.АЯ библиотека!

Учебная

Главная Знание - Сила Учебная Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы)

Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы) - ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ ВО ГЛАВЕ НАРОДНОЙ БОРЬБЫ ПРОТИВ КОЛЧАКОВСКОЙ ДИКТАТУРЫ

роль Коммунистической партии в разгроме Колчака и в изгнании интервентов из Сибири.Освобождение Омска 1919 г.ОМСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ ВО ГЛАВЕ НАРОДНОЙ БОРЬБЫ ПРОТИВ КОЛЧАКОВСКОЙ ДИКТАТУРЫ

Эсеры и меньшевики, возглавлявшие контрреволюционные областные «правительства», расчистили почву для установления на востоке России военной диктатуры. Выступив летом 1918 г. против Советской власти, эсеры и меньшевики кричали о создании государства «чистой демократии», о «свободе», «равенстве», учредительном собрании. Они противопоставляли так называемую «чистую демократию» пролетарской диктатуре, обманывая рабочих и крестьян фальшивыми лозунгами. Между тем в период ожесточенной классовой борьбы, в условиях гражданской войны речь могла идти только о власти пролетариата или буржуазии. Вопрос стоял так: либо диктатура пролетариата, либо диктатура буржуазии. Лозунги «свобода» и «демократия» были дымовой завесой, под защитой которой собирались силы открытой махровой контрреволюции. Меньшевики и эсеры расчистили путь к установлению диктатуры капиталистов и помещиков. Как отмечал В. И. Ленин, колчаковщине «помогли родиться на свет и ее прямо поддерживали меньшевики («социал-демократы») и эсеры («социал-революционеры») [В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 515.]. С приездом в начале ноября 1918 г. Колчака в Омск началась активная подготовка к перевороту с целью установления «твердой власти».

На установлении военной диктатуры настаивали интервенты, для которых удобнее было распоряжаться в Сибири через своего ставленника. Именно для этой цели интервенты доставили в Омск Колчака как наиболее подходящего для них кандидата в диктаторы. Подготовку переворота вели руководитель кадетской партии в Сибири В. Пепеляев, полковник Добровольческой армии Деникина Д. Лебедев, прибывший в Сибирь для связи, генерал Андогский, командир сибирской казачьей дивизии, начальник Омского гарнизона полковник Волков, чешский офицер Гайда, английский полковник Джон Уорд и др.

4 ноября 1918 г. Колчак был назначен военным и морским министром, а на другой день В. Пепеляев от имени Национального центра и сибирских кадетов передал ему решение об установлении диктатуры и сообщил о подготовке переворота в Омске. Колчак, дав согласие, вместе с полковником Уордом выехал под охраной роты английских солдат на фронт, чтобы заручиться поддержкой офицерства.

17 ноября Колчак вернулся в Омск. К этому времени подготовка переворота была завершена. В ночь с 17 на 18 ноября 1918 г. казаки атамана Красильникова окружили дом товарища министра внутренних дел эсера Роговского, у которого в это время находились председатель Директории эсер Н. Авксентьев, член Директории эсер В. Зензинов. Все трое были арестованы и уведены в штаб отряда Красильникова. Под стражу был заключен и заместитель Авксентьева эсер Аргунов [ Авксентьев, Зензинов, получив от Колчака крупное выходное пособие были отправлены за границу. Члены Директории — Болдырев и Виноградов — вышли из состава правительства. Вологодский остался служить «верховному правителю», сохранив пост председателя Совета министров.]. Английские войска, стоявшие в Омске, были приведены в полную боевую готовность, чтобы оказать помощь Колчаку.

Рано утром 18 ноября собрался Совет министров, который принял на себя всю полноту власти и тут же вручил ее Колчаку, присвоив ему титул «верховного правителя». Колчак был произведен в полные адмиралы.

Так был осуществлен переворот в Омске и была установлена военная диктатура Колчака. Американский консул Эрнст Гаррис и английский полковник Уорд приветствовали диктатора. Представитель Англии Эллиот и Франции — Реньо, поздравив Колчака с «принятием власти», заверили диктатора в том, что ему будет оказана помощь со стороны их правительств. Об этом заявили и официальные уполномоченные Японии.

 

Ставя Колчака у власти, империалисты Антанты хотели объединить вокруг него все белогвардейские силы. По их указанию контрреволюционные правительства и белые генералы и атаманы признали Колчака как главу всей внутренней контрреволюции в России.

Сибирская белогвардейская контрреволюция во главе с Колчаком имела известную социально-экономическую базу, позволившую ей установить военную диктатуру. Она опиралась главным образом на продажную торговую сибирскую буржуазию, которая не брезговала никакими средствами для получения наживы. Социальной опорой колчаковщины явились верхи сибирского казачества и многочисленное кулачество.

Главной политической партией сибирской контрреволюции, на которую опирался Колчак, была партия кадетов. Кровавую диктатуру Колчака поддерживали мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков.

С приходом Колчака к власти еще более был усилен режим виселицы и кнута. Являясь ставленником империалистов Антанты, а также русской буржуазии и русских помещиков, Колчак выражал и защищал их интересы.

Экономическая политика колчаковского правительства выражалась в поддержке и защите частной собственности. «В основу экономической политики... — заявляло колчаковское правительство, — должно быть положено построенное на ответственном расчете отдельных лиц или групп частное хозяйство, как единственная форма хозяйственной деятельности, соответствующая экономически-правовому укладу населения» [ «Сибирская речь», № 72, 3 апреля 1919 г.].

Колчаковское правительство охраняло интересы буржуазии. Промышленники, купцы, финансисты стали получать от белогвардейского правительства огромные субсидии.

К 1 января 1919 г. общая сумма субсидий составила 166 515 737 руб. [ «Сибирский рассвет», № 11 — 12, 1919 г., стр. 142.], к 1 августа 1919 г. — более 750 млн. руб. [ «Русский экономист», № 20, 25 августа 1919 г.]. Огромные ссуды получали частные банки, капитал которых к 1 января 1919 г. составил 323 млн. руб., а к 10 мая 1919 г- он составлял 552 млн. руб. [ «Отечественные ведомости», № 105, 20 мая 1919 г.].

Буржуазия наживалась, получая большие субсидии, а производство беспрерывно падало. Богатства страны самым бессовестным образом расхищались.

В то время как небольшая кучка паразитических элементов быстро богатела, огромная масса народа все больше впадала в нищету. Прожиточный минимум с каждым месяцем все возрастал. В Омске прожиточный минимум в октябре 1918 г. составлял 269 руб. 55 коп., в марте 1919 г. — 492 руб. 10 коп. [ «Заря», № 101, 15 мая 1919 г. Приложение.], в августе 1919 г. — 678 руб. 36 коп. [ «Русь», 6 сентября 1919 г.] Заработная плата рабочих Омска была ниже прожиточного минимума, не превышая в среднем 450 руб. в месяц [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 2, д. 8, лл. 1, 3, 11.]. Положение рабочих особенно стало ухудшаться с весны 1919 г. в связи с развитием спекуляции, достигшей небывалых размеров. Быстро увеличивался налоговой гнет. За ноябрь—декабрь 1918 г. налоги возросли более чем в два раза, а с января по апрель 1919 г. они вновь увеличились в два раза. Непрерывно росла безработица. В Омске к маю 1919 г. было зарегистрировано около 5000 безработных [ «Наша заря», 6 мая 1919 г.]. Даже колчаковский министр труда Шумиловский вынужден был признать тяжелое положение рабочих, заявив, что «прожиточный минимум растет беспрерывно и повсеместно, а рост заработной платы не успевает следовать за этим повышением, а зачастую рабочим приходится сидеть на так называемом полуголодном или просто голодном минимуме» [ «Правительственный вестник», № 56, 30 января 1919 г.].

Обреченные на нищенское существование омские рабочие были лишены всяких элементарных прав. Профсоюзы были разогнаны, другие ушли в подполье (например, профсоюз деревообделочников). Активные профсоюзные деятели жестоко преследовались. Продолжительность рабочего дня была увеличена и достигала 10—12 часов. Стачки, забастовки запрещались, а их участники подвергались строгим наказаниям. Особенно зверски расправлялись с рабочими атаманы Красильников и Анненков. Рабочие попали в полную кабалу к капиталистам, лишившись всех завоеваний. В деревне хозяйничал кулак, а сельская беднота по-прежнему находилась в кабале.

И в Омске и на местах фактически вся власть находилась в руках военных органов. Здесь царил полный произвол военщины. Вместо суда была введена дикая расправа. Десятки тысяч людей, главным образом рабочие, были расстреляны, замучены или искалечены. Повсюду действовали карательные отряды, наводившие ужас среди населения.

Командовавший оккупационными войсками в Сибири французский генерал Жанен, говоря о колчаковском режиме, вынужден был признать: «длинный ряд убийств... бесстыдное взяточничество министров и их свиты, кражи интендантства и администрации, мотовство генералов, грабежи, жертвой которых являлось трепещущее население, полицейские зверства, возведенные в систему, и, наконец, преследование всех тех, кого подозревали в несочувствии правительству и которых причисляли по этой причине к большевикам... Административные расправы, произвел и зверства полиции вызывают в стране большое озлобление» [ Генерал Жанен. Отрывки из моего сибирского дневника, «Сибирские огни», № 4, 1927, стр. 161.].

Оккупанты вместе с колчаковцами чинили кровавые зверства над населением.

«Колчак, — говорил В. И. Ленин, — это представитель диктатуры самой эксплуататорской, хищнической диктатуры помещиков и капиталистов, хуже царской...» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30 стр. 194.].

