой.

Из объединения таких отдельных групп в июле 1918 г. была создана Омская подпольная большевистская организация.

В конце августа 1918 г. была проведена первая в условиях подполья Омская городская партийная конференция, на которой присутствовали делегаты 25 ячеек и групп.

Всего присутствовало на конференции около 40 человек. С докладом по текущему моменту выступил А. Д. Шнейдер, незадолго до этого бежавший вместе с Д. П. Долбешкиным из омского концлагеря. С. Г. Черемных об этой конференции в своих воспоминаниях пишет следующее:

«Доклад тов. Шнейдера произвел на всех участников конференции большое впечатление.

Он бросил яркий свет на идейное содержание нашей, казалось, будничной, подчас совсем мелкой организационной работы, из которой складывалась деятельность нарождающейся нелегальной парторганизации» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 109.].

На конференции членами Омского городского комитета партии были избраны Арон Шнейдер, Михаил Русаков, Михаил Байков, Карл Миллер и Бланк (машинист депо). При комитете созданы были Военно-революционный штаб, Красный Крест, отдел техники и др. Весь город был разбит на 5 районов: 1-й (Правобережный), 2-й (Левобережный), 3-й (Железнодорожиьй), 4-й (Куломзинский) и пятый район — по работе в гарнизоне.

Работа шла в условиях строжайшей конспирации. Создана была сеть явочных квартир в Омске и Атаманском хуторе. Началась организация партийных ячеек-десятков на предприятиях, на заводе Рандрупа, на фабрике «Энергия», в железнодорожных мастерских и др. Каждый участник такой ячейки знал членов только своего десятка. Руководители десятков поддерживали связь с партийным комитетом. Большое внимание уделено было работе в частях белогвардейской армии. Во многих частях создавались ротные, полковые и гарнизонные комитеты. Широко была организована работа по оказанию помощи заключенным и их семьям через Красный Крест.

Одной из основных задач Красного Креста являлась организация побегов из концентрационных лагерей. В Красном Кресте работали, главным образом, женщины: 3. И. Богоявлейская-Радо, К. П. Ларозе, ее сестра — Э. П. Казак и другие.

Прекрасно работало паспортное бюро во главе с Бушуевым, добывавшее документы для подпольщиков.

Член Омской подпольной организации Д. П. Долбешкин вспоминает, что для паспортного бюро «был собран большой комплект штампов милицейских прописок, печатей, милицейских и городских управ различных городов, печатей различных учреждений г. Омска, в том числе коменданта города, временных удостоверений на право жительства и чистых бланков паспортов» [В огне революции и гражданской войны, стр. 132.]. Часть документов добывалась из белогвардейских учреждений. Хорошо наладило паспортное бюро подделку документов. Даже белогвардейский уполномоченный департамента милиции вынужден был признать, что многие документы являются великолепной подделкой, которую можно определить лишь при долгом п тщательном просмотре, что подделка печатей достигает совершенства.

В сентябре 1918 г. подпольщикам удалось, подделав ордера на освобождение из концентрационного лагеря, освободить ряд арестованных белогвардейцами красноармейцев, партийных и советских деятелей.

«Для свидания с заключенными давали два раза в неделю пропуска. С этой целью мы, — вспоминает Д. П. Долбешкин, — посылали кого-либо из родственников к коменданту города. Пропуск необходимо было получить за день — два до свидания с тем, чтобы но полученному образцу напечатать бланок столько, сколько надо было. Дело это было не такое простое, как это может показаться на первый взгляд. Часто на пропусках не было фирмы, печатавшей пропуск, а для того, чтобы изготовить точно такой же, необходимо было подобрать шрифты и бумагу. Очень часто в нашей типографии не оказывалось нужных шрифтов и бумаги.

Приходилось ходить по другим типографиям, просматривать образцы шрифтов, делать и печатать пропуска в этих типографиях, если там были свои люди.

В пропуск вносились имя, отчество, фамилия и другие сведения, какие были необходимы. Затем делалась подпись и ставилась печать коменданта города. Если бы коменданту принесли такой пропуск, то он никогда бы не догадался, что это не его пропуск.

За все время пользования пропусками в течение 1, 5—2 месяцев не было ни одного провала. Для освобождаемого делался такой же пропуск, как и для идущего на свидание. К пропуску освобождаемого давался паспорт на то же имя. Паспорт обычно давался с милицейскими прописками и другими справками по месту работы.

Из лагерей таким образом было освобождено свыше 200 человек» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 133.].

Так спасены были А. А. Масленников, П. А. Вавилов, которым передала пропуска К. П. Ларозе[ В огне революции и гражданской войны, стр. 148. Воспоминания К. П. Ларозе. ].

[ А. А. Масленников — старый большевик, председатель Самарского Совдепа, в 1918 г. вместе с В. В. Куйбышевым руководил обороной Самары от чехословаков, был схвачен интервентами и отправлен в Омск в концентрационный лагерь. После освобождения из лагеря являлся одним из главных руководителей Омского большевистского подполья, организатором омских восстаний 22 декабря 1918 г. и 1 февраля 1919 г. председателем Омского областного комитета партии, 2 апреля 1919 г. арестован колчаковцами, 18 апреля 1919 г. расстрелян. Одна из улиц г. Омска носит его имя. ]

[ П. А. Вавилов (партийная кличка «Лесной») — старый партийный работник, участник революционного движения 1905-1907 гг., при Советской власти был комиссаром Уральских железных дорог, выдающийся подпольный работник, один из организаторов и руководителей восстаний 22 декабря 1918 г. и 1 февраля 1919 г. в Омске. Арестован 2 апреля 1919 г., расстрелян 18 апреля 1919 г. ]

В конце сентября 1918 г. началась подготовка к организации большого побега заключенных из концентрационного лагеря. Был начат подкоп под стеной одного из бараков. Однако провокатор донес о подкопе администрации. Двенадцать заключенных (каждый десятый из барака) было расстреляно.

С октября 1918 г. свидания с заключенными в лагерях были прекращены, усилен был контроль со стороны белогвардейцев, особенно после прихода к власти колчаковцев, но связь подпольщиков с арестованными, находившимися в тюрьме и концентрационных лагерях, все же не была прервана.

Часть заключенных удалось вырвать на волю таким способом: договаривались с людьми, работавшими по очистке и вывозке мусора, заключенный в условленное время и в условленном месте ложился в телегу или в корзину, его засыпали мусором и вывозили на свалку. Там он лежал, пока подводы и охрана не уезжали со свалки, и затем шел на явочную квартиру [ В огне революции и гражданской войны, стр. 133. Воспоминания Д. П. Долбешкина.]. Некоторым пришлось спасаться при помощи ассенизаторов: заключенному надо было лечь в бочку с нечистотами, и ночью ассенизаторы вывозили эти бочки на свалку и выливали нечистоты [ В огне революции и гражданской войны, стр. 149. Воспоминания К. П. Ларозе.]. Затем беглецы добирались до явочных квартир. Много было забот, чтобы приобрести необходимую одежду и обувь для товарищей, спасшихся из рук белых.

В июле 1918 г. в Омск из Москвы вернулся товарищ, ездивший с информацией в Центральный Комитет. Он привез с собой типографию. Типография была доставлена на конспиративную квартиру и установлена в землянке. Немедленно начался выпуск листовок и прокламаций, широко распространявшихся в Омске.

Была установлена связь с другими городами Сибири.

В сентябре 1918 г. в Загородной роще состоялась вторая Омская городская партийная конференция, на которой присутствовало 35 человек. Конференция заслушала и обсудила доклады А. А. Масленникова о международном и внутреннем положении и А. Я. Нейбута о задачах и тактике партийной работы в Сибири. Избран был Омский городской комитет в составе А. Масленникова (председатель), А. Я. Нейбута, В. Я. Чунчина (секретарь), А. Д. Шнейдера, М. С. Русакова, С. Г. Черемных и «Виктора». Делегатами на Сибирскую областную партийную конференцию были избраны А. Нейбут и А. Масленников.

«... С этого времени, — вспоминает С. Г. Черемных, — парторганизация развивает свою деятельность интенсивно и целеустремленно; ставятся задачи большого политического значения; организация политической забастовки, подготовка вооруженного восстания» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 109.].

Омские большевики, несмотря на жесточайший террор со стороны белогвардейского Временного Сибирского правительства, создали в подполье крепкую сеть партийных организаций. К ноябрю 1918 г. было организовано около 60 партийных групп на омских фабриках и заводах, на железной дороге. Были организованы подпольные большевистские комитеты в частях белой армии. В подпольной организации состояло около 600 человек. Всей работой руководил Омский общегородской комитет РКП (б), выполнявший указания ЦК РКП (б). В ноябре 1918 г. в Омске были проведены районные конференции и выбраны районные комитеты. «К моменту колчаковского переворота Омская организация была самой сильной организацией в Западной Сибири. Здесь сосредоточились наиболее опытные и крепкие руководители» [ Н. Яковлев, Большевистское подполье, в тылу Колчака, Новосибирск, 1941, стр. 17.].

Омский подпольный комитет РКП (б), несмотря на большие трудности, был связан с ЦК партии и регулярно информировал последний о положении дел. В октябре 1918 г. из Омской подпольной организации в Центральный Комитет был направлен А. Я. Бакаев с письмом от А. Я. Нейбута на имя Я. М. Свердлова. В этом письме А. Нейбут сообщил: «Впредь сноситесь только с нами и для связи посылайте только старых испытанных товарищей. Мы делаем большое дело и к нашим требованиям относитесь с сугубой серьезностью. Поклон всем вам и до скорого свидания» [ «Вопросы истории КПСС», № 1, I960, стр. 129.].

29 октября 1918 г. А. Л. Масленников в письме на имя Я. М. Свердлова и И. В. Сталина подробно информировал о работе Омского комитета РКП (б). В этом письме указывалось: «Все рабочие жадно ждут восстания... В крестьянской среде также настроения ломаются в пользу Советской власти. Прокатываются волной стихийные крестьянские восстания... Образуются революционные комитеты, подавляются со страшной жестокостью» [ «Вопросы истории КПСС», № 1, I960, стр. 129.].

Как и всегда, тесной и неразрывной была связь большевиков с рабочим классом. Даже враги признавали, что массы идут за большевиками. «Большевизм рабочей психологией не изжит», — так заявил премьер-министр Временного Сибирского правительства П. Вологодский [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов (1917—1919 гг), Новосибирск, 1928 г., стр. 71.]

. Омские подпольщики вели непрерывную работу среди омских рабочих, вовлекая их в подпольные организации, руководя рабочим движением, подготовляя рабочие восстания.

В Куломзино, например, большевики Чернышев, Горбунов и другие сразу же после захвата Омска белочехами и белогвардейцами приступили к созданию подпольных пятерок из рабочих. Было приступлено к сбору денег для раненых и для оказания помощи семьям погибших в бою под Марьяновкой [ В огне революции и гражданской войны, стр. 90. Воспоминания Н. Г. Головина.].

Большевики смело поднимали рабочих на борьбу против интервентов и белогвардейцев. И рабочие, следуя призывам большевиков, вставали на путь организованной борьбы. В этом отношении для первых недель установлении в Омске белогвардейского режима, характерен следующий факт. В июле 1918 г. на путях городской ветки, около управления Омской железной дороги, белогвардейское командование организовало погрузку в вагоны снарядов и динамита для снабжения фронта белой армии, наступавшей на Советскую Россию. Рабочие-грузчики, чтобы не допустить отправки эшелона, взорвали его. Взрыв вызвал панику в войсках чехов и белогвардейцев. При взрыве погибли грузчики, организовавшие взрыв, было повреждено здание управления дороги [ В огне революции и гражданской войны, стр. 100. Воспоминания А. Я. Якубовского.].

Сохраняя нелегальную организацию, большевики Омска устанавливали связи с рабочими и через легальные организации. Несмотря на очень тяжелые условия работы, обусловленные полицейскими преследованиями белогвардейской контрреволюции, омские большевики завоевали легально действовавшие рабочие организации. Профсоюзы металлистов, деревообделочников и др. руководствовались в своей работе указаниями подпольной большевистской организации

О влиянии и воздействии Омской большевистской организации на широкие массы рабочих ярко свидетельствует тот факт, что конференция представителей омских профсоюзов и фабрично-заводских комитетов 30 июня 1918 г. приняла резолюцию об отказе рабочих от выполнения военных заказов Временного Сибирского правительства [ «Заря» 6 июля 1918 г. ].

Социал-предатели в первые дни после захвата Омска белогвардейцами пытались добиться от рабочих поддержки Временного Сибирского правительства, пользуясь тем, что наиболее активные участники борьбы за установление Советской власти с оружием в руках отступили из Омска, а также тем, что среди омских рабочих были группы политически отсталых, недавно пришедших на производство рабочих. Эсеры и меньшевики пытались также воспользоваться и тем, что для широких масс трудящихся политика нового правительства, прикрывавшегося фразами о «демократизме», в первые дни была еще не совсем ясна.

Но расчеты социал-предателей были построены на песке. 10 июня 1918 г. состоялась конференция правлений профессиональных союзов совместно с фабрично-заводскими комитетами. На конференции выступили представители власти и чехословаков. Однако конференция приняла резолюцию, явно отражавшую большевистское настроение рабочих. «Советы рабочих, крестьянских и казачьих депутатов, как  классовые организации эксплуатируемых, — говорилось в этой резолюции, — должны быть немедленно переизбраны на основе четырехчленной формулы по системе пропорциональности выборов. Советам должно быть предоставлено, когда потребуется, широкое право контроля над властью впредь до созыва Учредительного собрания. Все завоевания Великой Российской революции, как-то: восьмичасовой рабочий день, обязательное государственное страхование рабочих от всех видов потери здоровья и смерти, свобода стачек, свобода собраний, свобода печати, профессиональные союзы и вообще все политические и гражданские свободы должны быть сохранены и неуклонно проведены в жизнь. Вся земля должна быть немедленно вручена трудовому крестьянству» [ «Пролетарий», № 25. 16 июня 1918 г. ].

Руководимые большевиками омские рабочие принимали резолюции о недоверии Временному Сибирскому правительству и требовали избрания Совета рабочих депутатов. 12 июня 1918 г. пленум Омского Совета профсоюзов постановил в качестве ближайшей задачи приступить к производству выборов в Совет рабочих депутатов [ «Пролетарий», № 25. 16 июня 1918 г. ].

июня 1918 г. конференция правлений профсоюзов Омска приняла воззвание к рабочим с призывом к объединению и созданию Советов рабочих депутатов, как боевой классовой организации, как органов контроля власти. Заканчивалось воззвание словами: «Омский пролетариат, стройся в боевые колонны и противопоставь их хищническим стремлениям буржуазии. Да здравствуют Советы рабочих депутатов! Да здравствует революция и социализм! Да здравствует всеобщее равное и тайное, избирательное право!» [ В. Максаков и А. Туруиов. Хроника гражданской войны в Сибири 1917—1918 гг., М. —Л., стр. 200—201. Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 69.].

Хотя меньшевикам-интернационалистам удалось в резолюцию включить пункт о всеобщем избирательном праве, лозунг «Да здравствует учредительное собрание» был отклонен.

Общее собрание служащих типографии «Иртыш» и фабрики «Кустарь» 26 июня 1918. г. единогласно приняло резолюцию, в которой заявляло, что Временное правительство идет в разрез с интересами рабочих, что такое правительство не может пользоваться доверием рабочих и иметь поддержку со стороны их, что Совет рабочих и крестьянских депутатов есть истинный парламент пролетариата [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 9, д. 31, л. 83.].

Рабочие принимали постановления с требованием к Временному Сибирскому правительству немедленного созыву общего собрания Омского Совета рабочих депутатов в целях создания боевого органа пролетариата для защиты интересов рабочего класса и контроля над возникшей временной властью. Профессиональный союз деревообделочников выпустил печатное воззвание к рабочим о необходимости выборов Совета рабочих депутатов. 7 июля 1918 г. состоялось в Ново-Омске объединенное собрание профсоюзов «Иртыш» и грузчиков, обсудившее вопрос о выборе представителей в Совет рабочих депутатов [ До настоящего времени в имеющейся литературе не было упоминаний о попытках омских рабочих летом 1918 г. восстановить Совет рабочих депутатов.]. Власти приняли меры к тому, чтобы сорвать подготовку к выборам Совета, произведя в июле 1918 г. многочисленные аресты. Всякая агитация за созыв Совета рабочих депутатов была объявлена противоправительственной.

Подлинное отношение к власти Временного Сибирского правительства выявили омские рабочие в резких протестах против белого террора: против арестов, избиений, расстрелов.

Конференции правлений профсоюзов и фабзавкомов г. Омска 10 и 24 июня 1918 г. приняли резолюции с требованием об освобождении арестованных рабочих. Такие же резолюции неоднократно принимали общие собрания рабочих и служащих многих омских предприятий. Однако требования рабочих об освобождении арестованных Временное Сибирское правительство не удовлетворяло. Аресты продолжались, вызывая негодование и протесты со стороны рабочих.

Четвертый делегатский съезд профессиональных союзов Омской железной дороги и Совет профсоюзов г. Омска в начале сентября 1918 г, в обращении к рабочим писали: «Каждый день приносит поводы для волнений. Аресты и увольнения отдельных рабочих, преследование рабочих организаций нервирует вас и не может не вызывать желаний принять меры к ограждению попираемых прав: неприкосновенность личности, свободы слова, печати и собраний, — трудом и кровью добытых рабочим классом» [ ГАОО, ф. 603, д. 2, л. 29.].

10 сентября 1918 г. пленарное заседание делегатского съезда железнодорожников предъявило требование, чтобы никто из служащих, мастеровых и рабочих дороги не увольнялся администрацией без рассмотрения причин увольнения совместно с органами союза и чтобы никто из служащих за свои политические убеждения, раз за ним не установлено каких-либо проступков, не увольнялся с дороги, потому «что он почему-либо не угоден администрации или его подозревают в чем-либо» [ ГАОО, ф. 603, д. 2, л. 14.]

. О недовольстве политикой Временного Сибирского правительства широких масс железнодорожников свидетельствовали выступления большинства делегатов съезда.