Установление диктатуры Колчака не было неожиданностью для большевиков Сибири, которые неоднократно указывали, что эсеры и меньшевики своей предательской политикой расчищают путь для установления военной диктатуры. К этому времени во всех крупных центрах Сибири, в том числе и в Омске, были воссозданы большевистские организации, ставшие во главе борьбы трудящихся против интервентов и белогвардейцев. С приходом к власти Колчака условия подпольной деятельности большевистских организаций Сибири еще более усложнились, стали неизмеримо более тяжелыми. Но большевики непоколебимо верили, что великое дело революции восторжествует и Советская власть в Сибири будет восстановлена.

С глубокой верой в победу революции сибирские большевики продолжали героическую борьбу, руководя трудящимися в борьбе за восстановление Советской власти.

Через пять дней после установления диктатуры Колчака, 23 ноября 1918 г. в Томске состоялась 2 Сибирская конференция РКП (б). На ней присутствовали делегаты от большевистских организаций Челябинска, Омска, Ново-Николаевска, Красноярска, Иркутска. Конференция основной задачей большевистских организаций Сибири поставила немедленную организацию местных восстаний для свержения власти буржуазии [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 155. К. Молотов, Контрреволюция в Сибири и борьба за Советскую власть, стр. 24.]. С этой целью было решено создать при партийных комитетах военно-революционные штабы, на которые возлагались подготовка и проведение восстаний, создание органов Советской власти в освобожденных от врага районах. На конференции был избран Сибирский областной комитет (Сибирский ЦК РКП (б)) в составе А. Нейбута, А. Масленникова, М. Рабиновича, П. Вавилова и других, который вскоре переехал в Омск, ставший центром большевистского подполья Сибири.

ЦК РКП (б) во главе с В. И. Лениным оказывал большую помощь большевистским организациям Сибири и направлял их деятельность. Д. Киселев, ездивший по поручению ЦК партии в Сибирь, после возвращения из Сибири был принят В. И. Лениным, который расспрашивал о революционном движении в тылу у Колчака. В. И. Ленин, вспоминал Д. Киселев, был очень рад узнать о широком размахе партизанского движения в Сибири и «просил передать привет всем работающим в сибирском подполье товарищам» [ Партизанское движение в Западной Сибири, Новосибирск, 1936, стр. 9.].

Я. М. Свердлов в инструкции работникам подполья просил сообщать в ЦК о положении и настроении рабочих и крестьян, об их отношении к правительству Колчака, о ходе мобилизации в Сибири, об иностранных войсках, о военных заводах и состоянии промышленности [Партизанское движение в Западной Сибири, Новосибирск, 1936, стр. 30.].

В начале декабря 1918 г. из Омска прибыл связист с письмом в ЦК РКП (б). Вместе с этим письмом в ЦК РКП (б) сибирские руководители подполья прислали на имя В. Косарева, 3. Лобкова и А. Валек следующий документ: «Мандат. ЦК РКП Сибири назначает Вас своими коллективными представителями для сношений с учреждениями Советской России, ЦК РКП и предлагает Вам организовать своими силами регулярную присылку денег, информации и настоять перед ЦК РКП о посылке в Сибирь активных товарищей» [ «Вопросы истории КПСС», № 1; 1960 г., стр. 130.].

В декабре 1918 г. по инициативе В. И. Ленина ЦК РКП(б) создал Сибирское бюро ЦК во главе с Ф. И. Го- лощекиным. От Сибирского областного комитета в состав Сибирского бюро ЦК РКП (б) вошли товарищи Нейбут, Масленников и Суховерхов. Бюро установило тесную связь с Сибирью, посылало туда инструкторов, листовки, деньги. В письме к коммунистам Сибири в январе 1919 г. Сибирское бюро предложило пересмотреть тактику борьбы в тылу колчаковщины и отказаться от старых приемов. В одном из своих докладов ЦК РКП (б) Сибирское бюро писало: «... курс работы в Сибири и на Урале должен сводиться главным образом к организации вооруженного восстания». Исходя из этого, бюро считало необходимым «сосредоточить силы на работе в войсках и по организации рабочих в боевые дружины, а также стараться ввести в организационное русло стихийное движение рабочих и крестьян» [ Партизанское движение в Западной Сибири, стр. 31.].

Я. М. Свердлов в письме «Омскому комитету РКП (б), сообщая, о создании Сибирского бюро, писал: «внутренне мы крепче, чем когда-либо, возможны временные неудачи, по значения они не могут иметь. Мы победим! Установим прочную связь, и работа пойдет полным ходом. Привет всем вам от всех нас» [ «Военно-исторический журнал». №. 8, 1940 г., стр. 61.].

Помощь, оказываемая ЦК РКП (б), В. И. Лениным и другими руководящими работниками партии, имела огромное значение для омских большевиков. Руководствуясь указаниями ЦК РКП (б) и выполняя решения 2 Сибирской партконференции, Омская партийная организация активизировала свою подпольную деятельность. Городским партийным комитетом была организована типография. Напечатанные в этой типографии листовки широко распространялись. Сибирский областной и Омский городской комитеты РКП (б) начали тщательную подготовку вооруженного восстания. Главными организаторами вооруженного восстания являлись Нейбут, Масленников, Вавилов, Рабинович, Поворотинков, Цветков (Борисов), Чунчин, Марков, Радо, Русаков, Богоявленская и др.

[Михаил Моисеевич Рабинович — старый большевик, отбывал ссылку в Туруханском крае, видный партийный и советский работник, один из руководителей восстаний омских рабочих 22 декабря 1918 г. и 1 февраля 1919 г. 2 апреля 1919 г. был арестован белогвардейцами, подвергся страшным истязаниям, расстрелян 18 апреля 1919 г. Одна из улиц города Омска носит его имя.]

Для подготовки вооруженного восстания был создан военно-революционный штаб во главе с Вавиловым, который разработал план восстания. Весь город был разделен на четыре района во главе с районными штабами: 1-й (право- бережный) — руководитель Масленников, 2-й (левобережный) — руководитель Нейбут, 3-й (Атаманский хутор, Порт- Артур, Сахалин и военный городок) — руководители Рабинович и Радо и 4-й (Ново-Омск—Куломзино) — руководитель А. Поворотников. Каждому району были определены конкретные задачи. Для всесторонней и тщательной подготовки восстания при военно-революционном штабе были созданы отделы: организационно-пропагандистский, мобилизационно-оперативный, информационно-разведывательный и Красный Крест.

Областной и городской партийные комитеты, военно-революционный и районные штабы провели большую работу по подготовке восстания. Из рабочих формировались боевые пятерки, десятки и сотни. Были приняты меры к вооружению рабочих. Проводилась работа по привлечению на сторону восстания войск гарнизона, большинство солдат двух полков (18 и 20) заверили, что они выступят вместе с рабочими. К восстанию готовилась латышская группа коммунистов (Я. Я. Зенс, П. Озолинь и др. ).

Руководители восстания предполагали после захвата Омска двинуть отряды на Ново-Николаевск и на Запад, поднять крестьянское восстание и объединенными усилиями рабочих и крестьян низвергнуть в Западной Сибири власть белогвардейцев. В докладе, посланном в марте 1919 г. в ЦК РКП (б). Масленников и Рабинович писали, что предполагалось «создать в первые же дни 20-ти тысячный отряд и открыть три фронта. С расширением базы восстания мобилизованное крестьянство (оно пошло бы охотно) дало бы новые силы» [ Омск в дни Октября и установления советской власти, стр. 149. В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Подготовив все необходимое и расставив си ты, Областной партийный комитет и военно-революционный штаб назначили восстание на 22 декабря 1918 г.

Накануне восстания, вечером 21 декабря, на конспиративных квартирах происходили районные собрания коммунистов и дружинников. Настроение у всех было боевое.

Однако за несколько часов до восстания произошли события, приведшие в конечном счете к неуспеху восстания. На собрание коммунистов и дружинников левобережного района, проходившее в доме 105 по Красноярской улице, проник провокатор Волков, которому удалось сбежать с квартиры и сообщить о готовящемся восстании в колчаковскую разведку. Квартира, где проходило собрание, была оцеплена и после перестрелки колчаковцам удалось захватить подпольщиков.

Вслед за провалом конспиративной квартиры по Красноярской улице провокаторами была выдана конспиративная квартира по ул. 2-я Линия, дом № 103.

В результате этих провалов 38 человек были арестованы и по приговору военно-полевого суда расстреляны [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 5-6, л. л. 137-138. Доклад начальника милиции г. Омска. По другим данным расстреляно было 33 человека.].

Узнав о провале двух конспиративных квартир, областной комитет и военно-революционный штаб решили отложить восстание и послали в районы своих связных, которые прибыли с опозданием и не во все районы. Восстание было дезорганизовано и приняло разрозненный характер.

В первом районе восставшие рабочие и примкнувшие к ним солдаты 20 полка захватили тюрьму и освободили более 200 человек заключенных, из них 100 человек политических. При освобождении арестованных рабочие кричали: «Товарищи, восставайте, Колчак убит, конец пришел кровопийцам. Да» здравствует свобода. Теперь снова Советская власть» [ ЦГАОР, ф. 147, oп. 10, д. 10-б, л. л. 137, 138. Ряд документов ЦГАОР о восстании 22 декабря 1918 года напечатан в сборнике «В борьбе с контрреволюцией» стр. 67—72. Напечатан также ряд воспоминаний в сборнике «В огне революции и гражданской войны», Омск, 1959, стр. 115—126.].

В третьем районе боевые дружины готовились к захвату железнодорожного узла, военного городка и концентрационного лагеря, находившегося в районе ипподрома. Уже в 11 часов вечера отряд в 500 солдат находился в засаде в роще возле военного городка и ждал сигнала о выступлении. Но был получен через связного приказ об отмене выступления, и солдаты, присоединившиеся к восстанию, разошлись с тем, чтобы утром скрыться из Омска.

Центром восстания стала станция Куломзино и прилегающий к ней рабочий поселок Ново-Омск. Подпольная партийная организация района, во главе которой стояли Чернышев, Горбунов, Уланов и другие, провела большую подготовительную работу среди куломзинских рабочих. Для практической подготовки восстания был создан районный боевой штаб под председательством Чернышева. В штаб входили Лазуткин, Лыков, Суровцев и другие [ В огне революции и гражданской войны, стр. 124. Воспоминания П. И. Зубова.]. В подготовке вооруженного восстания большую помощь оказывал штабу член военно-революционного штаба А. Поворотиков (тов. «Антон»), командированный Омским подпольным комитетом партии для общего руководства восстанием. Под руководством штаба были созданы боевые пятерки, которые в период с 12 по 16 декабря 1918 г. были сведены в десятки и сотни [ В огне революции и гражданской войны, стр. 117. Воспоминания А. И. Зубова.]. Начальниками десятков грузчиков и рабочих шпалопропиточного завода являлись Катаев, Аринин, Пашков, Круглов, Усов, А. Зубов и другие. Член штаба Суровцев был командиром сводного отряда рабочих мельницы Колокольникова и завода «Азия». В восстании приняли участие железнодорожники, строители, грузчики, часть солдат пулеметной команды 20 полка, крестьяне из Нижнего Корбуша — братья Кораблевы Иван и Павел, Калинин Харлампий, крестьяне из поселка Самарка — братья Зубовы Петр, Павел и Алексей, Дружинин Владимир, Семененко Терентий, Юрков Евдоким и другие. Присоединились к повстанцам многие бывшие военнопленные - сибиряки, возвращавшиеся на Родину из германского плена. Их эшелон стоял на станции Куломзино.

Повстанцы захватили милицию, почту, разоружили железнодорожную охрану моста, арестовали в вагоне на ст. Куломзино несколько чешских офицеров, разоружили 400 чехословаков. Были приняты меры к защите подступов к ст. Куломзино. Иванов Е. П. по поручению штаба обрезал провода и спилил ряд столбов на линиях Челябинск и Тюмень.

В ночь с 21 на 22 декабря весь Ново-Омск оказался в руках восставших. Днем на помощь восставшим рабочим в Куломзино прибыли в двух вагонах рабочие из Тюмени [ В огне революции и гражданской войны, стр. 119. Воспоминания Зубова Д. И.].

Выступление рабочих в Куломзино и других районах Омска вызвало панику среди колчаковцев. В ряде колчаковских частей началось волнение. Солдаты 3 роты 8 кадрового Сибирского полка и пулеметная команда того же полка напали на казачью сотню, ранив командира сотни [ И. Клеткин, Борьба трудящихся Омска и области против интервентов и белогвардейцев (1918—1919 гг. ), Омск, 1959, стр. 22.].

Не доверяя своей охране, Колчак передал охрану своей персоны английским солдатам полковника Уорда. На подавление восстания в районе Куломзино были брошены верные Колчаку белогвардейские части, белочехи и английские солдаты с артиллерией. С самого раннего утра 22 декабря в Куломзино начались ожесточенные бои. Повстанцы сражались с исключительным героизмом. Однако силы были неравны. Колчаковцев было около 5000, а повстанцев несколько сот. К середине дня 22 декабря белогвардейцы и интервенты сломили сопротивление повстанцев и подавили восстание с невероятной жестокостью. Стычки на улицах Ново-Омска продолжались до вечера.

В Куломзино заседал военно-полевой суд, приговаривавший рабочих к расстрелу целыми группами. Расстрелы проводились несколько дней. Колчаковцы кололи штыками, расстреливали куломзинских рабочих на льду Иртыша и на берегу реки. Несколько десятков рабочих было расстреляно у железнодорожного полотна, метрах в 200 от левого берега Иртыша. Здесь был расстрелян и большевик Суров (его имя теперь носит одна из улиц Кировска — Омского) [ А. Смоленский, Историко-революционные памятники Омска, Омск, 1951, стр. 49.].

Колчаковцы не щадили ни стариков, ни детей, ни женщин. Так, целиком была уничтожена вся семья секретаря профсоюза грузчиков Емельяна Банчука. Колчаковцы расстреляли его самого, зверски убили его брата и стариков-родителей. А жену его с грудным ребенком закололи штыками за то, что при обыске в пеленках ребенка нашли наган [ В огне революции и гражданской войны, стр. 122. Воспоминания А. И. Зубова.].

Колчаковские разъезды ловили бежавших участников восстания в степи и по соседним селам и поселкам. В поселке Нижний Карбуш ими было расстреляно и замучено больше 100 человек, заподозренных в участии в восстании.

Произведены были массовые расстрелы в концлагере, где содержались военнопленные красноармейцы. Расстреляны были солдаты, примкнувшие к восстанию.

Колчаковские власти объявили, чтобы все, выпущенные из тюрьмы, возвратились добровольно. Конечно, красногвардейцы, крестьяне и рабочие, вырвавшиеся из колчаковского застенка, поспешили скрыться, но группа меньшевиков и эсеров, бывших членов учредительного собрания — Кириенко, Маевский и др., расчистивших в свое время путь Колчаку и посаженные впоследствии колчаковцами в тюрьму, поспешили вернуться в тюрьму. Колчаковские офицеры без суда и следствия, после издевательства расстреляли их [ «Омские события при Колчаке», Красный архив, т. VIII, 1925, стр. 187—190.].

По официальным данным штаба начальника гарнизона г. Омска, «При подавлении мятежа в ночь на 22 декабря с. г. в Омске по приговору военно-полевого суда расстреляно 49 человек, приговорено к каторжным работам и тюрьме 13 человек. Оправдано 3 человека, убито во время подавления беспорядков 133 человека. В поселке Куломзино по приговору военно-полевого суда расстреляно 117 человек, оправдано 24 человека, убито при подавлении мятежа 144 человека [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 46.]. Но эти сведения о числе жертв значительно преуменьшены. Погибло при подавлении восстания больше 1000 человек, в том числе 100 коммунистов. Джон Уорд, рассказывая о своей помощи Колчаку во время восстания, писал: «Восстановление порядка стоило только тысячи жизней» [ Джон Уорд, Союзная интервенция в Сибири, Госиздат, 1923, стр. 102.].

Таким образом, несмотря на тщательную подготовку, восстание 22 декабря 1918 г. потерпело поражение. Главная причина поражения восстания состоит в том, что военно-революционный штаб не проявил должной твердости и выдержки в осуществлении намеченного плана. Получив сведения о провале двух конспиративных квартир, штаб совершил крупную ошибку, отдав приказ об отмене выступления. Это дезорганизовало восстание. Позже А. Масленников и М. Рабинович в докладе ЦК партии отмечали, что «захват города без отмены восстания был бы осуществлен» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 149.]. Такая позиция штаба определялась тем, что он не знал сил противника вследствие плохой разведки. В том же докладе Масленников и Рабинович отмечали: «Учесть силы противника до восстания было крайне трудно, и этим объясняется отмена восстания под влиянием провалов» [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Однако политическое значение восстания омских рабочих 22 декабря 1918 г. было огромно: оно показало непрочность колчаковского тыла, неустойчивость колчаковской армии.

Восстание показало, что рабочие Омска, как и всей Сибири, полны решимости бороться под руководством большевистской партии за восстановление Советской власти. Наконец, восстание заставило колчаковское командование держать в Омске и других крупных центрах Сибири значительные военные силы, а это обстоятельство ослабляло белогвардейский фронт в период предпринятого Колчаком наступления в районе Перми.

Поражение восстания 22 декабря не сломило боевого духа омских рабочих.

Омская большевистская организация в ходе восстания и после него понесла большие потери. Однако она сумела сохранить свои основные кадры и по-прежнему стояла по главе революционной борьбы рабочих и трудящихся против кровавой диктатуры Колчака.

Под руководством большевиков омские рабочие в январе 1919 г. совершили ряд крупных диверсий: на заводах Машинского, Фоменко, сапожной и картузно-шапочной мастерской «Центросибири». 13 января 1919 г. вечером на заводе Рандрупа вспыхнул грандиозный пожар, уничтоживший весь деревянный корпус завода. В результате пожара сгорели модельное, сборочное, шлифовальное и машинное отделения; сгорели ценные электрические машины, сверлильные станки, различные приспособления для плугов, верстаки. По приблизительному подсчету владелец потерпел убытка на сумму до трех миллионов рублей.

В ночь на 14 января 1919 г. на суконной фабрике Богаткиной, выполнявшей военные заказы, также произошел большой пожар, уничтоживший прядильные машины, станки и другое оборудование. Прямые убытки составили 500000 руб. [ «Сибирская речь» 16 января 1919 г.]

Предприниматели были напуганы размахом таких диверсий и в заявлении министру внутренних дел от 23 января 1919 г- писали, что это «результат злоумышленности» [ ЦГАОР, ф. 147, сл. 10, д. 16-а, л. 3.].

Комендант города Омска 23 января писал в департамент милиции, что в диверсиях участвует «злая сила», что виновниками их являются рабочие [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а, л. 3.]. Комендант просил департамент милиции издать закон, который бы возлагал всю ответственность за диверсии на рабочих предприятий. Комендант предлагал организовать проверку рабочих, составить списки, а подозрительных выслать за пределы области. На предприятиях, работающих на оборону, предлагалось ввести «фактический административно-политический надзор» [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а л. 2.].