В резолюции съезда правильно характеризовалось положение в Сибири. «В то время, когда классу буржуазии, — говорилось в резолюции, — дается полная свобода в организации своих сил, когда этот класс может открыто вести борьбу за установление диктатуры в стране, в то время, когда буржуазия обладает свободой собраний, коалиций и печати для организации своих сил, рабочие организации подвергаются преследованию и даже полному разгрому. Рабочие будут поддерживать только ту власть, которая не на словах, а на деле будет стоять на охране интересов рабочего класса» [ Н. Хайруллин, Сибиряки в борьбе за власть Советов, газ. «Омская Правда», 8 августа 1959 г.]

.

Омские рабочие резко отрицательно относились к хозяйничанью белых. В конце июля 1918 г. омские рабочие писали пермским рабочим: «Товарищи, скорей к оружию! Не опоздайте, как опоздали мы. Мы потеряли теперь 8-ми часовой рабочий день, свободу собраний, слова, стачек, выручайте, помогите свергнуть кровавую, кулацкую банду, которая обагрила нашей кровью стены красного революционного города Омска. Долой вооруженные банды империалистического капитала! Да здравствует немедленное вооружение рабочих!» [ ГАОО, ф. 603, д. 2, л. 31. Газ. «Правда», 3 августа 1918. г.].

Омские рабочие оказывали помощь товарищам, пострадавшим от контрреволюции, и их семьям. Проводились систематические сборы в пользу арестованных. Так, 4 сентября 1918 г. трудовая комиссия 4 делегатского съезда железнодорожников постановила в первую очередь выдавать полностью содержание семьям арестованных и убитых железнодорожников.

октября 1918 г. правление Омского профсоюза рабочих текстильного производства постановило провести на фабриках сбор в пользу арестованных [ ГАОО, ф, 274, д. 1, л. 119.].

Конференция профсоюзов г. Омска в октябре 1918 г. постановила отчислять полдневный заработок в фонд рабочего Красного Креста [ ГАОО, ф. 274, д. 1, л. 119.].

Омские рабочие помогали арестованным белогвардейцами рабочим, которых провозили через Омск на восток на каторгу, восстановленную Временным Сибирским правительством. Так, рабочий В. Батурин вспоминает о том, как в Омске рабочие встречали их эшелон смерти, отправленный из Уфы 26 октября 1918 г. и прибывший в Омск в начале ноября 1918 г. «В Омске стояли трое суток. Внимание, которое железнодорожные служащие и их семьи оказали нам, тронуло нас до глубины души. В течение всего времени стоянки на станции Омск вокруг эшелона толпились и бегали люди. Каждый старался облегчить нашу участь: подавали нам в окна хлеб, картофель, папиросы, газеты, кипяток. Наш вагон снабдили даже ведром для носки воды. Некоторые рабочие сообщили нам адреса, по которым, на случай побега, можно скрыться. Передали нам также документы на случай побега. В Омске весь эшелон чувствовал себя хорошо. Все были сыты. Запаслись даже съестными припасами на несколько дней» [ Батурин Эшелон смерти. «Сибирские огни», 6, 1929, стр. 129—131.].

Омские большевики руководили забастовочным движением. В этих забастовках политические и экономические требования тесно переплетались.

24 июля 1918 г. объявили забастовку рабочие фабрики «Энергия», находившейся в ведении Омского военно-промышленного комитета, в связи с введением сдельных расценок работ [ ГАОО, ф. 343, д. 1, л. 18.].

сентября 1918 г. в Омске началась забастовка печатников типографии «Иртыш», где печаталась газета «Омский вестник», и в «Художественной типографии». Военные власти арестовали правление профсоюзов печатников, обвиняя его в большевизме, и конфисковали делопроизводство профсоюза  [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 89, 107—108.]. В сентябре 1918 г. бастовали рабочие фабрики «Энергия», колбасной фабрики, шпалопропиточного завода. В октябре 1918 г. происходили конфликты по союзу грузчиков, по союзу парикмахеров, на Омском пивоваренном заводе.

Наиболее значительной в 1918 г. была забастовка железнодорожников. Омские железнодорожники были передовым, ведущим отрядом рабочих в борьбе за установление Советской власти. Рабочие Омского депо, железнодорожных мастерских и другие с оружием в руках боролись в мае—июне 1918 г. против интервентов и белогвардейцев. Они не могли примириться с господством белогвардейцев, с восстановлением старых порядков на дороге, с переходом управления дороги в руки старых администраторов, с массовыми арестами рабочих. Массы железнодорожников стояли за Советскую власть и ненавидели белогвардейцев. Железнодорожники, как и все остальные рабочие, были лишены элементарных политических прав. Низшие и средние категории железнодорожников получали крайне низкую заработную плату. В августе 1918 г. белогвардейский «Совет министров» принял постановление

О введении на железных дорогах сдельной и поверстной оплаты. Такая система оплаты снижала и без того низкую зарплату железнодорожников. Это постановление, уменьшающее заработок рабочих, вызвало резкое недовольство железнодорожников. На железных дорогах Сибири начались конфликты из-за введенной новой оплаты. В начале октября 1918 г. по всей линии Омской железной дороги был опубликован телеграфный приказ военного министерства о введении сдельных работ и о привлечении на работу на железной дороге иностранных рабочих. «К противящимся введению сдельных работ будут применены суровые репрессии», — говорилось в приказе [ «Заря», 12 октября 1918 г.]. Новое уменьшение зарплаты белогвардейским правительством явно показывало массам железнодорожников, что единственным правильным путем является путь, который указывали большевики: путь борьбы, путь забастовок.

Железнодорожники понимали, что забастовка имеет огромное политическое значение, поскольку она расстраивала белогвардейский тыл, срывала планы перевозок белогвардейских войск. Железнодорожники понимали, что, объявляя забастовку, они тем самым помогают Красной Армии.

Железнодорожники готовились не только к экономической, но и к политической борьбе.

Рабочие выдвинули ряд политических и экономических требований: прекращение войны с Советской Россией, снятие военного положения, объявление свободы печати, слова и стачек, прекращение преследований за политические убеждения, освобождение всех арестованных при перевороте рабочих, красногвардейцев и советских работников, обратный прием на службу Омской железной дорогой уволенных за работу при Советской власти, полная отмена сдельных работ, увеличение заработной платы и выплата ее за время забастовки. Требования рабочих показывают, что забастовка из чисто экономической перешла в политическую. Рабочие выдвинули требования, явно свидетельствующие о большевистских настроениях широких масс железнодорожников. Был организован Главный дорожный стачечный комитет, однако в нем большое влияние имели меньшевики- интернационалисты. Этот комитет предложил не начинать забастовки под тем предлогом, что не было сведений, согласны ли примкнуть к забастовке рабочие других крупных станций Омской дороги и других дорог. Меньшевики- интернационалисты, как всегда, топтались на месте. Организатором и руководителем забастовки была подпольная большевистская организация.

Как вспоминает С. Г. Черемных [ В огне революции и гражданской войны, стр. 109—114.], в начале октября 1918 г., комитет партии принял решение организовать политическую забастовку рабочих Омской дороги. К железнодорожному району, где работал в качестве парторганизатора С. Г. Черемных, прикреплен был А. А. Масленников.

На совещании представителей всех цехов мастерских и депо единогласно было решено объявить забастовку определен был день и час забастовки, избран был стачечный комитет, председателем которого являлся А. А. Масленников, а. секретарем С. Г. Черемных.

Подпольный стачечный комитет руководил всей подготовкой забастовки. Этот комитет в обращении к рабочим изложил требования забастовщиков и мотивы объявления забастовки.

Мастеровые и рабочие Омских железнодорожных мастерских 16 октября 1918 года решили объявить забастовку и приняли резолюцию с выражением недоверия Главному дорожному комитету, если он не объявит стачку во вседорожном масштабе и не примет на себя руководство ею. Главный дорожный комитет, руководимый меньшевиками-интернационалистами, протестовал против этого решения и призывал ждать дальнейших указаний [ ГАОО ф. 603, д. 2, л. 42.]. Однако на Омской железной дороге рабочие Омского узла и Омских главных железнодорожных мастерских, руководимые большевиками, единодушно требовали объявления забастовки. 17 октября 1918 г. в 9 часов утра в старом деревянном сарае железнодорожных мастерских состоялось нелегальное многолюдное собрание рабочих Омских главных железнодорожных мастерских, на котором выступали большевики. На этом собрании рабочие решили начать забастовку [ ГАОО, ф. 203, д. 29, л. 5].

Выполняя единодушные требования рабочих, Омский участковый стачечный комитет постановил объявить забастовку 17 октября 1918 г.  [ В. Максаков и А. Турунов. Хроника гражданской войны в Сибири, Госиздат, 1926, стр. 93—94. В борьбе с контрреволюцией. Омск 1959, стр. 60—61.]. Главный дорожный комитет снова пытался протестовать, но рабочие единодушно решили объявить забастовку. В 12 часов дня 17 октября кочегар Прохоров призывным гудком дал сигнал к забастовке. Прекращена была работа в Омских железнодорожных мастерских и во всем Омском железнодорожном узле. Рабочие разошлись по домам.

Но с первых же часов забастовки чувствовалось отсутствие единого руководства со стороны стачечных комитетов. Это был результат половинчатой политики меньшевиков-интернационалистов. Белогвардейские власти приняли немедленно меры по ликвидации забастовки. 18-го октября 1918 г. командующий армией генерал-майор Белов приказал командиру 2-го Степного корпуса немедленно принять самые энергичные меры к ликвидации забастовки вплоть до расстрела на месте агитаторов и лиц, «активно мешающих возобновлению работ», и немедленно арестовать всех членов Главного дорожного и районного стачечного комитетов Омской дороги. Предельным сроком явки бастующих на службу и работу на железной дороге устанавливалось 19 октября 6 часов утра. «Кроме того, — говорилось в приказе, — немедленно поставить на работу железнодорожные роты и принять все меры к тому, чтобы работа дороги не останавливалась ни на одну минуту» [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 112.].

19 октября 1918 г. на Омский узел посланы были воинские железнодорожные части, чтобы восстановить движение. Однако специалистов-железнодорожников среди солдат оказалось мало. Было пущено несколько паровозов, чтобы создать впечатление, что движение восстановлено. Вместе с тем белогвардейцы производили аресты работников паровозных бригад, а затем, под вооруженной охраной заставляли их работать на паровозах. Были произведены массовые аресты рабочих-железнодорожников. Однако забастовка железнодорожников была поддержана всеми рабочими Омска.

На расширенном пленуме Совета Союзов 18 октября 1918 г. было постановлено: поддержать стачечников материально и морально и организовать всеобщую забастовку солидарности со стачечниками и протеста против насилий власти. Постановление было частично проведено в жизнь.

Рабочие ряда омских предприятий в знак единства с железнодорожниками объявили забастовку. Бастовали рабочие всех металлургических предприятий, являвшихся наряду с железнодорожниками передовым отрядом омского пролетариата, частично бастовали работники типографий, булочники и грузчики. Одновременно выступили железнодорожники Челябинска, Томска, Тайги, Красноярска, Новониколаевска. Но белогвардейские власти начали разгром железнодорожных организаций. Ликвидация забастовки была поручена войсковому старшине Красильникову, известному своей ненавистью к рабочим. 19 октября 1918 г. по приказу Красильникова белогвардейские части и милиция оцепили район, прилегающий к станции Омск, выгнали из домов жителей и согнали их на площадь около главных железнодорожных мастерских. Затем на площадь приехал Красильников и прочитал приказ рабочим встать на работу 21 октября, угрожая за неисполнение приказа арестом и расстрелом. Чтобы терроризировать железнодорожников, Красильников приказал привести 5 арестованных железнодорожников и на глазах у всех расстрелять их. Расстреляны были рабочие-железнодорожники красногвардейцы: Пьянзов, Петров, Линченко, Шевченко и один из руководителей Атаманского районного городского самоуправления Рассохин.

Вечером 20 октября 1918 г. собрался городской комитет РКП (б), чтобы оцепить политическое положение в связи с забастовкой и определить, что делать дальше. Комитет единогласно принял решение: призвать рабочих к прекращению забастовки. А. А. Масленников и А. Я. Нейбут написали и напечатали на машинке обращение к рабочим о необходимости прекратить забастовку [ В огне революции и гражданской войны, стр. 114.].

С утра 21 октября забастовка была прекращена.

После прекращения забастовки аресты железнодорожников продолжались. Часть наиболее активных участников забастовки перешла на нелегальное положение. Участники забастовки, рабочие Тулупов, Мальцев, Малышев бежали из Омска, были задержаны на ст. Москаленки и расстреляны белыми на ст. Куломзино 1 2 [ ГАОО, ф. 239, д. 862, л. 201.].

Арестованных железнодорожников держали в Омской тюрьме без предъявления обвинений. Арестованный член Главного дорожного комитета большевик Воробьев был расстрелян белыми. Произведены были аресты водников. Забастовавшим рабочим Омской областной типографии и завода Рандрупа было объявлено 20 октября 1918 г., что «если они в 3 часа 21 октября не станут на работу, то будут принуждены силой» [ В борьбе с контрреволюцией, Омск, 1959, стр. 66.].

Так была подавлена забастовка омских железнодорожников в октябре 1918 г. Одновременно был разгромлен профсоюз железнодорожников. Однако запугать рабочих не удалось.

Под руководством большевиков омские рабочие готовились к вооруженному восстанию против белогвардейского Временного Сибирского правительства.

Руководимые большевиками рабочие Омска помогали Красной Армии тем, что срывали выполнение военных заказов, саботировали, устраивали диверсии на предприятиях, работавших для белой армии.

Выполняя указания ЦК партии, сибирские большевистские организации уделяли большое внимание работе в деревне. Партия переходила от нейтрализации середняка к прочному, союзу с ним. В этом был залог успехов большевистских организаций в их работе на селе. Омские большевики руководили сибирским крестьянством в его борьбе против интервентов и белогвардейцев в 1918 г. Сибирское крестьянство в годы гражданской войны резко раскололось на три группы: на бедноту, являющуюся опорой Советской власти, на кулачество, ярого врага Советской власти, и на колебавшихся середняков, которые составляли основную массу крестьянства Сибири. Большевистская партия вырывала середняков из-под влияния социал-предателей. Середняк переставал колебаться и, наученный опытом гражданской войны, переходил на сторону Советской власти.

Реакционная политика Временного Сибирского правительства, восстановление частновладельческих прав на землю, ограничения в праве пользования лесами, насильственные мероприятия по сбору податей и налогов, проведение мобилизации для войны с Советской Россией вызвали враждебное отношение крестьян к белогвардейскому правительству. Раздражали и озлобляли крестьян насильственные действия чешских и белогвардейских карательных отрядов, производивших грабежи и насилия над крестьянами. Возврат частновладельческих земель в Сибири затрагивал в первую очередь крестьян, получивших эти земли в свое пользование в первый период Советской власти.

Сибирское крестьянство протестовало против политики Временного Сибирского правительства. Этот протест выражался в неисполнении распоряжений белогвардейских властей, в отказе платить подати и выполнять повинности, в отказе давать новобранцев в белую армию и, наконец, в открытых вооруженных выступлениях против белогвардейцев и интервентов.

Агенты Временного Сибирского правительства неоднократно доносили летом 1918 г., что «население настроено довольно недоверчиво к существующей власти», что «население не признает власти Временного Сибирского правительства» и настроение у крестьян «явно большевистское» [ Партизанское движение в Западной Сибири, Новосибирск, 1936, стр. 21.].

Действительно, сибирское крестьянство, кроме кулачества, уже после первых недель хозяйничанья белых начало изживать колебания и под руководством подпольных большевистских организаций вело непрерывную борьбу против Временного Сибирского правительства и интервентов. Во многих деревнях стали организовываться подпольные большевистские группы. Омская организация РКП (б) устанавливала связь с деревней, посылала своих представителей для работы в Деревне. В Омском, Тюкалинском, Тарском и других уездах Омской губернии омские большевики развернули широкую работу. Так, у Омской большевистской организации была установлена связь с Тюкалинской подпольной организацией. В деревнях Тюкалинского уезда: Гагарина, Дербет, Березки и др. действовал посланный из Омска т. Михайлевич. В деревне Носовке Тюкалинского уезда был организован подпольный революционно-крестьянский комитет, в работе которого принимали участие железнодорожники станции Называевская. Этот комитет вел работу среди крестьянства ближайших сел. В селе Красноярка Павлоградской волости широкую работу среди крестьянства вел бывший фронтовик, большевик Рассохин.

У Омской железнодорожной организации была налажена связь с севером Омской области. Среди крестьян Тарского уезда организовывались подпольные группы. Подпольные большевистские группы срывали выполнение распоряжений и приказов Временного Сибирского правительства и местных властей.

Временное Сибирское правительство издало распоряжение о выплате крестьянами подати и губернского земского сбора. Крестьянство отказывалось от платежей. На сходах принимались резолюции: «единогласно отказываемся от платежа государственной оброчной подати и губернского земского сбора» [ ТГА, ф. 206, д. 68, 73, 83, 98.]. Крестьяне заявляли, что «они платить вовсе не будут, что им не страшно, хотя бы их и арестовали» [ ТГА. ф. 206, д. 80, лл. 50—51, 53.]. Для сбора податей высылались милиционеры, карательные отряды. Власти арестовывали сельских старост. Эти меры властей вызывали сильное возбуждение крестьян.

Была сорвана объявленная белыми 31 июля 1918 г. мобилизация крестьянской молодежи 1898—1899 г.г. Крестьянство Западной Сибири решительно отказалось давать новобранцев в белую армию. Сельские сходы заявляли: «Единогласно постановили молодых людей не отпускать (в армию) и также не дадим подвод... у нас в настоящее время есть или нет правительство, а если есть, то не знаем, законно оно или нет и кто его выбрал, мы не знаем» [ ТГА, ф. 208, д. 78, лл. 1, 2, 3.].

26 августа 1918 г. общее собрание граждан Любинской волости отказалось от проведения мобилизации и сравнивало Сибирское правительство с правительством Николая II.

Съезд крестьян Павлоградской волости заявил: «Солдат не давать, податей не платить, чехословаков разоружить».