Колчаковские власти незамедлительно приняли меры к усилению полицейской слежки за рабочими. Начальник Акмолинского управления государственной охраны ввел специальную агентуру на всех оборонных предприятиях Омска [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 10-а, л. 3.].

Командующие военных округов и районов получили право утверждать, смертные приговоры и объявлять осадное положение.

Организуя крупные и мелкие диверсии на оборонных предприятиях, которые тормозили снабжение колчаковской армии военными материалами, большевики Омска под руководством Областного Сибирского комитета РКП (б) и Сибирского бюро ЦК партии приступили к подготовке нового вооруженного восстания против колчаковского режима.

До последнего времени о втором восстании в Омске 1 фeвpaля 1919 г. было известно очень мало. Колчаковские власти напечатали только краткое официальное сообщение о том, что в ночь на 1 февраля 1919 г. небольшие группы совершили нападение на казармы, убили 2 и ранили 8 офицеров. Солдаты не поддержали нападавших. Часть из них была задержана.

Колчаковские власти пытались представить восстание 1 февраля 1919 г. как незначительную попытку небольшой группы большевиков поднять колчаковских солдат на восстание. Однако хранящиеся в Москве, в Центральном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства СССР документальные материалы показывают, что колчаковские власти сознательно преуменьшили значение событий, происшедших в Омске в ночь на 1 февраля 1919 г. Общий ход событий 1 февраля 1919 г. представляется так. После кровавого подавления колчаковцами восстания 22 декабря 1918 г. большевистская подпольная организация, несмотря на тяжелые потери, продолжала свою героическую работу, и уже через несколько дней после 22 декабря 1918 г. состоялось совместное совещание Сибирского, Омского областного и городского комитетов партии, решившее вопрос о подготовке нового восстания.

У руководителей большевистского подполья не было принципиальных разногласий по вопросу о необходимости организовать новое восстание, но были разногласия в вопросе о сроках восстания.

Меньшинство во главе с А. Нейбутом предлагало восстание отложить до весны, чтобы лучше подготовить восстание и в случае неуспеха его иметь возможность выйти из города, пробиться на север и соединиться с крестьянскими партизанскими отрядами.

Однако большинство во главе с А. Масленниковым, учитывая боевое настроение рабочих, предлагало начать восстание 1 февраля 1919 г. Эта точка зрения победила. Создан был военно-революционный штаб и районные штабы для подготовки и проведения восстания. Подробно был разработан план восстания.

В ходе подготовки восстания большое внимание было обращено на развертывание революционной пропаганды среди солдат гарнизона. Причем эта пропаганда велась не только в частях Омского гарнизона, но и во фронтовых частях. 21 января 1919 г. начальник колчаковской контрразведки сообщал в штаб Колчака, что Омская подпольная большевистская организация установила связь с находившимся на фронте 20 стрелковым полком. В этот полк направлялась литература и посылались пропагандисты [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 73—74.]. Солдаты многих воинских частей Омского гарнизона были распропагандированы и готовы были выступить против режима Колчака. По данным подпольного гарнизонного комитета, весь гарнизон г. Омска, кроме личной охраны Колчака, готов был к выступлению.

По плану предполагалось проникнуть в казармы, поднять восстание одновременно в нескольких воинских частях, а затем выступление солдат поддержать выступлением рабочих.

За несколько дней до 1 февраля среди войск гарнизона были распространены листовки с призывом к свержению режима Колчака [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 71.].

К восстанию готовились рабочие города, из которых были сформированы боевые отряды. В омских железнодорожных мастерских были изготовлены щипцы для разрезания телефонно-телеграфных проводов, и в ночь на 1 февраля в северной части города по магистрали от Проломной улицы до сельскохозяйственного училища было перерезано 17 проводов, подпилено несколько столбов [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 73.]. Члены организации были командированы для разрезания телеграфных проводов по линии дорог на Тюмень и Челябинск.

Однако восстание в ночь на 1-е февраля 1919 г. не стало всеобщим и приняло разрозненный характер: произошли лишь выступления отдельных боевых групп в разных частях города. Один боевой отряд проник в ночь на 1 февраля 1919 г. в казарму 9 роты 3 батальона 52 полка, в результате стычки 4 офицера было ранено, один убит и один схвачен [ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 74.]. Было организовано нападение на общежитие офицеров 51 полка в казарме в крепости. 3 офицера было убито. Но солдаты 51 и 52 полков колебались, только небольшая часть примкнула к повстанцам. Проникшие в казармы большевики вынуждены были скрыться  [ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, 71.]

. Казармы были оцеплены казачьими частями. Захвачен был А. Я. Нейбут, ранен А. А. Масленников  [ В огне революции и гражданской войны, стр. 159. Воспоминания А. Н, Тиховой.], руководивший одним из отрядов.

На Тобольской улице группа повстанцев утром 1 февраля с криком «ура» обстреливала постовых милиционеров. В районе крепости группа повстанцев в 40 человек,  одетых в солдатские шинели, захватила интендантский склад, забрала часть одежды и увела с собой часового [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 74.]. Группа повстанцев в 25 человек пыталась захватить пороховые склады на 753 версте, но была, отбита караулом  [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 35, л. 1. Документы о восстании 1 февраля 1919 г. напечатаны в сборнике «В борьбе с контрреволюцией», стр. 75—78.].

Как и в восстании 22 декабря 1918 г., активную роль в восстании 1 февраля 1919 г. играли куломзинские рабочие. 150 вооруженных куломзинских рабочих обезоружили часть железнодорожной милиции, перерезали телеграфные провода в ставку Колчака, разобрали в трех местах путь между станциями Омск и Куломзино.

Во главе всех этих разрозненных выступлений боевых рабочих отрядов стояли большевики, но общего восстания не получилось. Солдаты проявили нерешительность, колебались, а рабочие, ожидая выступления солдат, действовали разрозненно и неорганизованно. В своем докладе ЦК РКП (б) от 21 марта 1919 г. Масленников и Рабинович отмечали, что неуспех восстания объяснялся, главным образом, тем, что «новобранцы, боясь урока 22 декабря 1918 г. (факты выступления отдельных частей) в последний момент проявили нерешительность и восстание не состоялось» [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 101.].

Колчаковские власти, подавив восстание в самом его зародыше, начали массовые репрессии. Многие рабочие были арестованы и расстреляны. Крупную потерю понесла большевистская организация Омска. В руки колчаковской разведки 2 февраля попали А. Нейбут (Александр), Бушуев, Чунчин, Фрей, которые после мучительных пыток 8 февраля были расстреляны. По приказу управляющего особого отдела департамента милиции 2 и 4 февраля были произведены обыски и аресты рабочих железнодорожных мастерских [ ПГАОР, ф. 147, оп. 8, д. 14, л. 70.]. Несколько человек были арестованы [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 8„ д. 35, л. 7.].

17 февраля 1919 г. комендант города Омска издал приказ. «1. Совершенно прекратить допуск посторонних лиц в казармы позднее шести часов вечера. 2. Всех вооруженных, не принадлежащих к составу частей, пытающихся позднее шести часов вечера проникнуть в казармы, считать врагами государства и расстреливать их на месте. 3. Агитаторов и подстрекателей, появляющихся на местах расквартирования войск, расстреливать на месте»  [ Газета «Сибирская речь», 20 февраля  1919 г.]. 14 участников восстания были приговорены к смертной казни, 11 человек — к каторжным работам сроком на 20 лет каждый [ «Сибирская речь», 20 февраля 1919 г.].

14 марта 1919 г. Колчак издал приказ о запрещении забастовок вообще. За подстрекательство к забастовкам грозил военно-полевой суд.

Таким образом, в период с июня 1918 и до начала 1919 г. омские большевики, как и большевики других центров Сибири, основную ставку делали на восстания рабочих в городах и на привлечение на сторону восстаний солдат войск противника.

Такая тактика объяснялась прежде всего тем, что в конце 1918 — начале 1919 г. в Сибири еще не сложился прочный союз рабочего класса и большинства крестьян. Против колчаковщины активно выступала деревенская беднота, но она не составляла большинства сельского населения Сибири. Вот почему в этот период основная тяжесть борьбы легла на плечи рабочих и деревенской бедноты. Середняк в основной массе своей не был еще достаточно активен.

Но уже в этот период Омская большевистская организация была тесно связана с партизанами Тарского, Тюкалинского и других уездов. Осенью 1918 г. и зимой 1918—1919 гг. партизаны северных районов области по-прежнему наносили ощутительные удары по врагу. 19 декабря 1918 г. партизанский отряд А. И. Избышева разгромил милицию в с. Седельниково. У милиционеров было отобрано 15 винтовок и 2000 патронов. Этот акт отряда А. И. Избышева произвел большое впечатление на крестьян многих сёл Тарского уезда, которые стали создавать подпольные группы и оказывать большую помощь партизанам [ М. И. Дьяков в своих воспоминаниях пишет, что большевистские ячейки в селах Тарского уезда состояли из 3—5 человек и к январю 1919 г. их насчитывалось 160. «В боях за власть Советов», Омское книжное издательство, 1957, стр. 106.].