В конце сентября 1918 г. в селе Царско-Дарском Омского уезда состоялся съезд представителей крестьян 12 волостей, организованный Омской подпольной организацией РКП (б). Съезд постановил не давать новобранцев в белую армию. И от 12 волостей на призывные пункты не явились призывники [ «Омская правда». 23 апреля 1929 г.].

Была сорвана мобилизация в селе Муромцево Омской области. М. И. Дьяков, член Омской большевистской подпольной организации, организовал на призывном пункте митинг, на котором призывники и их отцы постановили отказаться от мобилизации и разъехаться по домам. После этого в Муромцево явился карательный отряд, произведший массовую порку.

Была сорвана мобилизация в селе Красноярка Павлоградской волости.

Молодежь, подлежащая мобилизации, бежала из деревень в леса. Власти присылали карательные отряды вылавливать дезертиров. Каратели подвергали избиениям родителей дезертиров. Население отказывалось жертвовать деньги, продовольствие, одежду и др. на нужды белой Сибирской армии, хотя властями были приняты меры к тому, чтобы принудить крестьян к пожертвованиям.

Под руководством подпольных большевистских организаций крестьянство Омской области переходило к открытой вооруженной борьбе.

24 августа 1918 г. открыто выступили крестьяне деревни Гагарино Тюкалинского уезда. В этой деревне действовала под руководством большевиков подпольная организация крестьян-бедняков, имевшая связь с Тюкалинской большевистской организацией и рабочими ст. Называевская. В этой организации работал посланец Омской организации РКП (б) тов. Михайлевич [ Н. Хайруллин, Гагаринский бой. «Омская правда», 25 августа 1959 г.]. Гагаринская организация готовилась к вооруженному восстанию. Кулаки донесли, что в селе готовится восстание. Власти двинули карательный отряд.

24 августа 1918 года, получив известие, что к деревне движется карательный отряд чехов и казаков, все члены подпольной организации деревни Гагарино и окрестных сел Бычки, Березки и др. вооружились и сделали засаду в лесу по дороге на деревню Бычки.

Карательный отряд вошел в деревню. Крестьяне были выстроены на площади, и, так как они не желали выдать большевиков, по приказу командира карательного отряда каждый десятый был выделен из толпы. Над ними каратели начали расправу. Жестоко избивая крестьян, каратели снова допытывались, где большевики, но никто из крестьян пи словом не обмолвился о том, что большевики в лесу с оружием в руках ждут чехов и казаков.

Не добившись ничего, каратели прекратили расправу и разошлись по крестьянским домам обедать. Крестьяне, заранее условившись, споили «непрошенных гостей». Затем пьяные каратели выехали из деревни по направлению к деревне Бычки. Засевший в лесу крестьянский отряд встретил чехов залпами. Завязался бой. Карательный отряд был разбит, а его остатки бежали. Партизаны захватили часть оружия. Весть о разгроме карательного отряда облетела весь Тюкалинский уезд. Крестьяне назвали это столкновение с карателями Гагаринским боем.

Белые власти направили в Гагарино прекрасно вооруженный отряд, который 28 августа 1918 г. вступил в село. Кулаки составили списки сторонников Советской власти и передали их карателям. Многие крестьяне подвергалнсь истязаниям и порке, много было расстреляно, а некоторые зарыты живыми в землю [ Н. Григорьев, Гагаринский бой. «Омская правда»; 12 октября 1938 г. Н. Хайруллин, Гагаринский бой. «Омская правда», 25 августа 1959 г.].

Широким вооруженным выступлением против белогвардейской власти в Омской области было восстание крестьян Тюкалинского уезда. В Тюкалинске группа партийных и советских работников, ушедшая в подполье, связалась с Омской подпольной организацией РКП (б) и по ее заданию создала «Революционно-большевистский партизанский штаб» [ С. Г. Туманов. В борьбе за Советы. Омское книжное издательство, 1950, стр. 46.], который организовал во многих селах Тюкалинского уезда подпольные большевистские организации, сформировал повстанческий отряд, насчитывавший к августу 1918 г. около 400 человек, вооружил его. Организована была передвижная типография, выпустившая 10 листовок. На 29 августа 1918 г. властями была назначена явка мобилизованных на сборный пункт в Тюкалинске. Революционно-большевистский штаб решил в этот День поднять на восстание крестьян близлежащих сел и сорвать мобилизацию. Был тщательно разработан план захвата Тюкалинска.

Утром 29 августа 1918 г. повстанческие отряды по сигнальному выстрелу вошли в город. Небольшой повстанческий отряд занял почту и телеграф. Другой отряд пробился на сборный пункт мобилизованных и призвал их не вступать в белую армию. Все мобилизованные (около 500 человек) немедленно оставили сборный пункт и разошлись по домам. Но разоружить чешскую часть и местный гарнизон не удалось, так как белогвардейцы, как выяснилось впоследствии, были предупреждены о готовящемся восстании и приготовились к отпору. Под натиском прекрасно обученных и вооруженных белогвардейских частей повстанцы принуждены были оставить город. Из Омска по требованию Тюкалинский властей в тот же день прибыл карательный отряд, произведший массовые аресты и расстрелы. Героически погибли руководители восстания — коммунисты И. Евдокимов (Мухин) и А. Г. Дунцов. Окруженный карателями Дунцов бросил гранату себе под ноги и погиб вместе с несколькими белогвардейцами [ С. Г. Туманов. В борьбе за Советы. Омское книжное издательство, 1950, стр. 50 ]. Карательные отряды после подавления восстания свирепствовали во всем Тюкалинском уезде, массами пороли и истязали крестьян, без суда расстреливали людей. В тюрьме беспрерывно мучили и пытали арестованных.

Вне закона были объявлены граждане села Интенис И. И. Кабанцев и В. О. Кабанцев — организаторы вооруженного выступления против Временного Сибирского правительства в волостях Саргатской, Хохловской, Черноозерской, Старо-Карасукской и Ингалинской, Тюкалинского уезда. Начальник карательного отряда поручик Лопатчиков 17 сентября 1918 г. издал приказ, в котором говорилось: «Каждому гражданину Тюкалинского уезда, встретившему Кабанцевых, приказываю уничтожить их на месте» [ В борьбе с контрреволюцией, Омск, 1959, стр. 56.].

Карательные отряды действовали и на территории Омского уезда. Командир карательного отряда хорунжий Грачев 10 октября 1918 г. в рапорте начальнику штаба 1 Сибирской стрелковой дивизии писал: «... Из Новинки я перешел в село Азово, где арестовал двух лиц братьев Котелевских — большевистских деятелей, которые своею агитацией пагубно действуют на умы крестьян. В селе Александровском был арестован немец Пугал, который во время большевизма делал попытку организовать у себя в селе Красную Гвардию. В поселке Цветнополье арестован некий латыш Лечицкий — общественный оратор, в речах которого на крестьянском съезде были слышны нотки недовольства Временным правительством.

В Ново-Екатерининской волости были выдраны несколько фиктивных больных новобранцев и несколько мужиков за единомыслие с сыновьями-новобранцами и за враждебное отношение к расквартированным казакам моей полусотни у себя в селе. В Павлоградской волости были собраны лица, имеющие дурное влияние на крестьян, выдраны и отправлены в Омск. Здесь же был выдран сельский староста и помощник волостного председателя за пьянство и небрежное отношение к Своим обязанностям — задержали отправку из своего села новобранцев из других сел.

Покончив дела в Павлоградской волости, я направился в Царско-Дарскую, где, как я слыхал, отказались идти новобранцы и избили волостного председателя за то, что он их посылал на службу.

Приехав в Царско-Дарское и получив от избитого председателя все нужные сведения, арестовал зачинщиков в числе 11 человек и жестоко выпорол.

Из Царско-Дарской волости перешел в Таврическую, где тоже застал некоторых новобранцев на местах (число [ Так в документе.] до 14 человек), тоже выпорол и направил в Омск» [ В борьбе с контрреволюцией, Омск, 1959, стр. 59—60.].

Однако запугать население карателям не удалось.

Осенью 1918 г. широкое партизанское движение охватило весь север Омской области.

На территории Тарского уезда уже в первые недели установления власти белых были созданы подпольные организации в селе Седельниково и др. Эти подпольные организации создали первые партизанские отряды. С. Абрамов, один из руководителей тарских партизан, и И.С. Втюрин в своих воспоминаниях так описывают начало организации партизанских отрядов в Тарском уезде [ За власть Советов, Новосибирск, 1947, стр. 153—157. Воспоминания С. Абрамова.[ В огне революции и гражданской войны, Омск, 1959, стр. 171—174. Воспоминания И. С. Втюрина.] в августе 1918 г. отряд чехов прибыл в село Седельниково, разогнал волостной Совет, восстановил земскую управу и сейчас же приступил к мобилизации крестьян рождения 1898—1899 гг. в белую армию и сбору податей. Тут же на площади чехи начали избивать собравшийся народ. Мобилизованные стали волноваться. Чехи поспешно уехали из села Седельниково. Мобилизация была сорвана. Местные большевики Степан, Максим и Дмитрий Дубко, А. Избышев, С. Абрамов и другие в поселке Ново-Михайловке создали первую партийную организацию из крестьян. Эта организация вела разъяснительную работу среди крестьян о необходимости бороться за Советскую власть и организовывала партизанские отряды.

Работа и агитация организации имели крупный успех. Были организованы в окрестных деревнях группы сочувствующих, которые собирали оружие и готовились к вооруженному восстанию.

В сентябре 1918 г. партизаны сделали попытку установить связь с Омской подпольной большевистской организацией. С этой целью в Омск приезжали Дмитрий и Максим Дубко, Василий Лепешкин и Иван Втюрин. Установить связь в это время не удалось [ В огне революции и гражданской войны, Омск, 1959, стр. 172.].

Таким образом, уже при Временном Сибирском правительстве крестьянство начало вооруженную борьбу за восстановление власти Советов. В этой борьбе руководителем являлась Коммунистическая партия. Она разоблачала контрреволюционную сущность Временного Сибирского правительства, расчистившего путь, для установления диктатуры Колчака.

Осенью 1918 г. Красная Армия нанесла белым ряд решительных ударов. Контрреволюция чувствовала необходимость объединения своих сил для борьбы с Советской властью. Поэтому 22 сентября 1918 г. в Уфе на совещании представителей белогвардейских правительств Урала, Башкирии, казахской буржуазно-националистической организации «Алаш-Орда», казачьих войск, городских и земских самоуправлений и др. было образовано Временное Всероссийское правительство—Директория, во главе с премьер-министром эсером Авксентьевым.

Временное Сибирское правительство 22 октября 1918 г. передало власть Директории, прибывшей в Омск. Однако Директория существовала недолго, так как крупная буржуазия в услугах социал-предателей больше не нуждалась и, отбросив всякую игру в демократию, стремилась к установлению единоличной диктатуры. Буржуазные организации, крупные торговцы и промышленники открыто заявляли

о необходимости передать власть в руки одного лица. Такие требования выдвигали торгово-промышленные съезды, биржевые комитеты и др. Уже 16 июля 1918 г. торгово-промышленники города Омска потребовали установления диктатуры [ К. Молотов. Контрреволюция в Сибири и борьба за Советскую власть, Саратов, 1921, стр. 11.].

 

 


роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ ВО ГЛАВЕ НАРОДНОЙ БОРЬБЫ ПРОТИВ КОЛЧАКОВСКОЙ ДИКТАТУРЫ

Эсеры и меньшевики, возглавлявшие контрреволюционные областные «правительства», расчистили почву для установления на востоке России военной диктатуры. Выступив летом 1918 г. против Советской власти, эсеры и меньшевики кричали о создании государства «чистой демократии», о «свободе», «равенстве», учредительном собрании. Они противопоставляли так называемую «чистую демократию» пролетарской диктатуре, обманывая рабочих и крестьян фальшивыми лозунгами. Между тем в период ожесточенной классовой борьбы, в условиях гражданской войны речь могла идти только о власти пролетариата или буржуазии. Вопрос стоял так: либо диктатура пролетариата, либо диктатура буржуазии. Лозунги «свобода» и «демократия» были дымовой завесой, под защитой которой собирались силы открытой махровой контрреволюции. Меньшевики и эсеры расчистили путь к установлению диктатуры капиталистов и помещиков. Как отмечал В. И. Ленин, колчаковщине «помогли родиться на свет и ее прямо поддерживали меньшевики («социал-демократы») и эсеры («социал-революционеры») [В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 515.]. С приездом в начале ноября 1918 г. Колчака в Омск началась активная подготовка к перевороту с целью установления «твердой власти».

На установлении военной диктатуры настаивали интервенты, для которых удобнее было распоряжаться в Сибири через своего ставленника. Именно для этой цели интервенты доставили в Омск Колчака как наиболее подходящего для них кандидата в диктаторы. Подготовку переворота вели руководитель кадетской партии в Сибири В. Пепеляев, полковник Добровольческой армии Деникина Д. Лебедев, прибывший в Сибирь для связи, генерал Андогский, командир сибирской казачьей дивизии, начальник Омского гарнизона полковник Волков, чешский офицер Гайда, английский полковник Джон Уорд и др.

4 ноября 1918 г. Колчак был назначен военным и морским министром, а на другой день В. Пепеляев от имени Национального центра и сибирских кадетов передал ему решение об установлении диктатуры и сообщил о подготовке переворота в Омске. Колчак, дав согласие, вместе с полковником Уордом выехал под охраной роты английских солдат на фронт, чтобы заручиться поддержкой офицерства.

17 ноября Колчак вернулся в Омск. К этому времени подготовка переворота была завершена. В ночь с 17 на 18 ноября 1918 г. казаки атамана Красильникова окружили дом товарища министра внутренних дел эсера Роговского, у которого в это время находились председатель Директории эсер Н. Авксентьев, член Директории эсер В. Зензинов. Все трое были арестованы и уведены в штаб отряда Красильникова. Под стражу был заключен и заместитель Авксентьева эсер Аргунов [ Авксентьев, Зензинов, получив от Колчака крупное выходное пособие были отправлены за границу. Члены Директории — Болдырев и Виноградов — вышли из состава правительства. Вологодский остался служить «верховному правителю», сохранив пост председателя Совета министров.]. Английские войска, стоявшие в Омске, были приведены в полную боевую готовность, чтобы оказать помощь Колчаку.

Рано утром 18 ноября собрался Совет министров, который принял на себя всю полноту власти и тут же вручил ее Колчаку, присвоив ему титул «верховного правителя». Колчак был произведен в полные адмиралы.

Так был осуществлен переворот в Омске и была установлена военная диктатура Колчака. Американский консул Эрнст Гаррис и английский полковник Уорд приветствовали диктатора. Представитель Англии Эллиот и Франции — Реньо, поздравив Колчака с «принятием власти», заверили диктатора в том, что ему будет оказана помощь со стороны их правительств. Об этом заявили и официальные уполномоченные Японии.

 

Ставя Колчака у власти, империалисты Антанты хотели объединить вокруг него все белогвардейские силы. По их указанию контрреволюционные правительства и белые генералы и атаманы признали Колчака как главу всей внутренней контрреволюции в России.

Сибирская белогвардейская контрреволюция во главе с Колчаком имела известную социально-экономическую базу, позволившую ей установить военную диктатуру. Она опиралась главным образом на продажную торговую сибирскую буржуазию, которая не брезговала никакими средствами для получения наживы. Социальной опорой колчаковщины явились верхи сибирского казачества и многочисленное кулачество.

Главной политической партией сибирской контрреволюции, на которую опирался Колчак, была партия кадетов. Кровавую диктатуру Колчака поддерживали мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков.

С приходом Колчака к власти еще более был усилен режим виселицы и кнута. Являясь ставленником империалистов Антанты, а также русской буржуазии и русских помещиков, Колчак выражал и защищал их интересы.

Экономическая политика колчаковского правительства выражалась в поддержке и защите частной собственности. «В основу экономической политики... — заявляло колчаковское правительство, — должно быть положено построенное на ответственном расчете отдельных лиц или групп частное хозяйство, как единственная форма хозяйственной деятельности, соответствующая экономически-правовому укладу населения» [ «Сибирская речь», № 72, 3 апреля 1919 г.].

Колчаковское правительство охраняло интересы буржуазии. Промышленники, купцы, финансисты стали получать от белогвардейского правительства огромные субсидии.

К 1 января 1919 г. общая сумма субсидий составила 166 515 737 руб. [ «Сибирский рассвет», № 11 — 12, 1919 г., стр. 142.], к 1 августа 1919 г. — более 750 млн. руб. [ «Русский экономист», № 20, 25 августа 1919 г.]. Огромные ссуды получали частные банки, капитал которых к 1 января 1919 г. составил 323 млн. руб., а к 10 мая 1919 г- он составлял 552 млн. руб. [ «Отечественные ведомости», № 105, 20 мая 1919 г.].

Буржуазия наживалась, получая большие субсидии, а производство беспрерывно падало. Богатства страны самым бессовестным образом расхищались.

В то время как небольшая кучка паразитических элементов быстро богатела, огромная масса народа все больше впадала в нищету. Прожиточный минимум с каждым месяцем все возрастал. В Омске прожиточный минимум в октябре 1918 г. составлял 269 руб. 55 коп., в марте 1919 г. — 492 руб. 10 коп. [ «Заря», № 101, 15 мая 1919 г. Приложение.], в августе 1919 г. — 678 руб. 36 коп. [ «Русь», 6 сентября 1919 г.] Заработная плата рабочих Омска была ниже прожиточного минимума, не превышая в среднем 450 руб. в месяц [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 2, д. 8, лл. 1, 3, 11.]. Положение рабочих особенно стало ухудшаться с весны 1919 г. в связи с развитием спекуляции, достигшей небывалых размеров. Быстро увеличивался налоговой гнет. За ноябрь—декабрь 1918 г. налоги возросли более чем в два раза, а с января по апрель 1919 г. они вновь увеличились в два раза. Непрерывно росла безработица. В Омске к маю 1919 г. было зарегистрировано около 5000 безработных [ «Наша заря», 6 мая 1919 г.]. Даже колчаковский министр труда Шумиловский вынужден был признать тяжелое положение рабочих, заявив, что «прожиточный минимум растет беспрерывно и повсеместно, а рост заработной платы не успевает следовать за этим повышением, а зачастую рабочим приходится сидеть на так называемом полуголодном или просто голодном минимуме» [ «Правительственный вестник», № 56, 30 января 1919 г.].

Обреченные на нищенское существование омские рабочие были лишены всяких элементарных прав. Профсоюзы были разогнаны, другие ушли в подполье (например, профсоюз деревообделочников). Активные профсоюзные деятели жестоко преследовались. Продолжительность рабочего дня была увеличена и достигала 10—12 часов. Стачки, забастовки запрещались, а их участники подвергались строгим наказаниям. Особенно зверски расправлялись с рабочими атаманы Красильников и Анненков. Рабочие попали в полную кабалу к капиталистам, лишившись всех завоеваний. В деревне хозяйничал кулак, а сельская беднота по-прежнему находилась в кабале.

И в Омске и на местах фактически вся власть находилась в руках военных органов. Здесь царил полный произвол военщины. Вместо суда была введена дикая расправа. Десятки тысяч людей, главным образом рабочие, были расстреляны, замучены или искалечены. Повсюду действовали карательные отряды, наводившие ужас среди населения.

Командовавший оккупационными войсками в Сибири французский генерал Жанен, говоря о колчаковском режиме, вынужден был признать: «длинный ряд убийств... бесстыдное взяточничество министров и их свиты, кражи интендантства и администрации, мотовство генералов, грабежи, жертвой которых являлось трепещущее население, полицейские зверства, возведенные в систему, и, наконец, преследование всех тех, кого подозревали в несочувствии правительству и которых причисляли по этой причине к большевикам... Административные расправы, произвел и зверства полиции вызывают в стране большое озлобление» [ Генерал Жанен. Отрывки из моего сибирского дневника, «Сибирские огни», № 4, 1927, стр. 161.].

Оккупанты вместе с колчаковцами чинили кровавые зверства над населением.

«Колчак, — говорил В. И. Ленин, — это представитель диктатуры самой эксплуататорской, хищнической диктатуры помещиков и капиталистов, хуже царской...» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30 стр. 194.].

Установление диктатуры Колчака не было неожиданностью для большевиков Сибири, которые неоднократно указывали, что эсеры и меньшевики своей предательской политикой расчищают путь для установления военной диктатуры. К этому времени во всех крупных центрах Сибири, в том числе и в Омске, были воссозданы большевистские организации, ставшие во главе борьбы трудящихся против интервентов и белогвардейцев. С приходом к власти Колчака условия подпольной деятельности большевистских организаций Сибири еще более усложнились, стали неизмеримо более тяжелыми. Но большевики непоколебимо верили, что великое дело революции восторжествует и Советская власть в Сибири будет восстановлена.

С глубокой верой в победу революции сибирские большевики продолжали героическую борьбу, руководя трудящимися в борьбе за восстановление Советской власти.

Через пять дней после установления диктатуры Колчака, 23 ноября 1918 г. в Томске состоялась 2 Сибирская конференция РКП (б). На ней присутствовали делегаты от большевистских организаций Челябинска, Омска, Ново-Николаевска, Красноярска, Иркутска. Конференция основной задачей большевистских организаций Сибири поставила немедленную организацию местных восстаний для свержения власти буржуазии [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 155. К. Молотов, Контрреволюция в Сибири и борьба за Советскую власть, стр. 24.]. С этой целью было решено создать при партийных комитетах военно-революционные штабы, на которые возлагались подготовка и проведение восстаний, создание органов Советской власти в освобожденных от врага районах. На конференции был избран Сибирский областной комитет (Сибирский ЦК РКП (б)) в составе А. Нейбута, А. Масленникова, М. Рабиновича, П. Вавилова и других, который вскоре переехал в Омск, ставший центром большевистского подполья Сибири.

ЦК РКП (б) во главе с В. И. Лениным оказывал большую помощь большевистским организациям Сибири и направлял их деятельность. Д. Киселев, ездивший по поручению ЦК партии в Сибирь, после возвращения из Сибири был принят В. И. Лениным, который расспрашивал о революционном движении в тылу у Колчака. В. И. Ленин, вспоминал Д. Киселев, был очень рад узнать о широком размахе партизанского движения в Сибири и «просил передать привет всем работающим в сибирском подполье товарищам» [ Партизанское движение в Западной Сибири, Новосибирск, 1936, стр. 9.].

Я. М. Свердлов в инструкции работникам подполья просил сообщать в ЦК о положении и настроении рабочих и крестьян, об их отношении к правительству Колчака, о ходе мобилизации в Сибири, об иностранных войсках, о военных заводах и состоянии промышленности [Партизанское движение в Западной Сибири, Новосибирск, 1936, стр. 30.].

В начале декабря 1918 г. из Омска прибыл связист с письмом в ЦК РКП (б). Вместе с этим письмом в ЦК РКП (б) сибирские руководители подполья прислали на имя В. Косарева, 3. Лобкова и А. Валек следующий документ: «Мандат. ЦК РКП Сибири назначает Вас своими коллективными представителями для сношений с учреждениями Советской России, ЦК РКП и предлагает Вам организовать своими силами регулярную присылку денег, информации и настоять перед ЦК РКП о посылке в Сибирь активных товарищей» [ «Вопросы истории КПСС», № 1; 1960 г., стр. 130.].

В декабре 1918 г. по инициативе В. И. Ленина ЦК РКП(б) создал Сибирское бюро ЦК во главе с Ф. И. Го- лощекиным. От Сибирского областного комитета в состав Сибирского бюро ЦК РКП (б) вошли товарищи Нейбут, Масленников и Суховерхов. Бюро установило тесную связь с Сибирью, посылало туда инструкторов, листовки, деньги. В письме к коммунистам Сибири в январе 1919 г. Сибирское бюро предложило пересмотреть тактику борьбы в тылу колчаковщины и отказаться от старых приемов. В одном из своих докладов ЦК РКП (б) Сибирское бюро писало: «... курс работы в Сибири и на Урале должен сводиться главным образом к организации вооруженного восстания». Исходя из этого, бюро считало необходимым «сосредоточить силы на работе в войсках и по организации рабочих в боевые дружины, а также стараться ввести в организационное русло стихийное движение рабочих и крестьян» [ Партизанское движение в Западной Сибири, стр. 31.].

Я. М. Свердлов в письме «Омскому комитету РКП (б), сообщая, о создании Сибирского бюро, писал: «внутренне мы крепче, чем когда-либо, возможны временные неудачи, по значения они не могут иметь. Мы победим! Установим прочную связь, и работа пойдет полным ходом. Привет всем вам от всех нас» [ «Военно-исторический журнал». №. 8, 1940 г., стр. 61.].

Помощь, оказываемая ЦК РКП (б), В. И. Лениным и другими руководящими работниками партии, имела огромное значение для омских большевиков. Руководствуясь указаниями ЦК РКП (б) и выполняя решения 2 Сибирской партконференции, Омская партийная организация активизировала свою подпольную деятельность. Городским партийным комитетом была организована типография. Напечатанные в этой типографии листовки широко распространялись. Сибирский областной и Омский городской комитеты РКП (б) начали тщательную подготовку вооруженного восстания. Главными организаторами вооруженного восстания являлись Нейбут, Масленников, Вавилов, Рабинович, Поворотинков, Цветков (Борисов), Чунчин, Марков, Радо, Русаков, Богоявленская и др.

[Михаил Моисеевич Рабинович — старый большевик, отбывал ссылку в Туруханском крае, видный партийный и советский работник, один из руководителей восстаний омских рабочих 22 декабря 1918 г. и 1 февраля 1919 г. 2 апреля 1919 г. был арестован белогвардейцами, подвергся страшным истязаниям, расстрелян 18 апреля 1919 г. Одна из улиц города Омска носит его имя.]

Для подготовки вооруженного восстания был создан военно-революционный штаб во главе с Вавиловым, который разработал план восстания. Весь город был разделен на четыре района во главе с районными штабами: 1-й (право- бережный) — руководитель Масленников, 2-й (левобережный) — руководитель Нейбут, 3-й (Атаманский хутор, Порт- Артур, Сахалин и военный городок) — руководители Рабинович и Радо и 4-й (Ново-Омск—Куломзино) — руководитель А. Поворотников. Каждому району были определены конкретные задачи. Для всесторонней и тщательной подготовки восстания при военно-революционном штабе были созданы отделы: организационно-пропагандистский, мобилизационно-оперативный, информационно-разведывательный и Красный Крест.

Областной и городской партийные комитеты, военно-революционный и районные штабы провели большую работу по подготовке восстания. Из рабочих формировались боевые пятерки, десятки и сотни. Были приняты меры к вооружению рабочих. Проводилась работа по привлечению на сторону восстания войск гарнизона, большинство солдат двух полков (18 и 20) заверили, что они выступят вместе с рабочими. К восстанию готовилась латышская группа коммунистов (Я. Я. Зенс, П. Озолинь и др. ).

Руководители восстания предполагали после захвата Омска двинуть отряды на Ново-Николаевск и на Запад, поднять крестьянское восстание и объединенными усилиями рабочих и крестьян низвергнуть в Западной Сибири власть белогвардейцев. В докладе, посланном в марте 1919 г. в ЦК РКП (б). Масленников и Рабинович писали, что предполагалось «создать в первые же дни 20-ти тысячный отряд и открыть три фронта. С расширением базы восстания мобилизованное крестьянство (оно пошло бы охотно) дало бы новые силы» [ Омск в дни Октября и установления советской власти, стр. 149. В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Подготовив все необходимое и расставив си ты, Областной партийный комитет и военно-революционный штаб назначили восстание на 22 декабря 1918 г.

Накануне восстания, вечером 21 декабря, на конспиративных квартирах происходили районные собрания коммунистов и дружинников. Настроение у всех было боевое.

Однако за несколько часов до восстания произошли события, приведшие в конечном счете к неуспеху восстания. На собрание коммунистов и дружинников левобережного района, проходившее в доме 105 по Красноярской улице, проник провокатор Волков, которому удалось сбежать с квартиры и сообщить о готовящемся восстании в колчаковскую разведку. Квартира, где проходило собрание, была оцеплена и после перестрелки колчаковцам удалось захватить подпольщиков.

Вслед за провалом конспиративной квартиры по Красноярской улице провокаторами была выдана конспиративная квартира по ул. 2-я Линия, дом № 103.

В результате этих провалов 38 человек были арестованы и по приговору военно-полевого суда расстреляны [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 5-6, л. л. 137-138. Доклад начальника милиции г. Омска. По другим данным расстреляно было 33 человека.].

Узнав о провале двух конспиративных квартир, областной комитет и военно-революционный штаб решили отложить восстание и послали в районы своих связных, которые прибыли с опозданием и не во все районы. Восстание было дезорганизовано и приняло разрозненный характер.

В первом районе восставшие рабочие и примкнувшие к ним солдаты 20 полка захватили тюрьму и освободили более 200 человек заключенных, из них 100 человек политических. При освобождении арестованных рабочие кричали: «Товарищи, восставайте, Колчак убит, конец пришел кровопийцам. Да» здравствует свобода. Теперь снова Советская власть» [ ЦГАОР, ф. 147, oп. 10, д. 10-б, л. л. 137, 138. Ряд документов ЦГАОР о восстании 22 декабря 1918 года напечатан в сборнике «В борьбе с контрреволюцией» стр. 67—72. Напечатан также ряд воспоминаний в сборнике «В огне революции и гражданской войны», Омск, 1959, стр. 115—126.].

В третьем районе боевые дружины готовились к захвату железнодорожного узла, военного городка и концентрационного лагеря, находившегося в районе ипподрома. Уже в 11 часов вечера отряд в 500 солдат находился в засаде в роще возле военного городка и ждал сигнала о выступлении. Но был получен через связного приказ об отмене выступления, и солдаты, присоединившиеся к восстанию, разошлись с тем, чтобы утром скрыться из Омска.

Центром восстания стала станция Куломзино и прилегающий к ней рабочий поселок Ново-Омск. Подпольная партийная организация района, во главе которой стояли Чернышев, Горбунов, Уланов и другие, провела большую подготовительную работу среди куломзинских рабочих. Для практической подготовки восстания был создан районный боевой штаб под председательством Чернышева. В штаб входили Лазуткин, Лыков, Суровцев и другие [ В огне революции и гражданской войны, стр. 124. Воспоминания П. И. Зубова.]. В подготовке вооруженного восстания большую помощь оказывал штабу член военно-революционного штаба А. Поворотиков (тов. «Антон»), командированный Омским подпольным комитетом партии для общего руководства восстанием. Под руководством штаба были созданы боевые пятерки, которые в период с 12 по 16 декабря 1918 г. были сведены в десятки и сотни [ В огне революции и гражданской войны, стр. 117. Воспоминания А. И. Зубова.]. Начальниками десятков грузчиков и рабочих шпалопропиточного завода являлись Катаев, Аринин, Пашков, Круглов, Усов, А. Зубов и другие. Член штаба Суровцев был командиром сводного отряда рабочих мельницы Колокольникова и завода «Азия». В восстании приняли участие железнодорожники, строители, грузчики, часть солдат пулеметной команды 20 полка, крестьяне из Нижнего Корбуша — братья Кораблевы Иван и Павел, Калинин Харлампий, крестьяне из поселка Самарка — братья Зубовы Петр, Павел и Алексей, Дружинин Владимир, Семененко Терентий, Юрков Евдоким и другие. Присоединились к повстанцам многие бывшие военнопленные - сибиряки, возвращавшиеся на Родину из германского плена. Их эшелон стоял на станции Куломзино.

Повстанцы захватили милицию, почту, разоружили железнодорожную охрану моста, арестовали в вагоне на ст. Куломзино несколько чешских офицеров, разоружили 400 чехословаков. Были приняты меры к защите подступов к ст. Куломзино. Иванов Е. П. по поручению штаба обрезал провода и спилил ряд столбов на линиях Челябинск и Тюмень.

В ночь с 21 на 22 декабря весь Ново-Омск оказался в руках восставших. Днем на помощь восставшим рабочим в Куломзино прибыли в двух вагонах рабочие из Тюмени [ В огне революции и гражданской войны, стр. 119. Воспоминания Зубова Д. И.].

Выступление рабочих в Куломзино и других районах Омска вызвало панику среди колчаковцев. В ряде колчаковских частей началось волнение. Солдаты 3 роты 8 кадрового Сибирского полка и пулеметная команда того же полка напали на казачью сотню, ранив командира сотни [ И. Клеткин, Борьба трудящихся Омска и области против интервентов и белогвардейцев (1918—1919 гг. ), Омск, 1959, стр. 22.].

Не доверяя своей охране, Колчак передал охрану своей персоны английским солдатам полковника Уорда. На подавление восстания в районе Куломзино были брошены верные Колчаку белогвардейские части, белочехи и английские солдаты с артиллерией. С самого раннего утра 22 декабря в Куломзино начались ожесточенные бои. Повстанцы сражались с исключительным героизмом. Однако силы были неравны. Колчаковцев было около 5000, а повстанцев несколько сот. К середине дня 22 декабря белогвардейцы и интервенты сломили сопротивление повстанцев и подавили восстание с невероятной жестокостью. Стычки на улицах Ново-Омска продолжались до вечера.

В Куломзино заседал военно-полевой суд, приговаривавший рабочих к расстрелу целыми группами. Расстрелы проводились несколько дней. Колчаковцы кололи штыками, расстреливали куломзинских рабочих на льду Иртыша и на берегу реки. Несколько десятков рабочих было расстреляно у железнодорожного полотна, метрах в 200 от левого берега Иртыша. Здесь был расстрелян и большевик Суров (его имя теперь носит одна из улиц Кировска — Омского) [ А. Смоленский, Историко-революционные памятники Омска, Омск, 1951, стр. 49.].

Колчаковцы не щадили ни стариков, ни детей, ни женщин. Так, целиком была уничтожена вся семья секретаря профсоюза грузчиков Емельяна Банчука. Колчаковцы расстреляли его самого, зверски убили его брата и стариков-родителей. А жену его с грудным ребенком закололи штыками за то, что при обыске в пеленках ребенка нашли наган [ В огне революции и гражданской войны, стр. 122. Воспоминания А. И. Зубова.].

Колчаковские разъезды ловили бежавших участников восстания в степи и по соседним селам и поселкам. В поселке Нижний Карбуш ими было расстреляно и замучено больше 100 человек, заподозренных в участии в восстании.

Произведены были массовые расстрелы в концлагере, где содержались военнопленные красноармейцы. Расстреляны были солдаты, примкнувшие к восстанию.

Колчаковские власти объявили, чтобы все, выпущенные из тюрьмы, возвратились добровольно. Конечно, красногвардейцы, крестьяне и рабочие, вырвавшиеся из колчаковского застенка, поспешили скрыться, но группа меньшевиков и эсеров, бывших членов учредительного собрания — Кириенко, Маевский и др., расчистивших в свое время путь Колчаку и посаженные впоследствии колчаковцами в тюрьму, поспешили вернуться в тюрьму. Колчаковские офицеры без суда и следствия, после издевательства расстреляли их [ «Омские события при Колчаке», Красный архив, т. VIII, 1925, стр. 187—190.].

По официальным данным штаба начальника гарнизона г. Омска, «При подавлении мятежа в ночь на 22 декабря с. г. в Омске по приговору военно-полевого суда расстреляно 49 человек, приговорено к каторжным работам и тюрьме 13 человек. Оправдано 3 человека, убито во время подавления беспорядков 133 человека. В поселке Куломзино по приговору военно-полевого суда расстреляно 117 человек, оправдано 24 человека, убито при подавлении мятежа 144 человека [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 46.]. Но эти сведения о числе жертв значительно преуменьшены. Погибло при подавлении восстания больше 1000 человек, в том числе 100 коммунистов. Джон Уорд, рассказывая о своей помощи Колчаку во время восстания, писал: «Восстановление порядка стоило только тысячи жизней» [ Джон Уорд, Союзная интервенция в Сибири, Госиздат, 1923, стр. 102.].