-

Артемий Иванович Избышев установил непосредственную связь с Омским комитетом РКП (б). В январе 1919 г. А. И. Избышев, Д. Дубко и Попов с этой целью специально приезжали в Омск [ В огне революции и гражданской войны, стр. 172.]. В феврале 1919 г. Омский комитет РКП (б) направил в село Ново-Мнхайловку рабочего—коммуниста Г. Ф. Захаренко для политического руководства партизанским движением. Командир одного из отрядов партизан С. Абрамов позже вспоминал: «Приезд Захаренко очень подбодрил нас. Мы увидели заботу и помощь нам со стороны партий, почувствовали свою связь со всеми трудящимися, и с удвоенной энергией взялись за работу» [ За власть Советов, Новосибирск, 1947 г., стр. 154.].

В феврале 1919 г. в с. Рязанском, Тарского уезда, восставшее крестьянство арестовало помощника лесничего Захарова, членов местной милиции. В деревнях Алексеевской, Вятской, Всесвятской были созданы партийные группы. Однако, не располагая достаточными силами для борьбы с колчаковцами, эти группы вынуждены были уйти в леса на соединение с более крупными партизанскими отрядами.

В марте—апреле 1919 г. партизанские отряды возникли в деревнях Интенисе, Демьяновке, Саргатской волости Тюкалинского уезда. В этих деревнях, отмечала колчаковская контрразведка, было очень сильное большевистское влияние [ В борьбе с контрреволюцией, стр. 102.].

Одним из связных между тюкалинскими партизанами и Омской большевистской организацией был молодой латыш Петр Озолинь. Как вспоминает активная участница большевистского подполья К. IT Ларозе, Петр Озолинь «вызывал удивление своей смелостью, дерзостью и умением заметать следы». Работая на фабрике, он по-партийному заданию совершал опасные «командировки» к партизанам Тюкалинского уезда» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 150.].

Так омские большевики, руководя революционной борьбой рабочих, осуществляли руководство партизанско-крестьянским движением, ведя линию на создание прочного союза рабочих и трудящихся крестьян.

Решение VIII съезда РКП (б) о союзе рабочего класса со средним крестьянством, конкретные указания ЦК РКП (б) и его Сибирского бюро о тактике борьбы против белогвардейцев и интервентов имели большое значение для большевистских организаций Сибири, для исправления допускавшихся ошибок и недостатков в работе.

Большим событием в жизни подпольных организаций всей Сибири являлась 3-я Сибирская областная партийная конференция, состоявшаяся в условиях строгой конспирации в Омске 20—21 марта 1919 г. В работе конференции принимали участие 20 представителей 11 партийных организаций (Омска, Томска, Красноярска, Челябинска, Тюмени, Ново-Николаевска, Верхнеудинска, Иркутска, Читы, Благовещенска и Владивостока).

Основным вопросом конференции была выработка новой тактики борьбы с врагом. События предшествующего периода показали, что без прочного союза с крестьянами рабочие, составлявшие небольшую часть населения Сибири, не могут добиться победы.

С весны 1919 г. в Сибири стали складываться условия для создания союза рабочих и большинства трудящихся крестьян. Среднее крестьянство Сибири, поворачивая в сторону Советской власти, активно включалось в борьбу против колчановщины и становилось крупным революционным фактором.

Исходя из учета новой расстановки классовых сил, конференция обязала партийные организации возглавить стихийную борьбу рабочих и крестьян, стать во главе партизанского движения, установить и укрепить тесный союз с широкими массами крестьянства, объединить его вокруг рабочих [ Омские большевики в борьбе за власть Советов (1917—1920 гг. ) Омск, 1952, стр. 155.].

Таким образом, существо новой тактики, определенной конференцией, состояло в сочетании восстаний рабочих в городах с массовым партизанским движением в деревне, включавшего в себя как рабочих, так и крестьян.

Основными методами борьбы признавались: организованное вооруженное восстание, партизанская война, поддержка стихийных восстаний, саботаж и подрывы, агитация среди солдат русских белогвардейских и интервенционистских воинских частей.

Конференция приняла также решения по организационным вопросам. Принят был устав РКП (б) для Сибири и Урала, по которому устанавливалась следующая структура партийных организаций в тылу Колчака: при Сибирском областном (центральном) комитете создавались Уральское и Восточно-Сибирское бюро, при которых организовывались военно-революционные штабы и крестьянские секции. Военно-революционные штабы имели при себе отделы: мобилизационно-организационный, снабжения, разведки, связи, оперативный, санитарный. Перед мобилизационно-организационным отделом ставилась задача создания боевых отрядов из членов партии и рабочих, партизанских отрядов, установления связи между партизанскими отрядами. Конференция утвердила инструкции для партизанских отрядов, по организации деревенских комитетов и крестьянских штабов, для подрывных отрядов. Таким образом, в решениях конференции были определены организационные формы работы партийных организаций и строительства партизанской армии.

Вскоре после конференции Сибирский областной комитет писал в ЦК РКП (б):

«В настоящее время во всех организациях идет довольно энергичная работа по организации крестьянских масс. Крестьянство само организуется и ищет связей с комитетами большевиков» [ Партизанское движение в Западной Сибири, стр. 33.].

Работа сибирских подпольных организаций весной и летом 1919 года имела огромное значение, так как она мешала Колчаку и интервентам осуществить их планы нового наступления.

Работать сибирским большевикам приходилось в обстановке беспощадного террора.

Колчаковцы, проводя широкие операции на фронте против Советской республики, еще более усиливали режим террора и виселицы в своем тылу. Они стремились террором сломить сопротивление большевиков, обезглавить партизанское движение и укрепить свой тыл. Колчаковская разведка через провокаторов выслеживала руководителей большевистского подполья. В Челябинске был арестован 3. Лобков, который после долгих мучений в ночь с 17 на 18 мая 1919 г. был расстрелян в Уфе. В ночь со 2 на 3 апреля в Омске были арестованы и 18 апреля расстреляны руководители Сибирского областного комитета партии — А. Масленников, М. Рабинович, П. Вавилов (Лесной). Из тюрьмы арестованным большевикам удалось переправить на волю письмо, проникнутое непоколебимой верой в победу рабочего класса. «Мы верим, — говорилось в письме, — несмотря на то, что царские холопы во главе с Колчаком железом и кровью стремятся задушить малейшее проявление живого дела освобождения, все же их участь будет решена. Скоро кровавому владычеству будет конец. Уже сейчас вся Сибирь покрыта сетью восстаний крестьянских масс. Несмотря на дикую расправу белогвардейской сволочи вплоть до сжигания и уничтожения целых селений, революционное движение растет все шире и шире» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 175.].

После ареста Масленникова, Рабиновича и других в состав Областного комитета были кооптированы Пантелеймон Парняков и Марк Никифоров. Под руководством Областного комитета большевики вели большую работу среди рабочих и крестьян, а также солдат колчаковских и чешских частей. Налажена была работа подпольной типографии. Выпускались листовки и воззвания, призывавшие к усилению борьбы против колчаковского режима.

В одном из воззваний Омский комитет РКП (б) писал:

«Знайте, товарищи, что надо делать.

Если вы в состоянии организовать значительные отряды в сотню—две с оружием, патронами и одеждой, не ходите в города» начинайте бить буржуазную свору — мы с вами. Если вы не сможете выполнить такую задачу, если буржуазии удастся стянуть вас в центры города, организуйтесь там в роты, батальоны с ротными и прочими комитетами. Старайтесь ближе подойти друг к другу, доставайте оружие — мы тоже с вами.

Буржуазия хитра. Нет пределов ее изобретательности. Обманным путем она может двинуть вас на фронт. Но пусть ни один выстрел не раздастся от вас в сторону ваших российских товарищей. Пусть штыки ваши обернуться в сторону колчаковских наемников. Пусть пули ваши полетят в их предательские продажные банды и здесь и здесь мы с вами» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 166. В борьбе с контрреволюцией, стр. 111.].

Активизация деятельности подпольных большевистских организаций вызвала переполох в лагере контрреволюции. Колчаковская разведка вырывала из рядов революционной армии новых и новых бойцов. 18 апреля 1919 г. при перевозке типографии в более безопасное место был арестован Алексей Улыбин, и большевистское подполье лишилось хорошо оборудованной типографии. 19 апреля был арестован П. Парняков, умерший в тюрьме 11 июня 1919 г. от заражения крови вследствие полученного при аресте ранения. 21 апреля колчаковской разведке удалось арестовать большую группу работников Омской подпольной организации. Были арестованы член Сибирского бюро ЦК РКП(б) М. С. Никифоров, курьеры ЦК - И. Б. Борисов, Л. 3. Годисова, А. Михеева, член Сибирского областного комитета А. Н. Усов, А. Свещева (Ковригина), М. Воробьев, А. Косауров. 2 нюня все эти товарищи были расстреляны. Вместе с ними были расстреляны А. Улыбин, К. Дергачев.

Однако террор и репрессии не сломили волю большевиков, которые в глубоком подполье продолжали мужественно руководить революционной борьбой масс. Под руководством большевиков рабочие Омска отметили 1 мая.

Колчаковская контрразведка предполагала, что в Омске большевиками на 1 мая готовится вооруженное восстание.

Колчаковцы приняли ряд мер, чтобы предупредить выступления трудящихся. Приказом коменданта Омска были воспрещены всякого рода митинги, манифестации, «сборища». С 12 часов ночи запрещалось движение по улицам. В ночь на 30-е апреля была проведена пробная тревога в частях гарнизона. В городе и на Атаманском хуторе были проведены массовые аресты [ ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 29, л. 24.]

.