Таким образом, несмотря на тщательную подготовку, восстание 22 декабря 1918 г. потерпело поражение. Главная причина поражения восстания состоит в том, что военно-революционный штаб не проявил должной твердости и выдержки в осуществлении намеченного плана. Получив сведения о провале двух конспиративных квартир, штаб совершил крупную ошибку, отдав приказ об отмене выступления. Это дезорганизовало восстание. Позже А. Масленников и М. Рабинович в докладе ЦК партии отмечали, что «захват города без отмены восстания был бы осуществлен» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 149.]. Такая позиция штаба определялась тем, что он не знал сил противника вследствие плохой разведки. В том же докладе Масленников и Рабинович отмечали: «Учесть силы противника до восстания было крайне трудно, и этим объясняется отмена восстания под влиянием провалов» [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Однако политическое значение восстания омских рабочих 22 декабря 1918 г. было огромно: оно показало непрочность колчаковского тыла, неустойчивость колчаковской армии.

Восстание показало, что рабочие Омска, как и всей Сибири, полны решимости бороться под руководством большевистской партии за восстановление Советской власти. Наконец, восстание заставило колчаковское командование держать в Омске и других крупных центрах Сибири значительные военные силы, а это обстоятельство ослабляло белогвардейский фронт в период предпринятого Колчаком наступления в районе Перми.

Поражение восстания 22 декабря не сломило боевого духа омских рабочих.

Омская большевистская организация в ходе восстания и после него понесла большие потери. Однако она сумела сохранить свои основные кадры и по-прежнему стояла по главе революционной борьбы рабочих и трудящихся против кровавой диктатуры Колчака.

Под руководством большевиков омские рабочие в январе 1919 г. совершили ряд крупных диверсий: на заводах Машинского, Фоменко, сапожной и картузно-шапочной мастерской «Центросибири». 13 января 1919 г. вечером на заводе Рандрупа вспыхнул грандиозный пожар, уничтоживший весь деревянный корпус завода. В результате пожара сгорели модельное, сборочное, шлифовальное и машинное отделения; сгорели ценные электрические машины, сверлильные станки, различные приспособления для плугов, верстаки. По приблизительному подсчету владелец потерпел убытка на сумму до трех миллионов рублей.

В ночь на 14 января 1919 г. на суконной фабрике Богаткиной, выполнявшей военные заказы, также произошел большой пожар, уничтоживший прядильные машины, станки и другое оборудование. Прямые убытки составили 500000 руб. [ «Сибирская речь» 16 января 1919 г.]

Предприниматели были напуганы размахом таких диверсий и в заявлении министру внутренних дел от 23 января 1919 г- писали, что это «результат злоумышленности» [ ЦГАОР, ф. 147, сл. 10, д. 16-а, л. 3.].

Комендант города Омска 23 января писал в департамент милиции, что в диверсиях участвует «злая сила», что виновниками их являются рабочие [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а, л. 3.]. Комендант просил департамент милиции издать закон, который бы возлагал всю ответственность за диверсии на рабочих предприятий. Комендант предлагал организовать проверку рабочих, составить списки, а подозрительных выслать за пределы области. На предприятиях, работающих на оборону, предлагалось ввести «фактический административно-политический надзор» [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а л. 2.].

Колчаковские власти незамедлительно приняли меры к усилению полицейской слежки за рабочими. Начальник Акмолинского управления государственной охраны ввел специальную агентуру на всех оборонных предприятиях Омска [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а, л. 3.].

Командующие военных округов и районов получили право утверждать, смертные приговоры и объявлять осадное положение.

Организуя крупные и мелкие диверсии на оборонных предприятиях, которые тормозили снабжение колчаковской армии военными материалами, большевики Омска под руководством Областного Сибирского комитета РКП (б) и Сибирского бюро ЦК партии приступили к подготовке нового вооруженного восстания против колчаковского режима.

До последнего времени о втором восстании в Омске 1 фeвpaля 1919 г. было известно очень мало. Колчаковские власти напечатали только краткое официальное сообщение о том, что в ночь на 1 февраля 1919 г. небольшие группы совершили нападение на казармы, убили 2 и ранили 8 офицеров. Солдаты не поддержали нападавших. Часть из них была задержана.

Колчаковские власти пытались представить восстание 1 февраля 1919 г. как незначительную попытку небольшой группы большевиков поднять колчаковских солдат на восстание. Однако хранящиеся в Москве, в Центральном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства СССР документальные материалы показывают, что колчаковские власти сознательно преуменьшили значение событий, происшедших в Омске в ночь на 1 февраля 1919 г. Общий ход событий 1 февраля 1919 г. представляется так. После кровавого подавления колчаковцами восстания 22 декабря 1918 г. большевистская подпольная организация, несмотря на тяжелые потери, продолжала свою героическую работу, и уже через несколько дней после 22 декабря 1918 г. состоялось совместное совещание Сибирского, Омского областного и городского комитетов партии, решившее вопрос о подготовке нового восстания.

У руководителей большевистского подполья не было принципиальных разногласий по вопросу о необходимости организовать новое восстание, но были разногласия в вопросе о сроках восстания.

Меньшинство во главе с А. Нейбутом предлагало восстание отложить до весны, чтобы лучше подготовить восстание и в случае неуспеха его иметь возможность выйти из города, пробиться на север и соединиться с крестьянскими партизанскими отрядами.

Однако большинство во главе с А. Масленниковым, учитывая боевое настроение рабочих, предлагало начать восстание 1 февраля 1919 г. Эта точка зрения победила. Создан был военно-революционный штаб и районные штабы для подготовки и проведения восстания. Подробно был разработан план восстания.

В ходе подготовки восстания большое внимание было обращено на развертывание революционной пропаганды среди солдат гарнизона. Причем эта пропаганда велась не только в частях Омского гарнизона, но и во фронтовых частях. 21 января 1919 г. начальник колчаковской контрразведки сообщал в штаб Колчака, что Омская подпольная большевистская организация установила связь с находившимся на фронте 20 стрелковым полком. В этот полк направлялась литература и посылались пропагандисты [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 73—74.]. Солдаты многих воинских частей Омского гарнизона были распропагандированы и готовы были выступить против режима Колчака. По данным подпольного гарнизонного комитета, весь гарнизон г. Омска, кроме личной охраны Колчака, готов был к выступлению.

По плану предполагалось проникнуть в казармы, поднять восстание одновременно в нескольких воинских частях, а затем выступление солдат поддержать выступлением рабочих.

За несколько дней до 1 февраля среди войск гарнизона были распространены листовки с призывом к свержению режима Колчака [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 71.].

К восстанию готовились рабочие города, из которых были сформированы боевые отряды. В омских железнодорожных мастерских были изготовлены щипцы для разрезания телефонно-телеграфных проводов, и в ночь на 1 февраля в северной части города по магистрали от Проломной улицы до сельскохозяйственного училища было перерезано 17 проводов, подпилено несколько столбов [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 73.]. Члены организации были командированы для разрезания телеграфных проводов по линии дорог на Тюмень и Челябинск.

Однако восстание в ночь на 1-е февраля 1919 г. не стало всеобщим и приняло разрозненный характер: произошли лишь выступления отдельных боевых групп в разных частях города. Один боевой отряд проник в ночь на 1 февраля 1919 г. в казарму 9 роты 3 батальона 52 полка, в результате стычки 4 офицера было ранено, один убит и один схвачен [ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 74.]. Было организовано нападение на общежитие офицеров 51 полка в казарме в крепости. 3 офицера было убито. Но солдаты 51 и 52 полков колебались, только небольшая часть примкнула к повстанцам. Проникшие в казармы большевики вынуждены были скрыться  [ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, 71.]

. Казармы были оцеплены казачьими частями. Захвачен был А. Я. Нейбут, ранен А. А. Масленников  [ В огне революции и гражданской войны, стр. 159. Воспоминания А. Н, Тиховой.], руководивший одним из отрядов.

На Тобольской улице группа повстанцев утром 1 февраля с криком «ура» обстреливала постовых милиционеров. В районе крепости группа повстанцев в 40 человек,  одетых в солдатские шинели, захватила интендантский склад, забрала часть одежды и увела с собой часового [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 74.]. Группа повстанцев в 25 человек пыталась захватить пороховые склады на 753 версте, но была, отбита караулом  [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 35, л. 1. Документы о восстании 1 февраля 1919 г. напечатаны в сборнике «В борьбе с контрреволюцией», стр. 75—78.].

Как и в восстании 22 декабря 1918 г., активную роль в восстании 1 февраля 1919 г. играли куломзинские рабочие. 150 вооруженных куломзинских рабочих обезоружили часть железнодорожной милиции, перерезали телеграфные провода в ставку Колчака, разобрали в трех местах путь между станциями Омск и Куломзино.

Во главе всех этих разрозненных выступлений боевых рабочих отрядов стояли большевики, но общего восстания не получилось. Солдаты проявили нерешительность, колебались, а рабочие, ожидая выступления солдат, действовали разрозненно и неорганизованно. В своем докладе ЦК РКП (б) от 21 марта 1919 г. Масленников и Рабинович отмечали, что неуспех восстания объяснялся, главным образом, тем, что «новобранцы, боясь урока 22 декабря 1918 г. (факты выступления отдельных частей) в последний момент проявили нерешительность и восстание не состоялось» [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Колчаковские власти, подавив восстание в самом его зародыше, начали массовые репрессии. Многие рабочие были арестованы и расстреляны. Крупную потерю понесла большевистская организация Омска. В руки колчаковской разведки 2 февраля попали А. Нейбут (Александр), Бушуев, Чунчин, Фрей, которые после мучительных пыток 8 февраля были расстреляны. По приказу управляющего особого отдела департамента милиции 2 и 4 февраля были произведены обыски и аресты рабочих железнодорожных мастерских [ ПГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 70.]. Несколько человек были арестованы [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8„ д. 35, л. 7.].

17 февраля 1919 г. комендант города Омска издал приказ. «1. Совершенно прекратить допуск посторонних лиц в казармы позднее шести часов вечера. 2. Всех вооруженных, не принадлежащих к составу частей, пытающихся позднее шести часов вечера проникнуть в казармы, считать врагами государства и расстреливать их на месте. 3. Агитаторов и подстрекателей, появляющихся на местах расквартирования войск, расстреливать на месте»  [ Газета «Сибирская речь», 20 февраля  1919 г.]. 14 участников восстания были приговорены к смертной казни, 11 человек — к каторжным работам сроком на 20 лет каждый [ «Сибирская речь», 20 февраля 1919 г.].

14 марта 1919 г. Колчак издал приказ о запрещении забастовок вообще. За подстрекательство к забастовкам грозил военно-полевой суд.

Таким образом, в период с июня 1918 и до начала 1919 г. омские большевики, как и большевики других центров Сибири, основную ставку делали на восстания рабочих в городах и на привлечение на сторону восстаний солдат войск противника.

Такая тактика объяснялась прежде всего тем, что в конце 1918 — начале 1919 г. в Сибири еще не сложился прочный союз рабочего класса и большинства крестьян. Против колчаковщины активно выступала деревенская беднота, но она не составляла большинства сельского населения Сибири. Вот почему в этот период основная тяжесть борьбы легла на плечи рабочих и деревенской бедноты. Середняк в основной массе своей не был еще достаточно активен.

Но уже в этот период Омская большевистская организация была тесно связана с партизанами Тарского, Тюкалинского и других уездов. Осенью 1918 г. и зимой 1918—1919 гг. партизаны северных районов области по-прежнему наносили ощутительные удары по врагу. 19 декабря 1918 г. партизанский отряд А. И. Избышева разгромил милицию в с. Седельниково. У милиционеров было отобрано 15 винтовок и 2000 патронов. Этот акт отряда А. И. Избышева произвел большое впечатление на крестьян многих сёл Тарского уезда, которые стали создавать подпольные группы и оказывать большую помощь партизанам [ М. И. Дьяков в своих воспоминаниях пишет, что большевистские ячейки в селах Тарского уезда состояли из 3—5 человек и к январю 1919 г. их насчитывалось 160. «В боях за власть Советов», Омское книжное издательство, 1957, стр. 106.].

-

Артемий Иванович Избышев установил непосредственную связь с Омским комитетом РКП (б). В январе 1919 г. А. И. Избышев, Д. Дубко и Попов с этой целью специально приезжали в Омск [ В огне революции и гражданской войны, стр. 172.]. В феврале 1919 г. Омский комитет РКП (б) направил в село Ново-Мнхайловку рабочего—коммуниста Г. Ф. Захаренко для политического руководства партизанским движением. Командир одного из отрядов партизан С. Абрамов позже вспоминал: «Приезд Захаренко очень подбодрил нас. Мы увидели заботу и помощь нам со стороны партий, почувствовали свою связь со всеми трудящимися, и с удвоенной энергией взялись за работу» [ За власть Советов, Новосибирск, 1947 г., стр. 154.].

В феврале 1919 г. в с. Рязанском, Тарского уезда, восставшее крестьянство арестовало помощника лесничего Захарова, членов местной милиции. В деревнях Алексеевской, Вятской, Всесвятской были созданы партийные группы. Однако, не располагая достаточными силами для борьбы с колчаковцами, эти группы вынуждены были уйти в леса на соединение с более крупными партизанскими отрядами.

В марте—апреле 1919 г. партизанские отряды возникли в деревнях Интенисе, Демьяновке, Саргатской волости Тюкалинского уезда. В этих деревнях, отмечала колчаковская контрразведка, было очень сильное большевистское влияние [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 102.].

Одним из связных между тюкалинскими партизанами и Омской большевистской организацией был молодой латыш Петр Озолинь. Как вспоминает активная участница большевистского подполья К. IT Ларозе, Петр Озолинь «вызывал удивление своей смелостью, дерзостью и умением заметать следы». Работая на фабрике, он по-партийному заданию совершал опасные «командировки» к партизанам Тюкалинского уезда» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 150.].

Так омские большевики, руководя революционной борьбой рабочих, осуществляли руководство партизанско-крестьянским движением, ведя линию на создание прочного союза рабочих и трудящихся крестьян.

Решение VIII съезда РКП (б) о союзе рабочего класса со средним крестьянством, конкретные указания ЦК РКП (б) и его Сибирского бюро о тактике борьбы против белогвардейцев и интервентов имели большое значение для большевистских организаций Сибири, для исправления допускавшихся ошибок и недостатков в работе.

Большим событием в жизни подпольных организаций всей Сибири являлась 3-я Сибирская областная партийная конференция, состоявшаяся в условиях строгой конспирации в Омске 20—21 марта 1919 г. В работе конференции принимали участие 20 представителей 11 партийных организаций (Омска, Томска, Красноярска, Челябинска, Тюмени, Ново-Николаевска, Верхнеудинска, Иркутска, Читы, Благовещенска и Владивостока).

Основным вопросом конференции была выработка новой тактики борьбы с врагом. События предшествующего периода показали, что без прочного союза с крестьянами рабочие, составлявшие небольшую часть населения Сибири, не могут добиться победы.

С весны 1919 г. в Сибири стали складываться условия для создания союза рабочих и большинства трудящихся крестьян. Среднее крестьянство Сибири, поворачивая в сторону Советской власти, активно включалось в борьбу против колчановщины и становилось крупным революционным фактором.

Исходя из учета новой расстановки классовых сил, конференция обязала партийные организации возглавить стихийную борьбу рабочих и крестьян, стать во главе партизанского движения, установить и укрепить тесный союз с широкими массами крестьянства, объединить его вокруг рабочих [ Омские большевики в борьбе за власть Советов (1917—1920 гг. ) Омск, 1952, стр. 155.].

Таким образом, существо новой тактики, определенной конференцией, состояло в сочетании восстаний рабочих в городах с массовым партизанским движением в деревне, включавшего в себя как рабочих, так и крестьян.

Основными методами борьбы признавались: организованное вооруженное восстание, партизанская война, поддержка стихийных восстаний, саботаж и подрывы, агитация среди солдат русских белогвардейских и интервенционистских воинских частей.

Конференция приняла также решения по организационным вопросам. Принят был устав РКП (б) для Сибири и Урала, по которому устанавливалась следующая структура партийных организаций в тылу Колчака: при Сибирском областном (центральном) комитете создавались Уральское и Восточно-Сибирское бюро, при которых организовывались военно-революционные штабы и крестьянские секции. Военно-революционные штабы имели при себе отделы: мобилизационно-организационный, снабжения, разведки, связи, оперативный, санитарный. Перед мобилизационно-организационным отделом ставилась задача создания боевых отрядов из членов партии и рабочих, партизанских отрядов, установления связи между партизанскими отрядами. Конференция утвердила инструкции для партизанских отрядов, по организации деревенских комитетов и крестьянских штабов, для подрывных отрядов. Таким образом, в решениях конференции были определены организационные формы работы партийных организаций и строительства партизанской армии.

Вскоре после конференции Сибирский областной комитет писал в ЦК РКП (б):

«В настоящее время во всех организациях идет довольно энергичная работа по организации крестьянских масс. Крестьянство само организуется и ищет связей с комитетами большевиков» [ Партизанское движение в Западной Сибири, стр. 33.].

Работа сибирских подпольных организаций весной и летом 1919 года имела огромное значение, так как она мешала Колчаку и интервентам осуществить их планы нового наступления.

Работать сибирским большевикам приходилось в обстановке беспощадного террора.

Колчаковцы, проводя широкие операции на фронте против Советской республики, еще более усиливали режим террора и виселицы в своем тылу. Они стремились террором сломить сопротивление большевиков, обезглавить партизанское движение и укрепить свой тыл. Колчаковская разведка через провокаторов выслеживала руководителей большевистского подполья. В Челябинске был арестован 3. Лобков, который после долгих мучений в ночь с 17 на 18 мая 1919 г. был расстрелян в Уфе. В ночь со 2 на 3 апреля в Омске были арестованы и 18 апреля расстреляны руководители Сибирского областного комитета партии — А. Масленников, М. Рабинович, П. Вавилов (Лесной). Из тюрьмы арестованным большевикам удалось переправить на волю письмо, проникнутое непоколебимой верой в победу рабочего класса. «Мы верим, — говорилось в письме, — несмотря на то, что царские холопы во главе с Колчаком железом и кровью стремятся задушить малейшее проявление живого дела освобождения, все же их участь будет решена. Скоро кровавому владычеству будет конец. Уже сейчас вся Сибирь покрыта сетью восстаний крестьянских масс. Несмотря на дикую расправу белогвардейской сволочи вплоть до сжигания и уничтожения целых селений, революционное движение растет все шире и шире» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 175.].

После ареста Масленникова, Рабиновича и других в состав Областного комитета были кооптированы Пантелеймон Парняков и Марк Никифоров. Под руководством Областного комитета большевики вели большую работу среди рабочих и крестьян, а также солдат колчаковских и чешских частей. Налажена была работа подпольной типографии. Выпускались листовки и воззвания, призывавшие к усилению борьбы против колчаковского режима.

В одном из воззваний Омский комитет РКП (б) писал:

«Знайте, товарищи, что надо делать.

Если вы в состоянии организовать значительные отряды в сотню—две с оружием, патронами и одеждой, не ходите в города» начинайте бить буржуазную свору — мы с вами. Если вы не сможете выполнить такую задачу, если буржуазии удастся стянуть вас в центры города, организуйтесь там в роты, батальоны с ротными и прочими комитетами. Старайтесь ближе подойти друг к другу, доставайте оружие — мы тоже с вами.

Буржуазия хитра. Нет пределов ее изобретательности. Обманным путем она может двинуть вас на фронт. Но пусть ни один выстрел не раздастся от вас в сторону ваших российских товарищей. Пусть штыки ваши обернуться в сторону колчаковских наемников. Пусть пули ваши полетят в их предательские продажные банды и здесь и здесь мы с вами» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 166. В борьбе с контрреволюцией, стр. 111.].

Активизация деятельности подпольных большевистских организаций вызвала переполох в лагере контрреволюции. Колчаковская разведка вырывала из рядов революционной армии новых и новых бойцов. 18 апреля 1919 г. при перевозке типографии в более безопасное место был арестован Алексей Улыбин, и большевистское подполье лишилось хорошо оборудованной типографии. 19 апреля был арестован П. Парняков, умерший в тюрьме 11 июня 1919 г. от заражения крови вследствие полученного при аресте ранения. 21 апреля колчаковской разведке удалось арестовать большую группу работников Омской подпольной организации. Были арестованы член Сибирского бюро ЦК РКП(б) М. С. Никифоров, курьеры ЦК - И. Б. Борисов, Л. 3. Годисова, А. Михеева, член Сибирского областного комитета А. Н. Усов, А. Свещева (Ковригина), М. Воробьев, А. Косауров. 2 нюня все эти товарищи были расстреляны. Вместе с ними были расстреляны А. Улыбин, К. Дергачев.

Однако террор и репрессии не сломили волю большевиков, которые в глубоком подполье продолжали мужественно руководить революционной борьбой масс. Под руководством большевиков рабочие Омска отметили 1 мая.

Колчаковская контрразведка предполагала, что в Омске большевиками на 1 мая готовится вооруженное восстание.

Колчаковцы приняли ряд мер, чтобы предупредить выступления трудящихся. Приказом коменданта Омска были воспрещены всякого рода митинги, манифестации, «сборища». С 12 часов ночи запрещалось движение по улицам. В ночь на 30-е апреля была проведена пробная тревога в частях гарнизона. В городе и на Атаманском хуторе были проведены массовые аресты [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 29, л. 24.]

.

Несмотря на белый террор, рабочие ряда предприятий Омска (механического завода, общества Эльворти, типографий, ряда сапожных мастерских) в день 1 мая объявили забастовку [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 171. «Наша заря», 92, 3 мая 1919 г.]. Не работали в этот день суконные фабрики Фомина и Блендовского. В районе вокзала большевики провели митинг, на котором, как сообщала колчаковская контрразведка, ораторы освещали текущий политический момент и уверяли рабочих, что момент наступления назрел, что солдатская масса подготовлена, что непременно нужно организоваться и дождаться сигнала к восстанию. Было обращено внимание присутствующих, что необходимо вооружаться.

Всеми этими выступлениями рабочих руководило организационное бюро большевиков в составе Русакова, Карлсона и Байкова.

В начале июня 1919 г. состоялась Омская городская партийная конференция. Конференция обсудила вопросы тактики борьбы с врагом в новых условиях, сложившихся в связи с крупными успехами Красной Армии на Восточном фронте. Конференция постановила: деятельность подпольной организации направить на разложение колчаковской армии, на помощь партизанскому движению, а также на усиление работы Красного Креста. На конференции был избран новый состав Омского горкома РКП (б) в составе К. Карлсона, И. Скрябинского, И. Шамоди, Ивина.

Вскоре была восстановлена подпольная типография. Началось печатание листовок, воззваний, широко распространяемых в массах. Продолжалась организационная и агитационная работа. Особенно работа большевиков усилилась в период, когда колчаковцы были изгнаны с Урала и военные действия развернулись непосредственно на территории Западной Сибири. Революционной агитацией большевики разлагали части колчаковской армии. В городе Омске рабочие организовывали диверсии, саботаж, ослабляя тыл и армию Колчака. Большевики разоблачали ложь, распространяемую колчаковцами о Советской власти, разоблачали всякого рода фальшивки о большевистских «зверствах», которыми белогвардейцы пытались запугать население.

В одной из листовок по поводу такого рода фальшивок Омский комитет РКП (б) писал: «Товарищи и граждане! Не читайте пошлых колчаковских плакатов и листовок, не слушайте и не верьте ложным сообщениям о разного рода подвигах и пр., не поддавайтесь поцелуям Иуды. Помните, что все это направлено против нас. Близок момент освобождения Сибири из кровавых рук самодержца Колчака! Будем же все готовиться к торжественной встрече его! Да здравствует рабоче-крестьянская власть. — Советы рабочих, крестьянских и казачьих депутатов» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 173.].

Героическая деятельность омских большевиков содействовала успехам Красной Армии на фронте.

Весной и летом 1919 г. в селах области развернулось широкое партизанское движение, свидетельствовавшее об упрочении союза рабочего класса с трудящимся крестьянством.

Особенно активные боевые действия против колчаковцев развернули партизанские отряды Тарского уезда, во главе которых стояли А. И. Избышев, С. В. Абрамов, братья Степан, Максим и Дмитрий Дубко, Г. Захаренко, И. Втюрин, В. Журов, братья Новиковы Николай и Григорий и другие партизанские вожаки.

В июне 1919 г. руководителями партизанских отрядов Тарского уезда был разработан план широкого вооруженного выступления партизанских отрядов с мобилизацией девяти возрастов солдат-фронтовиков. Общее выступление партизанских отрядов было назначено на 29 июня 1919 г. С 20 по 29 июня были проведены совещания руководителей партизанских групп. Были назначены командиры и комиссары, штабные работники, учтено и распределено оружие и боеприпасы.

Ожесточенные бон партизан Омской области начались 27 июня 1919 г. с событий в с. Кыштовке Каинского уезда. В конце июня в Кыштовку прибыл карательный отряд штабс-капитана Чернецкого, чтобы расстрелять 60 крестьян, заподозренных в большевизме. Руководители местных партизан Коркин, Винокуров, Кафтан, Чубыкин, Тетерин и Огородников, узнав о прибытии 27 июня 1919 г. в с. Кыштовку карательного отряда, приняли решение — организовать срочно ударный отряд из 90 человек и дать решительный отпор карателям.

Накануне въезда карателей в Кыштовку партизанский отряд Коркина устроил засаду в лесу. Когда 27 июня карательный отряд штабс-капитана Чернецкого въехал в Кыштовку и после грабежа местного населения и пьянки разошелся по квартирам, партизанский отряд, разбившись на три группы, решительными действиями опрокинул передовые заградительные посты и ворвался на их спинах в село. Штабс-капитан Чернецкий со штабом и 25 солдатами успел бежать из села и укрыться в болотах. Партизаны захватили в плен 7 солдат, 4 офицера было убито. Повстанцы захватили 100 винтовок и много патронов и снаряжения  [ В боях за власть Советов, 1957 г., стр. 107—108. Воспоминания М. И. Дьякова.].

Разгром карательного отряда штабс-капитана Чернецкого поднял дух окрестного трудового крестьянства. Партизанские отряды численно росли с каждым днем. По воспоминаниям М. И. Дьякова, только в Кыштовке к концу июня 1919 г. насчитывалось до 700 партизан [ В боях за власть советов, стр. 108.]. Начались открытые восстания трудового крестьянства против колчаковской диктатуры, которые охватили Седельниковскую, Аевскую, Бергамакскую, Муромцевскую, Самохваловскую, Кондратьевскую, Малокрасноярскую, Кыштовскую, Меньшаковскую, Воробьевскую, Спасскую, Ключевскую, Вознесенскую, Кольцовскую и многие другие волости Омской и Томской губерний.

В связи с развернувшимся массовым партизанским движением и быстрым ростом партизанских отрядов руководители партизанского движения в начале июля 1919 г. на состоявшемся в Кыштовке совещании приняли решение: организовать все партизанские силы так называемого урманного края в пять армий (отрядов) во главе с командующими армиями (отрядами) и штабами. Как вспоминает М. И. Дьяков, командующими армиями (отрядами) на этом совещании были назначены следующие товарищи: Винокуров — командарм 1, Чубыкин — командарм 2, А. Избышев - командарм 3, Макаров — командарм 4 и Коркин — командарм 5 и командующий всеми партизанскими силами урманного края [ В боях за власть советов, стр. 108.]. Кроме армейских (отрядных) штабов, был также создан «генеральный» штаб во главе с большевиком М. И. Дьяковым, резиденция которого находилась в Кыштовке.

После восстания крестьян Кыштовской волости начались ожесточенные бои партизан с колчаковскими карательными отрядами. В начале июля партизанам удалось освободить от белогвардейцев село Кейзесс.

18 июля 1919 г. партизанский отряд (армия) А. И. Избышева разгромил колчаковское подразделение и освободил село Седельниково. В этом бою партизаны захватили 400 винтовок, 40 000 патронов, 12 ящиков гранат и другие трофеи.

20 июля, 1919 г. по приказу партизанского командира А. И. Избышева его головной отряд под командованием С. В. Абрамова выступил из Седельниково в направлении на Усть Тарский фронт с тем, чтобы прекратить движение по Иртышу пароходов с белогвардейскими войсками и одновременно занять с. Муромцево и с. Екатерининское.

К 23 июля все партизанские армии (отряды) заняли фронт по линии ст. Чаны-Воробьево-Малокрасноярское-Муромцево, — Усть-Тара-Екатерпнннское-Пологрудово-Атирка. Численность партизанских отрядов к этому времени доходила до 20 000 человек, из них имели винтовки не более 10 проц., т. е. 2000 человек. Остальные были вооружены чем попало.

Расширение партизанской войны в тылу Колчака свидетельствовало об укреплении союза рабочего класса с трудовым крестьянством Сибири. И в этом заключалась величайшая заслуга большевиков Омска.

Важное значение для дальнейшего развития партизанского движения в Омской губернии, как и повсеместно по всей Сибири, имело постановление ЦК РКП (б) от 19 июля 1919 г. «О сибирских партизанских отрядах». В этом постановлении ЦК РКП (б) предлагал подпольным партийным организациям Сибири усилить руководство крестьянско-партизанским движением, координировать действия партизанских отрядов, перейти от выступлений изолированных друг от друга отрядов к ведению боевых действий объединенными силами крупных партизанских частей и соединений. Вместе с этим ЦК РКП (б) предлагал командованию Восточного фронта установить тесную связь с подпольными партийными организациями Сибири, партизанскими отрядами в тылу колчаковской армии и согласовать их выступления с действиями Красной Армии на фронте.

Руководствуясь этим постановлением ЦК РКП (б), Омская партийная организация еще более усилила руководство партизанским движением в губернии. Это выражалось в более широком представительстве большевиков в партизанских отрядах, в более планомерном обеспечении последних большевистской литературой, в усилении агитационной работы среди колчаковских войск.

Размах партизанского движения вызвал большое беспокойство среди колчаковцев. От периодических действий карательных отрядов колчаковцы решили перейти к планомерному наступлению на партизан. По приказу Колчака руководство борьбой против партизан было сосредоточено в руках командующего войсками Омского военного округа генерала Матковского. Под руководством последнего был разработан план разгрома партизан. Против партизан Омской и частично Томской губерний направлялись крупные силы: из Тары против партизанской армии (отряда) А. И. Избышева наступал полковник Франк силами в 600 штыков, 12 пулеметов и двух артиллерийских орудий, из Каин- ска наступали белопольские легионеры численностью в 800 человек с 20 пулеметами и двумя артиллерийскими орудиями; из Татарска — белогвардейский отряд численностью в 400 человек с 8 пулеметами [ В боях за власть Советов, стр. 109.].

Горячие бои партизан развернулись с отрядом полковника Франка в Тарском уезде. Основные силы своего отряда Франк бросил против отряда А. И. Избышева, за голову которого было обещано большое вознаграждение. Основные силы отряда А. И. Избышева были сосредоточены в районе с. Седельниково — Унары — Полугрудово с. Екатерининское — д. Усть-Тара. Сломив сопротивление партизанских подразделений Степана Дубко и Кузнецова в районе Унары, белогвардейцы 27 июля начали наступление на Седельниково. В этих боях 28 июля погиб партизанский командир А. И. Избышев.

[Артемий Иванович Избышев, руководя боевыми операциями своего партизанского отряда, из Седельниково, куда приехал к своему родственнику, направил 28 июля разведчика Будкина в Унары и второго разведчика в Голубовку с целью разведать обстановку и приказанием председателю Голубовского сельсовета немедленно вернуть в отряд разошедшихся мобилизованных. Будкин, попавший в плен к колчаковцам, указал местопребывание А. И. Избышева. Белогвардейцы окружили дом, где находился партизанский командир. В бою с белогвардейцами А. И. Избышев был ранен и, не имея возможности вырваться из окружения, застрелился.]

В ожесточенных боях с белогвардейцами партизаны понесли большие потери: до 1600 человек, уничтожив при этом 1200 белогвардейцев [В боях за власть Советов, стр. 110.].

Кровопролитные бои с белогвардейцами и понесенные в этих боях потери вынудили руководителей партизан, переформировать партизанские отряды с целью сохранения сил для новых еще более ожесточенных боев с белогвардейцами.

29 июля партизанский отряд А. И. Избышева, деморализованный слухами о потере своего командира, измученный беспрерывными боями, не имея боеприпасов, вынужден был отойти к деревне Ново-Михайловка. Здесь комиссар отряда Захаренко, учитывая, что отряду грозит неминуемое окружение, распустил до особого распоряжения мобилизованных, а кадровый состав отряда частично увел с собой на север в урман, а частично направил на Усть-Тарский фронт, где шли упорные бои с белогвардейцами. Партизанские отряды на этом фронте, отойдя в район деревни Черновки, сформировали единый Восточный отряд. Из отрядов, дравшихся с белогвардейцами по линии Иртыша, в районе Ново-Николаевского леса был сформирован единый Северный партизанский отряд под командованием С. В. Абрамова и Степана Дубко. Общее политическое руководство этих двух отрядов осуществлял представитель Омского комитета РКП (б) тов. Захаренко.

В августе 1919 г. партизаны нанесли новые крупные удары по врагу. Восточный партизанский отряд нанес крупный удар по белым под с. Кыштовка. 15 августа Северный отряд С. В. Абрамова разгромил белогвардейцев в с. Седельниково, изгнав их окончательно из этого района [ О боевых действиях партизан см. воспоминания М. И. Дьякова, И. С. Втюрина, Н. Д. Новикова, Ф. А. Пескова, Т. В. Голубева (В огне революции и гражданской войны, стр. 165—183).].

В конце сентября 1919 г. тов. Захаренко привез указания командования Красной Армии, успешно наступавшей против колчаковских войск, усилить удары по белогвардейскому тылу в связи с готовящимся решительным наступлением советских войск. Выполняя это указание, 1 октября Восточный и Северный партизанские отряды установили тесный контакт и начали готовиться к решительной схватке с колчаковцами.

ноября партизаны этих отрядов смело вступили в бой с передовыми подразделениями отступавшей Боткинской колчаковской дивизией. В деревне Королинки Седельниковской волости партизаны нанесли удар по этой дивизии, отбросив ее снова к г. Таре. Второй крупный удар по отступавшим колчаковским войскам партизаны нанесли в деревне Куятры, Кейзесской волости.

Вскоре партизаны встретились с регулярными частями Красной Армии, влились в ее ряды и продолжали преследовать белогвардейцев-

Партизанское движение, как мы видим, широко развернулось на севере в Тарском уезде. Но партизанские отряды действовали и на юге Омской губернии. В селах Солдатском, Павловском, Камышинском и др. Тюкалинского уезда также действовали небольшие партизанские группы и отряды, связанные с партизанами Тарского уезда. В с. Сыропятка был организован партизанский отряд в 56 человек, который при отступлении колчаковцев отбил у них пулемет, около 200 винтовок, 10 ящиков патронов, 24 револьвера и пулеметных лент [ ГАОО, Справочный фонд, д. 41, л. 19.].

Летом 1919 г. большевиками были созданы небольшие партизанские группы по 10—15 человек в селах, деревнях и на заимках, расположенных в окрестности Омска на расстоянии 40—50 верст от города. Отряды имели оружие и боеприпасы. Назначение этих отрядов состояло в том, чтобы при наступлении Красной Армии на Омск отрезать отступление колчаковских войск. Такие отряды имелись в Егоровке, Покровке, Серебрянской и Крупянской волостей Омского уезда.

Таким образом, партизанские отряды Омской губернии, руководимые большевиками, наносили ощутительные удары по колчаковцам, отвлекая значительные их силы с фронта. Это была реальная помощь Красной Армии, которая успешно громила белогвардейские банды Колчака.