Несмотря на белый террор, рабочие ряда предприятий Омска (механического завода, общества Эльворти, типографий, ряда сапожных мастерских) в день 1 мая объявили забастовку [ Профсоюзы Сибири в борьбе за власть Советов, стр. 171. «Наша заря», 92, 3 мая 1919 г.]. Не работали в этот день суконные фабрики Фомина и Блендовского. В районе вокзала большевики провели митинг, на котором, как сообщала колчаковская контрразведка, ораторы освещали текущий политический момент и уверяли рабочих, что момент наступления назрел, что солдатская масса подготовлена, что непременно нужно организоваться и дождаться сигнала к восстанию. Было обращено внимание присутствующих, что необходимо вооружаться.

Всеми этими выступлениями рабочих руководило организационное бюро большевиков в составе Русакова, Карлсона и Байкова.

В начале июня 1919 г. состоялась Омская городская партийная конференция. Конференция обсудила вопросы тактики борьбы с врагом в новых условиях, сложившихся в связи с крупными успехами Красной Армии на Восточном фронте. Конференция постановила: деятельность подпольной организации направить на разложение колчаковской армии, на помощь партизанскому движению, а также на усиление работы Красного Креста. На конференции был избран новый состав Омского горкома РКП (б) в составе К. Карлсона, И. Скрябинского, И. Шамоди, Ивина.

Вскоре была восстановлена подпольная типография. Началось печатание листовок, воззваний, широко распространяемых в массах. Продолжалась организационная и агитационная работа. Особенно работа большевиков усилилась в период, когда колчаковцы были изгнаны с Урала и военные действия развернулись непосредственно на территории Западной Сибири. Революционной агитацией большевики разлагали части колчаковской армии. В городе Омске рабочие организовывали диверсии, саботаж, ослабляя тыл и армию Колчака. Большевики разоблачали ложь, распространяемую колчаковцами о Советской власти, разоблачали всякого рода фальшивки о большевистских «зверствах», которыми белогвардейцы пытались запугать население.

В одной из листовок по поводу такого рода фальшивок Омский комитет РКП (б) писал: «Товарищи и граждане! Не читайте пошлых колчаковских плакатов и листовок, не слушайте и не верьте ложным сообщениям о разного рода подвигах и пр., не поддавайтесь поцелуям Иуды. Помните, что все это направлено против нас. Близок момент освобождения Сибири из кровавых рук самодержца Колчака! Будем же все готовиться к торжественной встрече его! Да здравствует рабоче-крестьянская власть. — Советы рабочих, крестьянских и казачьих депутатов» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 173.].

Героическая деятельность омских большевиков содействовала успехам Красной Армии на фронте.

Весной и летом 1919 г. в селах области развернулось широкое партизанское движение, свидетельствовавшее об упрочении союза рабочего класса с трудящимся крестьянством.

Особенно активные боевые действия против колчаковцев развернули партизанские отряды Тарского уезда, во главе которых стояли А. И. Избышев, С. В. Абрамов, братья Степан, Максим и Дмитрий Дубко, Г. Захаренко, И. Втюрин, В. Журов, братья Новиковы Николай и Григорий и другие партизанские вожаки.

В июне 1919 г. руководителями партизанских отрядов Тарского уезда был разработан план широкого вооруженного выступления партизанских отрядов с мобилизацией девяти возрастов солдат-фронтовиков. Общее выступление партизанских отрядов было назначено на 29 июня 1919 г. С 20 по 29 июня были проведены совещания руководителей партизанских групп. Были назначены командиры и комиссары, штабные работники, учтено и распределено оружие и боеприпасы.

Ожесточенные бон партизан Омской области начались 27 июня 1919 г. с событий в с. Кыштовке Каинского уезда. В конце июня в Кыштовку прибыл карательный отряд штабс-капитана Чернецкого, чтобы расстрелять 60 крестьян, заподозренных в большевизме. Руководители местных партизан Коркин, Винокуров, Кафтан, Чубыкин, Тетерин и Огородников, узнав о прибытии 27 июня 1919 г. в с. Кыштовку карательного отряда, приняли решение — организовать срочно ударный отряд из 90 человек и дать решительный отпор карателям.

Накануне въезда карателей в Кыштовку партизанский отряд Коркина устроил засаду в лесу. Когда 27 июня карательный отряд штабс-капитана Чернецкого въехал в Кыштовку и после грабежа местного населения и пьянки разошелся по квартирам, партизанский отряд, разбившись на три группы, решительными действиями опрокинул передовые заградительные посты и ворвался на их спинах в село. Штабс-капитан Чернецкий со штабом и 25 солдатами успел бежать из села и укрыться в болотах. Партизаны захватили в плен 7 солдат, 4 офицера было убито. Повстанцы захватили 100 винтовок и много патронов и снаряжения  [ В боях за власть Советов, 1957 г., стр. 107—108. Воспоминания М. И. Дьякова.].

Разгром карательного отряда штабс-капитана Чернецкого поднял дух окрестного трудового крестьянства. Партизанские отряды численно росли с каждым днем. По воспоминаниям М. И. Дьякова, только в Кыштовке к концу июня 1919 г. насчитывалось до 700 партизан [ В боях за власть советов, стр. 108.]. Начались открытые восстания трудового крестьянства против колчаковской диктатуры, которые охватили Седельниковскую, Аевскую, Бергамакскую, Муромцевскую, Самохваловскую, Кондратьевскую, Малокрасноярскую, Кыштовскую, Меньшаковскую, Воробьевскую, Спасскую, Ключевскую, Вознесенскую, Кольцовскую и многие другие волости Омской и Томской губерний.

В связи с развернувшимся массовым партизанским движением и быстрым ростом партизанских отрядов руководители партизанского движения в начале июля 1919 г. на состоявшемся в Кыштовке совещании приняли решение: организовать все партизанские силы так называемого урманного края в пять армий (отрядов) во главе с командующими армиями (отрядами) и штабами. Как вспоминает М. И. Дьяков, командующими армиями (отрядами) на этом совещании были назначены следующие товарищи: Винокуров — командарм 1, Чубыкин — командарм 2, А. Избышев - командарм 3, Макаров — командарм 4 и Коркин — командарм 5 и командующий всеми партизанскими силами урманного края [ В боях за власть советов, стр. 108.]. Кроме армейских (отрядных) штабов, был также создан «генеральный» штаб во главе с большевиком М. И. Дьяковым, резиденция которого находилась в Кыштовке.

После восстания крестьян Кыштовской волости начались ожесточенные бои партизан с колчаковскими карательными отрядами. В начале июля партизанам удалось освободить от белогвардейцев село Кейзесс.

18 июля 1919 г. партизанский отряд (армия) А. И. Избышева разгромил колчаковское подразделение и освободил село Седельниково. В этом бою партизаны захватили 400 винтовок, 40 000 патронов, 12 ящиков гранат и другие трофеи.

20 июля, 1919 г. по приказу партизанского командира А. И. Избышева его головной отряд под командованием С. В. Абрамова выступил из Седельниково в направлении на Усть Тарский фронт с тем, чтобы прекратить движение по Иртышу пароходов с белогвардейскими войсками и одновременно занять с. Муромцево и с. Екатерининское.

К 23 июля все партизанские армии (отряды) заняли фронт по линии ст. Чаны-Воробьево-Малокрасноярское-Муромцево, — Усть-Тара-Екатерпнннское-Пологрудово-Атирка. Численность партизанских отрядов к этому времени доходила до 20 000 человек, из них имели винтовки не более 10 проц., т. е. 2000 человек. Остальные были вооружены чем попало.

Расширение партизанской войны в тылу Колчака свидетельствовало об укреплении союза рабочего класса с трудовым крестьянством Сибири. И в этом заключалась величайшая заслуга большевиков Омска.

Важное значение для дальнейшего развития партизанского движения в Омской губернии, как и повсеместно по всей Сибири, имело постановление ЦК РКП (б) от 19 июля 1919 г. «О сибирских партизанских отрядах». В этом постановлении ЦК РКП (б) предлагал подпольным партийным организациям Сибири усилить руководство крестьянско-партизанским движением, координировать действия партизанских отрядов, перейти от выступлений изолированных друг от друга отрядов к ведению боевых действий объединенными силами крупных партизанских частей и соединений. Вместе с этим ЦК РКП (б) предлагал командованию Восточного фронта установить тесную связь с подпольными партийными организациями Сибири, партизанскими отрядами в тылу колчаковской армии и согласовать их выступления с действиями Красной Армии на фронте.

Руководствуясь этим постановлением ЦК РКП (б), Омская партийная организация еще более усилила руководство партизанским движением в губернии. Это выражалось в более широком представительстве большевиков в партизанских отрядах, в более планомерном обеспечении последних большевистской литературой, в усилении агитационной работы среди колчаковских войск.

Размах партизанского движения вызвал большое беспокойство среди колчаковцев. От периодических действий карательных отрядов колчаковцы решили перейти к планомерному наступлению на партизан. По приказу Колчака руководство борьбой против партизан было сосредоточено в руках командующего войсками Омского военного округа генерала Матковского. Под руководством последнего был разработан план разгрома партизан. Против партизан Омской и частично Томской губерний направлялись крупные силы: из Тары против партизанской армии (отряда) А. И. Избышева наступал полковник Франк силами в 600 штыков, 12 пулеметов и двух артиллерийских орудий, из Каин- ска наступали белопольские легионеры численностью в 800 человек с 20 пулеметами и двумя артиллерийскими орудиями; из Татарска — белогвардейский отряд численностью в 400 человек с 8 пулеметами [ В боях за власть Советов, стр. 109.].

Горячие бои партизан развернулись с отрядом полковника Франка в Тарском уезде. Основные силы своего отряда Франк бросил против отряда А. И. Избышева, за голову которого было обещано большое вознаграждение. Основные силы отряда А. И. Избышева были сосредоточены в районе с. Седельниково — Унары — Полугрудово с. Екатерининское — д. Усть-Тара. Сломив сопротивление партизанских подразделений Степана Дубко и Кузнецова в районе Унары, белогвардейцы 27 июля начали наступление на Седельниково. В этих боях 28 июля погиб партизанский командир А. И. Избышев.

[Артемий Иванович Избышев, руководя боевыми операциями своего партизанского отряда, из Седельниково, куда приехал к своему родственнику, направил 28 июля разведчика Будкина в Унары и второго разведчика в Голубовку с целью разведать обстановку и приказанием председателю Голубовского сельсовета немедленно вернуть в отряд разошедшихся мобилизованных. Будкин, попавший в плен к колчаковцам, указал местопребывание А. И. Избышева. Белогвардейцы окружили дом, где находился партизанский командир. В бою с белогвардейцами А. И. Избышев был ранен и, не имея возможности вырваться из окружения, застрелился.]

В ожесточенных боях с белогвардейцами партизаны понесли большие потери: до 1600 человек, уничтожив при этом 1200 белогвардейцев [В боях за власть Советов, стр. 110.].

Кровопролитные бои с белогвардейцами и понесенные в этих боях потери вынудили руководителей партизан, переформировать партизанские отряды с целью сохранения сил для новых еще более ожесточенных боев с белогвардейцами.

29 июля партизанский отряд А. И. Избышева, деморализованный слухами о потере своего командира, измученный беспрерывными боями, не имея боеприпасов, вынужден был отойти к деревне Ново-Михайловка. Здесь комиссар отряда Захаренко, учитывая, что отряду грозит неминуемое окружение, распустил до особого распоряжения мобилизованных, а кадровый состав отряда частично увел с собой на север в урман, а частично направил на Усть-Тарский фронт, где шли упорные бои с белогвардейцами. Партизанские отряды на этом фронте, отойдя в район деревни Черновки, сформировали единый Восточный отряд. Из отрядов, дравшихся с белогвардейцами по линии Иртыша, в районе Ново-Николаевского леса был сформирован единый Северный партизанский отряд под командованием С. В. Абрамова и Степана Дубко. Общее политическое руководство этих двух отрядов осуществлял представитель Омского комитета РКП (б) тов. Захаренко.

В августе 1919 г. партизаны нанесли новые крупные удары по врагу. Восточный партизанский отряд нанес крупный удар по белым под с. Кыштовка. 15 августа Северный отряд С. В. Абрамова разгромил белогвардейцев в с. Седельниково, изгнав их окончательно из этого района [ О боевых действиях партизан см. воспоминания М. И. Дьякова, И. С. Втюрина, Н. Д. Новикова, Ф. А. Пескова, Т. В. Голубева (В огне революции и гражданской войны, стр. 165—183).].

В конце сентября 1919 г. тов. Захаренко привез указания командования Красной Армии, успешно наступавшей против колчаковских войск, усилить удары по белогвардейскому тылу в связи с готовящимся решительным наступлением советских войск. Выполняя это указание, 1 октября Восточный и Северный партизанские отряды установили тесный контакт и начали готовиться к решительной схватке с колчаковцами.

ноября партизаны этих отрядов смело вступили в бой с передовыми подразделениями отступавшей Боткинской колчаковской дивизией. В деревне Королинки Седельниковской волости партизаны нанесли удар по этой дивизии, отбросив ее снова к г. Таре. Второй крупный удар по отступавшим колчаковским войскам партизаны нанесли в деревне Куятры, Кейзесской волости.

Вскоре партизаны встретились с регулярными частями Красной Армии, влились в ее ряды и продолжали преследовать белогвардейцев-

Партизанское движение, как мы видим, широко развернулось на севере в Тарском уезде. Но партизанские отряды действовали и на юге Омской губернии. В селах Солдатском, Павловском, Камышинском и др. Тюкалинского уезда также действовали небольшие партизанские группы и отряды, связанные с партизанами Тарского уезда. В с. Сыропятка был организован партизанский отряд в 56 человек, который при отступлении колчаковцев отбил у них пулемет, около 200 винтовок, 10 ящиков патронов, 24 револьвера и пулеметных лент [ ГАОО, Справочный фонд, д. 41, л. 19.].

Летом 1919 г. большевиками были созданы небольшие партизанские группы по 10—15 человек в селах, деревнях и на заимках, расположенных в окрестности Омска на расстоянии 40—50 верст от города. Отряды имели оружие и боеприпасы. Назначение этих отрядов состояло в том, чтобы при наступлении Красной Армии на Омск отрезать отступление колчаковских войск. Такие отряды имелись в Егоровке, Покровке, Серебрянской и Крупянской волостей Омского уезда.

Таким образом, партизанские отряды Омской губернии, руководимые большевиками, наносили ощутительные удары по колчаковцам, отвлекая значительные их силы с фронта. Это была реальная помощь Красной Армии, которая успешно громила белогвардейские банды Колчака.

Потеряв Урал, колчаковское командование все силы прилагало к тому, чтобы использовать естественную оборонительную линию р. Тобол, сдержать здесь натиск Красной Армии, а затем перейти в контрнаступление. В августовско-сентябрьских боях 1919 г колчаковцам удалось Добиться временного тактического успеха: части Красной Армии вынуждены были отступить на западный берег р. Тобол. Однако 14 октября 1919 г. части 5 Красной Армии перешли в наступление, прорвали колчаковский фронт и стремительно наступали на восток. Не удалось колчаковцам приостановить наступление советских войск и на р. Ишим-

Форсировав водную преграду, 5-я Красная Армия развернула, стремительное наступление на Омск-стратегический, административный и политический центр колчаковщины [ Подробное описание омской операции дано в книге «Исторический очерк 27 Омской стрелковой дивизии», Москва, 1925, стр. 81—84,].

Белые отступали под натиском Красной Армии. Отступая, белогвардейцы и интервенты беспощадно грабили население, жгли села, громили фабрики и заводы, взрывали мосты. Карательные отряды свирепствовали вовсю, производя массовые порки и расстрелы.

Колчак делал судорожные попытки отстоять свою столицу. 30 октября 1919 г. по Сибирскому казачьему войску был отдан приказ, подписанный заместителем войскового атамана полковником Березовским: «Верховный правитель решил защищать Омск до последней степени. Сам Верховный правитель и Совет Министров остаются в Омске - Омск должен быть спасен».

1 ноября 1919 г. Колчак опубликовал приказ населению города Омска, в котором приказывал каждому способному носить и владеть оружием вступить в армию. «Я приказываю гражданам города Омска вступить в добровольческие части, находящиеся под знаком св. Креста и Зеленого знамени пророка, и сделать это добровольно, пока я не объявляю обязательного общего призыва». В приказе говорилось о разгрузке Омска от некоторых правительственных учреждений, т. е. об эвакуации.

Среди буржуазии, скопившейся в Омске, поднялась паника, началось повальное бегство на восток. За место в вагоне, за подводы, за лошадей давали баснословные суммы. А в это время в далеком Лондоне еще не знали о полном провале колчаковских планов контрнаступления. 5 ноября 1919 г. Черчилль на заседании парламента произнес горячую речь в поддержку Колчака, а личный друг Колчака, английский полковник Уорд настаивал на немедленном официальном признании «всероссийского правительства» Колчака. Прошло всего несколько дней, и столица Колчака пала.

Командование 5 Красной Армии поставило перед 27 дивизией боевую задачу — овладеть Омском. 6 ноября 1919 г. 27 дивизия, насчитывавшая около 7012. штыков, 341 саблю, 143 пулемета, 24 орудия, перешла в. решительное наступление.

Колчаковцы в боях за Омск оказывали упорное сопротивление. Они стремились приостановить наступление 27 дивизии, чтобы тем самым дать возможность своим отставшим флангам выравнять фронт. 6—8 ноября 1919 г. по линии железной дороги шли упорные бои. В ночь с 8 на 9 ноября 1919 г. 3 бригада 27 дивизии овладела станцией Исилькуль. К 12 ноября части 27 дивизии вышли непосредственно на ближайшие подступы к Омску. Наступили последние дни колчаковщины в Омске. 11 ноября Колчак и его министры бежали из Омска на восток. Колчак ехал в специальном литерном поезде, а вслед за ним двигался «золотой эшелон» — поезд с золотым запасом страны, который был захвачен интервентами в Казани и перевезен в Омск. В эти дни сложилась широко известная в Сибири песенка о Колчаке:

Мундир английский,

Погон французский,

Табак японский,

Правитель омский.

Мундир сносился

Погон свалился,

Табак скурился,

Правитель смылся.

В самом Омске вовсю свирепствовали колчаковские контрразведчики. Из Омской тюрьмы по ночам колчаковцы выводили группами на расстрел арестованных. Несколько сот человек было расстреляно и замучено в эти дни колчаковцами в старой загородной роще, близ Иртыша. Среди погибших в эти дни были Эльза Казак, активная участница большевистского подполья, И. Шамоди — участник омских восстаний, член подпольного Омского комитета и др. Сейчас на краю оврага стоит памятник с надписью: «Здесь 12 ноября 1919 г. колчаковцами перед отступлением расстреливались борцы за дело пролетарской революции». 12 ноября 1919 г. приказом по 27 дивизии была поставлена задача овладеть Омском. Каждой бригаде были определены конкретные задачи. Так как мороз был слабый и лед на Иртыше был непрочный, бригадам приказано было подготовить все необходимое для устройства легких переправ по льду.

На рассвете 14 ноября 3 бригада 27 дивизии, взявшая Атаманский хутор, повела наступление на Омск с юга. Одновременно 2 бригада на подводах подошла к Омску и после короткого боя в районе кожевенного завода на левой стороне Иртыша, форсировала его и вступила в Омск в ч. 50 минут 14 ноября 1919 г.

К полудню части 27 стрелковой дивизии обошли город с юга и севера. Первыми в город вступили Курский, Брянский, Тверской и Крестьянский полки 27 дивизии. К вечеру весь город был очищен от врага. На улицах Омска были расклеены плакаты Политотдела 5 Армии: «Победоносными красными войсками Восточного фронта днем 14 ноября занята красная столица Западной Сибири — город Омск. Враг отступает — добьем отступающего врага».

Части Красной Армии выдвинулись на 8—10 километров восточнее Омска. В боях за Омск Красной Армии помогли организованные подпольным комитетом партии рабочие отряды, выступившие с оружием в руках.

«Колчаковцы нас не ждали, — пишет в своих воспоминаниях Н. В. Краснопольский, — зато очень ждали омские рабочие. Они сразу же стали помогать нам. Особенно помогли нам омские железнодорожники. Они сразу же организовали красногвардейский отряд, который поддерживал порядок на железнодорожном узле и на Атаманском хуторе» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 193.].

Удар 27 дивизии был такой стремительный, что колчаковцы были застигнуты врасплох. Так, участник боев за освобождение Омска Н. Б. Краснопольский рассказывает интересный эпизод, показывающий, что колчаковцы не ожидали, что Омск так скоро будет взят Красной Армией. Он описывает такую сцену: «В привычное для себя время, часов в 11, на крыльцо одного дома вышел во всем своем великолепии колчаковский генерал. Это был начальник омских артиллерийских складов генерал Римский-Корсаков — в шинели на красной подкладке, с генеральскими погонами на плечах и с портфелем в руках. Генерал не знал, что он проспал падение Омска, и вышел грозно поводя очами, собираясь распечь кучера за то, что тот «опоздал» вовремя подать лошадь к подъезду. Каково же было удивление генерала, когда к нему подбежали красноармейцы с красными лентами и звездами на шапках. Он только руками развел:

Позвольте, как же так? Ведь вы же должны были быть еще в Марьяновке..

Генерал оказался покладистым. Он покорно отдал портфель, оружие и очень охотно начал «сдавать дела». Он помог нам разобраться в колчаковских складах и впоследствии служил честно в Красной армии. А в складах действительно разобраться было не так-то просто. Трофеи не поддавались учету. Было взято в плен до 40000 солдат, свыше 100 офицеров, 3 генерала, захвачено 41 орудие, 3 бронепоезда, больше сотни пулеметов, полмиллиона снарядов, 5 миллионов патронов, больше 200 паровозов и 3000 вагонов, бесчисленные эшелоны и склады с интендантским, артиллерийским, инженерным и санитарным имуществом» [ В огне революции и гражданской войны, стр. 193.].

Колчаковцам удалось взорвать только часть складов на Московке.

Освобождение Омска от колчаковцев имело огромное политическое и стратегическое значение. Советское правительство отметило героизм освободителей Омска. В приказе Председателя Совета Обороны В. И. Ленина 10 декабря  1919 г. указывалось: «Третья и Пятая Армии быстрым натиском на Восток завершили Омскую операцию взятием города Омска и других населенных пунктов, где ими было захвачено много пленных и богатая военная добыча. Все это достигнуто лишь благодаря крайнему напряжению сил всех работников Третьей и Пятой Армий, перенесших большие лишения при стремительном наступлении армий в Сибири. В возмещение затрат участников Омской операции, Совет Рабоче-Крестьянской Обороны постановил: выдать всему составу Третьей и Пятой Армий, участвовавших в Омской операции, месячный оклад жалованья. Предсовобороны В. Ульянов (Ленин)» [ Омск в дни Октября и установления Советской власти, стр. 189.]. Реввоенсовет Восточного фронта благодарил бойцов и командиров «за блестящее выполнение операции по овладению Омском».

стрелковой дивизии по постановлению ВЦИК было вручено Боевое Красное Знамя и присвоено звание «Омской дивизии». Сибирский революционный Комитет также вручил 27 дивизии почетное Красное Знамя с надписью «Слава красным героям, освободившим рабочих и крестьян от Волги до Байкала! ».

Колчаковцы сделали попытку задержаться за Омском. 15—16 ноября упорные бои шли на востоке от Омска, но сопротивление колчаковцев благодаря героизму частей Красной Армии было сломлено. Ряд частей, участвовавших в этих боях, получил Почетное Революционное Красное Знамя. Так, например, Почетное знамя получил 267 стрелковый полк 5 Армии: «16 ноября в бою за обладание с. Сыропятское, где 2 батальон полка целую ночь продержался на льду реки Оми в ожидании резервов, с подходом последних весь полк бросился в атаку, причем при переправе через Омь в незастывшей ее части, красноармейцы прыгали со льдины на льдину и, перебравшись через реку, разбили наголову пять полков противника. В этом бою взято огромное количество трофеев, 2 орудия, 12 пулеметов, автомобиль, масса инженерного имущества, оборудования и снаряжения» [ Героизм частей и соединений Красной Армии на Восточном фронте в 1918—1920 гг., Исторический архив, 1957, ч. 1, стр. 148,].

Сдача Омска вызвала среди колчаковцев панику. После оставления Омска колчаковцы пытались удержаться на линии р. Оби, но стремительное наступление Красной Армии не дало возможности колчаковскому командованию переформировать свои части и сдержать наступление Красной Армии. Части Красной Армии двигались на Восток, к ним присоединялись партизанские отряды. Начался полный разгром Колчака. При взятии Ново-Николаевска 14 декабря 1919 г. было взято в плен около 2000 офицеров, больше 30 000 солдат и захвачены огромные трофеи: все интендантские, артиллерийские и инженерные склады фронта, 200 орудий (вся тяжелая артиллерия Колчака), 50. 000 винтовок, около 1000 пулеметов и т. д.

Рабочие и крестьяне Сибири помогали Красной Армии, вступали добровольцами в ряды Красной Армии.

«... Трудящиеся массы Сибири, — говорил В. И. Ленин, на опыте увидели, что их обманывают, вот почему Красной Армии так легко удалось в столь небольшой промежуток времени захватить всю Сибирь, ибо теперь сами сибирские рабочие и крестьяне шли на помощь Красной Армии» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 4.].

декабря 1919 г. Реввоенсовет и Сибирский Революционный Комитет в приказе по войскам 5 Армии Восточного фронта писали: «Навстречу шедшей в Сибирь Красной Армии поднялись тысячи восставших крестьян, соединившихся в полки. Самоотверженная борьба почти безоружных партизан навсегда останется в памяти поколений, и имена их будут с гордостью произноситься нашими детьми».

Красная Армия с боями продвигалась вперед, освобождая Сибирь от белогвардейщины. Колчаку не удалось бежать за границу и вывезти «золотой эшелон». Около 19 520 пудов золота было возвращено Советской стране из захваченных белыми 30 тысяч пудов. Колчак понес заслуженное наказание за свои злодеяния. 7-го февраля 1920 г. он был расстрелян в Иркутске вместе со своим премьер-министром Пепеляевым.

Так бесславно закончилась власть Колчака, которому помогала вся европейская и американская буржуазия.

Победил советский народ, руководимый героической Коммунистической партией.

РКП (б), воспитавшая героев-борцов за дело пролетариата, была руководителем и организатором борьбы трудящихся против интервентов и их приспешника Колчака, борьбы, закончившейся победой советского народа, объединившегося вокруг славной Коммунистической партии.

«Никогда не победят того народа, — писал В. И. Ленин, — в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» [ В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 292.].

Советский народ, руководимый Коммунистической партией, непобедим. Это показала гражданская война 1918 —1919 гг. и Великая Отечественная война 1941 —1945 гг. Многие участники освобождения Сибири от колчаковцев прославили себя героическими подвигами не только в гражданской войне, но и в Великой Отечественной войне. В рядах Красной Армии, освобождавшей Сибирь, сражались К. К. Рокоссовский, ныне маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза, Р. Я. Малиновский, ныне Герой Советского Союза, маршал Советского Союза, министр Обороны СССР. Участником борьбы за освобождение Сибири был К. Ф. Телегин, бывший омский красногвардеец, ныне генерал-лейтенант в отставке, и другие. Пал смертью Героя в бою с немецкими захватчиками С. Абрамов  [ С. В. Абрамов в период Великой Отечественной войны служил на командных должностях в частях 364 Тосненской стрелковой дивизии, 25 марта 1942 г. героически погиб в боях за Родину.], один из ближайших сподвижников в 1919 г. А. И. Избышева — славного руководителя тарских партизан.

После изгнания из Сибири колчаковцев перед партией, как руководителем трудящихся, встала важная и требующая большого напряжения сил задача: ликвидация последствий колчаковщины, борьба за восстановление разрушенного интервентами и белогвардейцами народного хозяйства.

В. И. Ленин, выступая на VII Всероссийском съезде Советов, проходившем 5—9 декабря 1919 г., сказал: «Позади лежит главная полоса гражданских войн, которые мы вели, и впереди — главная полоса того мирного строительства, которое всех нас привлекает, которого мы хотим, которое мы должны творить и которому мы посвятим все свои усилия и всю свою жизнь» [ В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 203.].

Полоса мирного строительства открылась и перед трудящимися Сибири, освобожденной Красной Армией от белогвардейских наймитов американо-англо-французскпх империалистов.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Знание - Сила Учебная Омские большевики в авангарде борьбы против белогвардейцев и интервентов (июнь 1918 — 1919 годы)