Потеряв Урал, колчаковское командование все силы прилагало к тому, чтобы использовать естественную оборонительную линию р. Тобол, сдержать здесь натиск Красной Армии, а затем перейти в контрнаступление. В августовско-сентябрьских боях 1919 г колчаковцам удалось Добиться временного тактического успеха: части Красной Армии вынуждены были отступить на западный берег р. Тобол. Однако 14 октября 1919 г. части 5 Красной Армии перешли в наступление, прорвали колчаковский фронт и стремительно наступали на восток. Не удалось колчаковцам приостановить наступление советских войск и на р. Ишим-

Форсировав водную преграду, 5-я Красная Армия развернула, стремительное наступление на Омск-стратегический, административный и политический центр колчаковщины [ Подробное описание омской операции дано в книге «Исторический очерк 27 Омской стрелковой дивизии», Москва, 1925, стр. 81—84,].

Белые отступали под натиском Красной Армии. Отступая, белогвардейцы и интервенты беспощадно грабили население, жгли села, громили фабрики и заводы, взрывали мосты. Карательные отряды свирепствовали вовсю, производя массовые порки и расстрелы.

Колчак делал судорожные попытки отстоять свою столицу. 30 октября 1919 г. по Сибирскому казачьему войску был отдан приказ, подписанный заместителем войскового атамана полковником Березовским: «Верховный правитель решил защищать Омск до последней степени. Сам Верховный правитель и Совет Министров остаются в Омске - Омск должен быть спасен».

1 ноября 1919 г. Колчак опубликовал приказ населению города Омска, в котором приказывал каждому способному носить и владеть оружием вступить в армию. «Я приказываю гражданам города Омска вступить в добровольческие части, находящиеся под знаком св. Креста и Зеленого знамени пророка, и сделать это добровольно, пока я не объявляю обязательного общего призыва». В приказе говорилось о разгрузке Омска от некоторых правительственных учреждений, т. е. об эвакуации.

Среди буржуазии, скопившейся в Омске, поднялась паника, началось повальное бегство на восток. За место в вагоне, за подводы, за лошадей давали баснословные суммы. А в это время в далеком Лондоне еще не знали о полном провале колчаковских планов контрнаступления. 5 ноября 1919 г. Черчилль на заседании парламента произнес горячую речь в поддержку Колчака, а личный друг Колчака, английский полковник Уорд настаивал на немедленном официальном признании «всероссийского правительства» Колчака. Прошло всего несколько дней, и столица Колчака пала.

Командование 5 Красной Армии поставило перед 27 дивизией боевую задачу — овладеть Омском. 6 ноября 1919 г. 27 дивизия, насчитывавшая около 7012. штыков, 341 саблю, 143 пулемета, 24 орудия, перешла в. решительное наступление.

Колчаковцы в боях за Омск оказывали упорное сопротивление. Они стремились приостановить наступление 27 дивизии, чтобы тем самым дать возможность своим отставшим флангам выравнять фронт. 6—8 ноября 1919 г. по линии железной дороги шли упорные бои. В ночь с 8 на 9 ноября 1919 г. 3 бригада 27 дивизии овладела станцией Исилькуль. К 12 ноября части 27 дивизии вышли непосредственно на ближайшие подступы к Омску. Наступили последние дни колчаковщины в Омске. 11 ноября Колчак и его министры бежали из Омска на восток. Колчак ехал в специальном литерном поезде, а вслед за ним двигался «золотой эшелон» — поезд с золотым запасом страны, который был захвачен интервентами в Казани и перевезен в Омск. В эти дни сложилась широко известная в Сибири песенка о Колчаке:

Мундир английский,

Погон французский,

Табак японский,

Правитель омский.

Мундир сносился

Погон свалился,

Табак скурился,

Правитель смылся.

В самом Омске вовсю свирепствовали колчаковские контрразведчики. Из Омской тюрьмы по ночам колчаковцы выводили группами на расстрел арестованных. Несколько сот человек было расстреляно и замучено в эти дни колчаковцами в старой загородной роще, близ Иртыша. Среди погибших в эти дни были Эльза Казак, активная участница большевистского подполья, И. Шамоди — участник омских восстаний, член подпольного Омского комитета и др. Сейчас на краю оврага стоит памятник с надписью: «Здесь 12 ноября 1919 г. колчаковцами перед отступлением расстреливались борцы за дело пролетарской революции». 12 ноября 1919 г. приказом по 27 дивизии была поставлена задача овладеть Омском. Каждой бригаде были определены конкретные задачи. Так как мороз был слабый и лед на Иртыше был непрочный, бригадам приказано было подготовить все необходимое для устройства легких переправ по льду.

На рассвете 14 ноября 3 бригада 27 дивизии, взявшая Атаманский хутор, повела наступление на Омск с юга. Одновременно 2 бригада на подводах подошла к Омску и после короткого боя в районе кожевенного завода на левой стороне Иртыша, форсировала его и вступила в Омск в ч. 50 минут 14 ноября 1919 г.

К полудню части 27 стрелковой дивизии обошли город с юга и севера. Первыми в город вступили Курский, Брянский, Тверской и Крестьянский полки 27 дивизии. К вечеру весь город был очищен от врага. На улицах Омска были расклеены плакаты Политотдела 5 Армии: «Победоносными красными войсками Восточного фронта днем 14 ноября занята красная столица Западной Сибири — город Омск. Враг отступает — добьем отступающего врага».

Части Красной Армии выдвинулись на 8—10 километров восточнее Омска. В боях за Омск Красной Армии помогли организованные подпольным комитетом партии рабочие отряды, выступившие с оружием в руках.

«Колчаковцы нас не ждали, — пишет в своих воспоминаниях Н. В. Краснопольский, — зато очень ждали омские рабочие. Они сразу же стали помогать нам. Особенно помогли нам омские железнодорожники. Они сразу же организовали красногвардейский отряд, который поддерживал порядок на железнодорожном узле и на Атаманском хуторе» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 193.].

Удар 27 дивизии был такой стремительный, что колчаковцы были застигнуты врасплох. Так, участник боев за освобождение Омска Н. Б. Краснопольский рассказывает интересный эпизод, показывающий, что колчаковцы не ожидали, что Омск так скоро будет взят Красной Армией. Он описывает такую сцену: «В привычное для себя время, часов в 11, на крыльцо одного дома вышел во всем своем великолепии колчаковский генерал. Это был начальник омских артиллерийских складов генерал Римский-Корсаков — в шинели на красной подкладке, с генеральскими погонами на плечах и с портфелем в руках. Генерал не знал, что он проспал падение Омска, и вышел грозно поводя очами, собираясь распечь кучера за то, что тот «опоздал» вовремя подать лошадь к подъезду. Каково же было удивление генерала, когда к нему подбежали красноармейцы с красными лентами и звездами на шапках. Он только руками развел:

Позвольте, как же так? Ведь вы же должны были быть еще в Марьяновке..

Генерал оказался покладистым. Он покорно отдал портфель, оружие и очень охотно начал «сдавать дела». Он помог нам разобраться в колчаковских складах и впоследствии служил честно в Красной армии. А в складах действительно разобраться было не так-то просто. Трофеи не поддавались учету. Было взято в плен до 40000 солдат, свыше 100 офицеров, 3 генерала, захвачено 41 орудие, 3 бронепоезда, больше сотни пулеметов, полмиллиона снарядов, 5 миллионов патронов, больше 200 паровозов и 3000 вагонов, бесчисленные эшелоны и склады с интендантским, артиллерийским, инженерным и санитарным имуществом» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 193.].

Колчаковцам удалось взорвать только часть складов на Московке.

Освобождение Омска от колчаковцев имело огромное политическое и стратегическое значение. Советское правительство отметило героизм освободителей Омска. В приказе Председателя Совета Обороны В. И. Ленина 10 декабря  1919 г. указывалось: «Третья и Пятая Армии быстрым натиском на Восток завершили Омскую операцию взятием города Омска и других населенных пунктов, где ими было захвачено много пленных и богатая военная добыча. Все это достигнуто лишь благодаря крайнему напряжению сил всех работников Третьей и Пятой Армий, перенесших большие лишения при стремительном наступлении армий в Сибири. В возмещение затрат участников Омской операции, Совет Рабоче-Крестьянской Обороны постановил: выдать всему составу Третьей и Пятой Армий, участвовавших в Омской операции, месячный оклад жалованья. Предсовобороны В. Ульянов (Ленин)» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 189.]. Реввоенсовет Восточного фронта благодарил бойцов и командиров «за блестящее выполнение операции по овладению Омском».

стрелковой дивизии по постановлению ВЦИК было вручено Боевое Красное Знамя и присвоено звание «Омской дивизии». Сибирский революционный Комитет также вручил 27 дивизии почетное Красное Знамя с надписью «Слава красным героям, освободившим рабочих и крестьян от Волги до Байкала! ».

Колчаковцы сделали попытку задержаться за Омском. 15—16 ноября упорные бои шли на востоке от Омска, но сопротивление колчаковцев благодаря героизму частей Красной Армии было сломлено. Ряд частей, участвовавших в этих боях, получил Почетное Революционное Красное Знамя. Так, например, Почетное знамя получил 267 стрелковый полк 5 Армии: «16 ноября в бою за обладание с. Сыропятское, где 2 батальон полка целую ночь продержался на льду реки Оми в ожидании резервов, с подходом последних весь полк бросился в атаку, причем при переправе через Омь в незастывшей ее части, красноармейцы прыгали со льдины на льдину и, перебравшись через реку, разбили наголову пять полков противника. В этом бою взято огромное количество трофеев, 2 орудия, 12 пулеметов, автомобиль, масса инженерного имущества, оборудования и снаряжения» [ Героизм частей и соединений Красной Армии на Восточном фронте в 1918—1920 гг., Исторический архив, 1957, ч. 1, стр. 148,].

Сдача Омска вызвала среди колчаковцев панику. После оставления Омска колчаковцы пытались удержаться на линии р. Оби, но стремительное наступление Красной Армии не дало возможности колчаковскому командованию переформировать свои части и сдержать наступление Красной Армии. Части Красной Армии двигались на Восток, к ним присоединялись партизанские отряды. Начался полный разгром Колчака. При взятии Ново-Николаевска 14 декабря 1919 г. было взято в плен около 2000 офицеров, больше 30 000 солдат и захвачены огромные трофеи: все интендантские, артиллерийские и инженерные склады фронта, 200 орудий (вся тяжелая артиллерия Колчака), 50. 000 винтовок, около 1000 пулеметов и т. д.

Рабочие и крестьяне Сибири помогали Красной Армии, вступали добровольцами в ряды Красной Армии.

«... Трудящиеся массы Сибири, — говорил В. И. Ленин, на опыте увидели, что их обманывают, вот почему Красной Армии так легко удалось в столь небольшой промежуток времени захватить всю Сибирь, ибо теперь сами сибирские рабочие и крестьяне шли на помощь Красной Армии» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 4.].

декабря 1919 г. Реввоенсовет и Сибирский Революционный Комитет в приказе по войскам 5 Армии Восточного фронта писали: «Навстречу шедшей в Сибирь Красной Армии поднялись тысячи восставших крестьян, соединившихся в полки. Самоотверженная борьба почти безоружных партизан навсегда останется в памяти поколений, и имена их будут с гордостью произноситься нашими детьми».

Красная Армия с боями продвигалась вперед, освобождая Сибирь от белогвардейщины. Колчаку не удалось бежать за границу и вывезти «золотой эшелон». Около 19 520 пудов золота было возвращено Советской стране из захваченных белыми 30 тысяч пудов. Колчак понес заслуженное наказание за свои злодеяния. 7-го февраля 1920 г. он был расстрелян в Иркутске вместе со своим премьер-министром Пепеляевым.

Так бесславно закончилась власть Колчака, которому помогала вся европейская и американская буржуазия.

Победил советский народ, руководимый героической Коммунистической партией.

РКП (б), воспитавшая героев-борцов за дело пролетариата, была руководителем и организатором борьбы трудящихся против интервентов и их приспешника Колчака, борьбы, закончившейся победой советского народа, объединившегося вокруг славной Коммунистической партии.

«Никогда не победят того народа, — писал В. И. Ленин, — в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» [ В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 292.].

Советский народ, руководимый Коммунистической партией, непобедим. Это показала гражданская война 1918 —1919 гг. и Великая Отечественная война 1941 —1945 гг. Многие участники освобождения Сибири от колчаковцев прославили себя героическими подвигами не только в гражданской войне, но и в Великой Отечественной войне. В рядах Красной Армии, освобождавшей Сибирь, сражались К. К. Рокоссовский, ныне маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза, Р. Я. Малиновский, ныне Герой Советского Союза, маршал Советского Союза, министр Обороны СССР. Участником борьбы за освобождение Сибири был К. Ф. Телегин, бывший омский красногвардеец, ныне генерал-лейтенант в отставке, и другие. Пал смертью Героя в бою с немецкими захватчиками С. Абрамов  [ С. В. Абрамов в период Великой Отечественной войны служил на командных должностях в частях 364 Тосненской стрелковой дивизии, 25 марта 1942 г. героически погиб в боях за Родину.], один из ближайших сподвижников в 1919 г. А. И. Избышева — славного руководителя тарских партизан.

После изгнания из Сибири колчаковцев перед партией, как руководителем трудящихся, встала важная и требующая большого напряжения сил задача: ликвидация последствий колчаковщины, борьба за восстановление разрушенного интервентами и белогвардейцами народного хозяйства.

В. И. Ленин, выступая на VII Всероссийском съезде Советов, проходившем 5—9 декабря 1919 г., сказал: «Позади лежит главная полоса гражданских войн, которые мы вели, и впереди — главная полоса того мирного строительства, которое всех нас привлекает, которого мы хотим, которое мы должны творить и которому мы посвятим все свои усилия и всю свою жизнь» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 203.].

Полоса мирного строительства открылась и перед трудящимися Сибири, освобожденной Красной Армией от белогвардейских наймитов американо-англо-французскпх империалистов.

 


роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.ЗАКЛЮЧЕНИЕ

14 ноября 1919 г. части 5 Красной Армии вступили в Омск. Страшная картина предстала перед ними: по всему городу разбросаны были тысячи больных тифом, по дворам лежали груды трупов, на улицах валялись, заражая воздух, падаль и гниль. В городе не хватало продовольствия и топлива. Перед трудящимися Омска сразу же встала важнейшая задача — ликвидировать тяжелое наследие колчаковщины, восстановить органы Советской власти и приступить к осуществлению гениального ленинского плана приступа к социалистическому строительству.

Омск снова стал центром политической работы для всей Западной Сибири. Сюда переехало Сибирское бюро ЦК РКП (б), руководившее партийной работой во всей Сибири, и Сибревком — высший Сибирский орган власти до избрания Советов в Сибири. В самом Омске сразу же после его освобождения от колчаковцев 14 ноября 1919 г. был создан Революционный Комитет, обратившийся к трудящимся города с воззванием, в котором призывал граждан города Омска соблюдать спокойствие и порядок.

В Омске было опубликовано обращение Совнаркома и ВЦИК «Рабочим и крестьянам, инородческому населению и трудовому казачеству Сибири», подписанное 16 августа 1919 г. В. И. Лениным и М. И. Калининым. Совет Народных Комиссаров и Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет объявили Колчака и его министров вне закона, отменили все законы и распоряжения Колчака и его властей и восстановили Советские законы в Сибири.

В. И. Ленин, М. И. Калинин призывали трудящихся Сибири установить твердый революционный порядок, вести борьбу с белогвардейщиной до конца и оказать помощь Советской России продовольствием. Рабочие Сибири и нашего Омска ответили на призыв Советского правительства массовым вступлением в ряды Красной Армии и самоотверженной работой в тылу. Немедленно началась работа по восстановлению органов Советской власти и ликвидации последствий колчаковщины. Руководила этой работой Омская организация РКП, вышедшая из подполья в первый же день после освобождения Омска от белых.

Омская организация РКП (б) быстро крепла и росла. В партию вступали лучшие рабочие-производственники, участники большевистского подполья. В ноябре—декабре 1919 г. были образованы партийные ячейки и группы сочувствующих на всех омских предприятиях и в учреждениях. Большое внимание было уделено организации партийных ячеек в деревне Омской губернии. Уже в мае 1920 г. в Омском уезде организовано было 169 деревенских ячеек, в Калачинском уезде — 100 деревенских ячеек. Крестьянство Омской губернии шло за коммунистами.

Омская большевистская организация вырастала и крепла под непосредственным руководством ЦК Коммунистической партии, оказывавшего повседневную помощь сибирским партийным организациям. В 1920 г. ЦК партии послал в Омск на руководящую работу группу работников, в том числе Емельяна Ярославского, который знал прекрасно сибирские условия и пользовался вполне заслуженным уважением сибирских партийных работников. В Омске Е. Ярославский был членом Сибирского бюро ЦК РКП (б) и редактором газеты «Советская Сибирь». Сибирское бюро ЦК развернуло широкую организаторскую и агитационно-массовую работу. Омская большевистская организация стояла непоколебимо на ленинских позициях и последовательно осуществляла указания ЦК. Вышедшая из подполья, пополнившая свои ряды лучшими представителями рабочего класса, Омская большевистская организация в 1920 г. выполнила гигантскую работу по восстановлению и укреплению Советской власти, по организации и руководству борьбой трудящихся с экономической разрухой, по осуществлению экономической платформы Коммунистической партии.

В борьбе за укрепление Советской власти омские большевики показывали образцы непоколебимой преданности делу рабочего класса. Они возглавляли добровольческое движение, первыми вступали в добровольческие отряды и первыми шли на фронт защищать Советскую страну от интервентов и белогвардейцев. Они на фабриках и заводах Омска были в первых рядах рабочих, боровшихся за восстановление промышленности и транспорта. Верным помощником омских большевиков были комсомольцы.

Первой и важнейшей задачей, стоящей перед трудящимися освобожденного Омска, была ликвидация страшного врага — тифозной эпидемии. «Нельзя представить себе того ужаса, — говорил В. И. Ленин в докладе на VII Всероссийском съезде Советов в декабре 1919 г., — который происходит в местах, пораженных сыпным тифом, когда население обессилено, ослаблено, нет материальных средств, — всякая жизнь, всякая общественность исчезает. Тут мы говорим: «Товарищи, все внимание этому вопросу.

Или вши победят социализм, или социализм победит вшей! » [В. И. Ленин, Соч. т. 30, стр. 206].

В Омске при колчаковцах свирепствовал сыпной и брюшной тиф- Медицинская помощь больным была совершенно не налажена, а, отступая, колчаковцы разбросали более

тысяч больных тифом на частных квартирах по всему Омску, превратив тем самым весь город в очаг тифозной эпидемии. В первые дни после освобождения Омска на улицах и дворах валялись сотни трупов, ежедневно умирало от тифа около ста человек.

Омская организация РКП (б) и молодые органы Советской власти в Омске немедленно взялись за борьбу с тифозной эпидемией, за спасение Омска от смертельной опасности. Была создана Чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом (Чекатиф), приказы которой выполнялись вне очереди в порядке боевых заданий. Эту комиссию возглавляли коммунисты. Чекатиф, несмотря на огромные трудности, в кратчайшее время организовала госпитали для больных тифом на 22 тысячи коек, оборудовала их, снабдила всем необходимым и добилась того, что к началу февраля 1920 г. эпидемия уменьшилась, а к концу апреля была полностью ликвидирована. Победить тиф удалось потому, что омские большевики борьбу с тифом рассматривали как важнейшую боевую задачу и отдавали ей все силы и энергию. Победить тиф удалось потому, что широкие массы трудящихся Омска, руководимые большевиками, всемерно помогали Чекатифу в ее работе. Самоотверженно работали медицинские работники.

Другим страшным врагом, стоявшим на пути трудящихся Омска, была полная хозяйственная разруха — результат хищнического хозяйничанья белогвардейцев и интервентов.

Особенно пострадал от колчаковцев транспорт. На Омской железной дороге колчаковцы причинили страшные разрушения. Они повредили железнодорожный путь на расстоянии 50 верст, взорвали и разобрали 186 стрелок, разрушили 48 железнодорожных станций, 40 водокачек, вывезли оборудование железнодорожных мастерских и т. д. Почти все паровозы были выведены из строя. Первоочередной задачей, стоявшей перед трудящимися Омска, было восстановление транспорта. Этого требовали, прежде всего, интересы Красной Армии, продвигавшейся с боями на Восток, этого требовали интересы всей страны, так как без восстановления транспорта невозможно было приступить к восстановлению промышленности.

Омские коммунисты возглавили трудовой подъем железнодорожников, приступивших сразу же, в первые часы после освобождения Омска к восстановлению разрушенного белогвардейцами транспорта. Колчаковцы взорвали часть железнодорожного моста через реку Иртыш. Обрушилась 50-саженная ферма и поднять ее в скором времени не представлялось возможным, поэтому был проложен рельсовый путь по льду через Иртыш.

«Через Иртыш по льду, — вспоминает И. И. Слесарев, участник освобождения Омска от колчаковцев, — были наброшены бревна, хворост, которые обливались водой и замораживались толстым слоем льда. Были наложены шпалы, связаны стальными крючьями. По этим шпалам проложили рельсы» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 188.]). Сначала вагоны вручную перекатывали с одного берега на другой. С декабря 1919 г., когда лед стал крепче, через Иртыш по проложенному рельсовому пути пошли поезда

Одновременно с устройством ледяной переправы началась работа по восстановлению железнодорожного моста. В этой работе на помощь железнодорожникам пришли все трудящиеся Омска. Под руководством Омской организации РКП (б) организован был ряд массовых субботников, и 15 апреля 1920 г. работы были закончены. Движение по железнодорожному мосту через реку Иртыш было восстановлено.

Огромный ущерб причинили колчаковцы водному транспорту: часть судов белобандиты взорвали, часть судов, оставленных в открытых плесах, была раздавлена льдами, со многих пароходов колчаковцы сняли машины и оборудование. После изгнания колчаковцев началась работа по восстановлению водного транспорта, и в навигацию 1920 г. омские водники выполнили огромную работу по доставке в Омск дров, продовольствия и других грузов. Работа водного транспорта помогла омским рабочим в их борьбе за преодоление экономической разрухи.

Омские рабочие помешали колчаковцам взорвать омские предприятия, но все-таки колчаковцы причинили многим фабрикам и заводам большой ущерб. Они частично вывезли, частично привели в негодность машины, вывели из строя паровое отопление и канализацию, привели в негодность оборудование, уничтожили запасы сырья и готовой продукции.

С первого же дня освобождения Омска рабочие приступили под руководством Омской партийной организации к восстановлению разрушенной белогвардейцами промышленности. Борьба за восстановление промышленности была тесно и неразрывно связана с осуществлением ленинских декретов о национализации промышленности и с установлением рабочего контроля на предприятиях, не подлежащих национализации.

Так осуществлялась экономическая платформа большевистской партии, отражавшая волю рабочего класса, боровшегося за социализм.

Омские рабочие проявляли чудеса героизма на трудовом фронте. Коммунисты — производственники шли в первых рядах, примером своей доблестной работы вдохновляли рабочих на героические подвиги на фронте восстановления фабрик и заводов. Упорный труд дал свои результаты. Уже в ноябре—декабре 1919 г. начал работать ряд крупных предприятий города Омска: завод сельскохозяйственных машин, первый механический завод, основанный в 1917 г. на базе одного из цехов Путиловского завода, и другие.

Передовые рабочие — коммунисты и беспартийные, выполняя решения партийных организаций, упорно трудились, боролись за высокие показатели, за высокое качество продукции. Ярким свидетельством сознательного отношения к труду являлись организованные в Омске в 1919 - 1920 годах коммунистические субботники. Первый коммунистический субботник в Омске был организован районным комитетом РКП (б) 3 Омского железнодорожного района 7 декабря 1919 г. Этот субботник положил начало систематическому проведению субботников в Омске [ В огне революции и гражданской войны, стр. 221—222. Воспоминания Н. Козик.] 1 мая 1920 г. был днем грандиозного Всероссийского субботника. В этот день более 50 тысяч омичей участвовали в работах по благоустройству и озеленению города.

Коммунистические субботники 1920 г. в Омске, как и во всей стране, являлись показателем патриотизма омских рабочих, ярким проявлением их трудового героизма, их преданности делу рабочего класса.

Омские рабочие активно помогали Красной Армии в ее борьбе за освобождение Сибири. Рабочие вступали в ряды Красной Армии, проводили субботники и устраивали сборы денег, одежды, белья для Красной Армии.

Когда весной 1920 г. Антанта организовала третий поход на Советскую Республику, трудящиеся Омска встали на защиту Советской Родины.

В первых рядах добровольцев шли омские коммунисты. В первые же дни после объявления 9 мая 1920 г. партийной мобилизации на Западный фронт 340 коммунистов-добровольцев вступило в Сибирскую бригаду, 340 омичей коммунистов-кавалеристов — в формировавшуюся в Омске кавалерийскую часть, 390 членов Омской партийной организации — во вторую добровольческую бригаду. Примеру коммунистов следовали беспартийные. Добровольцы требовали скорейшей отправки на фронт.

Так же горячо отозвались омские рабочие на призыв помочь Красной Армии и осенью 1920 г., когда перед Красной Армией встала непосредственная боевая задача разгрома Врангеля. Омские рабочие отчисляли на нужды Красной Армии продовольствие, деньги, работали сверхурочно и вступали добровольцами в части Красной Армии. В Омске формировались и шли на фронт против Врангеля добровольческие части.

Перед сибирскими большевиками в 1919 -1920 гг. стояла большая боевая задача — дать хлеб Красной Армии и пролетарским центрам. И омским большевикам в 1919-1920 гг., несмотря на сопротивление кулачества, благодаря самоотверженной работе, удалось организовать помощь продовольствием центрам Советской России.

Уже в декабре 1919 г. из Омской губернии в Москву и Ленинград было отправлено 127 тысяч пудов мяса, 197 тысяч пудов пшеницы, 31 тысяча пудов муки.

С конца 1919 г. по 1 июля 1920 г. в Омской губернии на ссыпные пункты поступило: хлеба — 7700 тысяч пудов, зернофуража — 860 тысяч пудов, всего 8 миллионов 560 тысяч пудов.

Омские большевики выполняли боевое ленинское задание: ежедневно из Омска отправляли маршрутные поезда с продовольствием в промышленные центры. Омская губерния шла впереди других губерний в выполнении хлебной разверстки и в снабжении продовольствием Красной Армии и тыла, и в этом была огромная заслуга омских большевиков, руководителей рабочих и крестьянства Омской губернии.

Выполнена была грандиозная работа по восстановлению органов Советской власти. Много сил и средств уделено было делу народного просвещения и охраны народного здоровья.

Так в 1919—1920 г. г. трудящиеся под руководством Омской организации РКП (б) боролись за ликвидацию последствий колчаковщины, за осуществление экономической платформы Коммунистической партии, за (осуществление ленинских декретов, положивших начало победоносному строительству социализма в нашей стране.

Освобожденные от колчаковского ига трудящиеся г. Омска и Омской области самоотверженно боролись за победу социализма в нашей стране. В результате героического труда советских людей изменилось лицо нашей страны. Изменилось лицо Сибири. «Когда-то словом Сибирь, — сказал на митинге трудящихся города Новосибирска 10 октября 1959 г. Н. С. Хрущев, — пугали не только народы нашей страны, при этом слове содрогались сердца многих людей мира. Теперь вы, сибиряки, преобразили свой край, сделали его благодатным и богатым. В наше время можно сказать: — кто в Сибири не бывал, тот и света не видал» [Газета «Правда», 14 октября 1959 г].

Старый дореволюционный Омск — глухой провинциальный городишко — был одним из самых неблагоустроенных городов Сибири. Новый советский современный Омск является одним из крупных культурных и промышленных центров. Из города карликовых предприятий, на которых рабочие подвергались беспощадной эксплуатации, Омск превратился в крупный индустриальный центр, дающий стране сельскохозяйственные машины, электрооборудование, различную аппаратуру и др. Вместо небольших карликовых предприятий старого Омска в новом Омске выросли заводы-гиганты, на которых работают тысячи рабочих (Омский нефтеперерабатывающий завод, Омский шинный завод и другие). Крупнейшим в Европе и Азии является Кировск-Омский элеватор, общая мощность которого равна 164 тыс. тонн. Омские машиностроители снабжают своей продукцией многие районы страны. Продукция омских предприятий идет в страны народной демократии. Из года в год в Омске открываются новые предприятия и осваивается выпуск новых видов продукции. Так, например, впервые в истории сибирской промышленности освоен выпуск пианино. В 1959 г. промышленные предприятия Омска выпустили продукции в 290 раз больше, чем промышленность Омска в 1913 г. Сейчас за два дня в городе выпускается продукции больше, чем за весь 1913 г.

Омские рабочие, советская интеллигенция показывают высокие образцы социалистического труда.

На омских предприятиях идет борьба за повышение производительности труда, внедряются новые передовые методы работы, осваиваются рационализаторские предложения. Передовые рабочие перевыполняют нормы. Трудящиеся Омска успешно борются за досрочное выполнение грандиозного семилетнего плана. Они берут на себя обязательство выполнить семилетнее задание за пять-шесть лет.

Широко охватило трудящихся соревнование за право называться коллективом коммунистического труда. Так за это право борются не только отдельные бригады, но и целые смены и цехи. В декабре 1959 г. в Омске и области за звание коллективов коммунистического труда боролись около 3000 бригад, смен, ферм и участков. За звание ударника коммунистического труда соревновалось в конце 1959 г. свыше 8000 человек. «Работать, жить и учиться по- коммунистически» — таков лозунг сегодняшнего дня трудящихся всей нашей страны, в том числе и трудящихся Омска и области.

Коммунистическая партия боролась за превращение нашей страны из малокультурной, темной и неграмотной в страну высокой социалистической культуры, в страну высокой передовой техники и науки.

Пример Омска является одним из многочисленных доказательств того, что осуществление политики партии в области культурной работы привело к полному расцвету культуры и науки в нашей стране. В старом Омске не было ни одного высшего учебного заведения. Сейчас в Омске восемь высших учебных заведений: медицинский, ветеринарный, автодорожный, педагогический, машиностроительный, сельскохозяйственный институты и другие. Имеется ряд научно-исследовательских учреждений. Научные работники высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений ведут большую работу в области сельского хозяйства, ветеринарии, медицины, техники и т. д.

Широко известны всей стране труды члена-корреспондента Академии наук СССР, первого в Сибири лауреата Ленинской премии проф. К. П. Горшенина, энтузиаста Сибирского плодоводства проф. А. А. Кизюрина и многих других известных ученых.

Среди жителей дореволюционного Омска около половины мужчин и 80 процентов женщин были неграмотными. В советском Омске 580 тысяч жителей, из них неграмотных только единицы. В старом Омске средняя школа была предназначена для детей чиновников, дворян, купцов, а для детей трудящихся ежегодно не хватало мест даже в начальной школе. В современном Омске осуществляется всеобщее восьмилетнее обучение. В городе имеется 97 школ, 22 техникума, 18 школ рабочей молодежи. В высших учебных заведениях, 22 техникумах и специальных учебных заведениях г. Омска в 1958/59 учебном году обучалось свыше 22 тысяч человек. В городе работает 2. 796 педагогов. Практически осуществляется Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране». В 1959 г. 50 школ г. Омска и области преобразованы в восьмилетние и одиннадцатилетние политехнические школы с производственным обучением. 250 ученических производственных бригад, объединивших 37 тысяч учащихся старших классов, вырастили в 1959 г. около 2 млн. голов птицы, добились высоких урожаев кукурузы, полевых и огородных культур на площади 18 тысяч гектаров и провели другие общественно полезные работы.

В течение ближайших лет в Омске и области намечено построить не менее 590 типовых школьных зданий на 105 тысяч мест и другие школьные помещения. Важную роль в системе народного образования играют школы-интернаты. В 1960 г. в Омске работают 5 школ-интернатов, в которых обучается 2. 200 человек-

В городе открыта сеть библиотек, клубов, читален. Работает Омский областной драматический театр, театр кукол, Омский театр музыкальной комедии, Омский театр юного зрителя, Сибирский народный хор — лауреат Международного фестиваля молодежи в Бухаресте. На всех значительных предприятиях имеются клубы, где работают многочисленные кружки художественной самодеятельности. В Октябрьском районе открыт Дворец культуры, в котором работает народный театр. Омское отделение Государственного издательства выпускает ежегодно десятки книг. Выходят журнал «Сельское хозяйство Сибири», областная газета «Омская правда», областная комсомольская газета «Молодой сибиряк», газеты «Советский Иртыш», «Омский железнодорожник». Выходят также многотиражки на крупных предприятиях Омска. В современном Омске мало домов, где нет радио. Широко организована в Омске лекционная работа.

Хорошо организована в городе медицинская помощь. В старом Омске на весь город было 4 амбулатории, 1 платная городская больница, родильный приют, 5 ведомственных больниц, 2 частных платных больницы. Население лечилось у частных врачей, но так как у рабочих не хватало средств, чтобы платить частным врачам, а в больницах не хватало мест, то многие из рабочих не могли получить никакой медицинской помощи. Смертность в городе была очень высокой.

В современном Омске все трудящиеся обеспечены бесплатной медицинской помощью. Из года в год растет сеть медицинских учреждений и численность медицинских работников. В 1959 г. в городе и области работали 2470 врачей и 7470 средних медицинских работников.

В городе выросли новые благоустроенные промышленные районы: городок нефтяников, Октябрьский район, ряд рабочих поселков. Новые многоэтажные дома вытесняют низкие деревянные домики и хибарки. Строительство достигло гигантских размахов. За последние два года введено в эксплуатацию около 650 тысяч квадратных метров жилья. Новые квартиры получили 25 тысяч семей рабочих и служащих. За семилетку в Омске будет построено 2, 5 миллиона квадратных метров, жилой площади. Фактически будет построен новый город, по объему равный всему дореволюционному Омску. Большое значение для развития Омска и области имеет построенный мост через Иртыш.

Много внимания уделяется в Омске озеленению города который превратился в город-сад. Только в 1959 г. в Омске было высажено 13 миллионов цветов, около 2 миллионов деревьев и кустарников, создано 30 новых скверов. За успехи в озеленении Омск четыре раза был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки и по итогам 1958 г. награжден дипломом почета Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.

В старом Омске очень плохо обстояло дело с транспортом. Только при Советской власти был построен трамвай и пошли по улицам автобусы и троллейбусы. Большая работа в Омске ведется по асфальтированию дорог и улиц. В 1958—1959 гг. заасфальтировано 126 километров дорог и 114 километров тротуаров.

Современный Омск — это один из самых красивых городов Сибири.

Омская область достигла значительных результатов в борьбе за увеличение производства сельскохозяйственных продуктов. Трудящиеся области ежегодно выполняют и перевыполняют план хлебозаготовок, внося достойный вклад в дело обеспечения страны зерном. На протяжении последних четырех лет область ежегодно сдает государству 90 миллионов пудов хлеба против 27—30 миллионов пудов до освоения целинных земель. Увеличились заготовки мяса, молока, яиц, шерсти, а также поголовье скота.

За успехи в развитии сельского хозяйства Омская область в октябре 1966 г. награждена орденом Ленина.

Исторические решения XXI съезда КПСС открыли величественные перспективы дальнейшего развития народного хозяйства Омской области. Объем промышленного производства в 1965 г. возрастет против 1958 г. более чем в 2, 4 раза. За семилетку промышленность области выпустит продукции на 18 процентов больше, чем за 40 лет существования Советской власти. Большое развитие получит производство предметов потребления — одежды, обуви, мебели.

Новой, счастливой жизнью живут трудящиеся социалистического Омска и области. В их героической борьбе за победу коммунизма вдохновляющей силой являются героические революционные традиции прошлых поколений.

 


Выходные данные | Иллюстрации

 

роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.

ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ В АВАНГАРДЕ БОРЬБЫ ПРОТИВ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ И ИНТЕРВЕНТОВ (июнь 1918—1919 годы).

Михаил Васильевич Наумов.

Под редакцией кандидата исторических наук И. Г. ЧИЖОВА

обложка художника Н. В. Бисерова

 

Сдано в набор 2.2.1960 г. Подписано к печати 26/V— 1960 г. ПД 02065 Инд. П-3. Цена 1 р. 40 к.
Типография № 1 Омского Облполиграфиздата. г. Омск, ул. К. Маркса, № 5
Заказ № 283, тир. 3000 экз.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Знание - Сила Учебная Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы)