.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика Звездинский вальс

Звездинский вальс - Выбирая ношу по себе

Выбирая ношу по себе

Люблю приезжать в Звездино. Асфальтовая лента упрямо бросается под колеса машины. То подступают к дороге, то убегают вдаль островки трогательных березовых колков или в зеленом наряде лета, или в морозном куржаке. Путь неблизкий, почти три часа от Омска, но надежный в любую погоду, а в Сибири мы привыкли к собственным меркам расстояний, и до госплемзавода «Москаленский» добраться не проблема — по асфальту прямо в Звездино.

Ранней весной разливаются озерки, их синева сливается с небом, и тогда кажется, что там, у горизонта — море... А на самом деле — сотни гектаров земли, завоеванной солонцами, бороться с которыми трудно, но и глядеть на эти просторы, перед которыми пока отступает человек, вроде как обидно. Когда мы в первый раз в апрельский разлив ехали в Звездино вместе с директором госплемзавода Петром Михайловичем Мубаракшиным, он сказал скорее себе, чем мне, мол, вот если бы вернуть эти земли человеку полем, лесом, живописным озером — какие богатства отняты у людей...

На наш век и для детей, внуков наших хватит земельного надела, а все ж для хозяина эти солонцы как бельмо в глазу... Мы, председатели колхозов, директора совхозов, люди практичные, несентиментальные, у нас планы, отчеты, забот, как говорится, полон рот, — не до романтики. Вот и я человек, как принято считать сейчас, деловой. Да и время напряженное, жесткое: ни поблажки, ни передышки, по своим календарям живем — от пятилетки к пятилетке, от года к году. А эмоции, лирика — не для современных руководителей...

Тогда я все принимала на веру, и, если честно, особых симпатий Петр Михайлович не вызывал. Не было в нем ни внешней солидности, вальяжности руководителя, знающего себе цену, ни той хитринки, лукавинки, которая вдруг выдаст характер жизнелюбивый, неунывающий, натуру широкую, своеобразную. Нет, ничего подобного. Сдержан, суховат, жестковатый голос, скромность, «необкатанность» в поведении, в разговоре, которая выдавала человека сельского, но что еще заметнее — дорожащего своей деревенской принадлежностью. Не в том смысле, что мы-де люди от земли и ни к чему нам манеры городские, не в поведении дело, этому научиться не такая уж и проблема, а в четко очерченном круге жизни, который лично ему, Петру Михайловичу, был дорог.

Тогда он, можно сказать, воспользовался случаем заманить к себе в Звездино корреспондента на заводской смотр художественной самодеятельности не славы ради, а чтобы кто-то еще раз со стороны увидел, что получается, тот ли курс держат в коллективе. И надо было видеть лицо, глаза Мубаракшина, когда на сцену выходили и стар, и млад, чтобы показать свои таланты, а он радовался так искренне, как большой ребенок, что вот сдвинулось с мертвой точки дело, так необходимое сегодня современному селу, человеку, пусть в принципе и не новое, а забытое старое, но волнующее всех тем благородным порывом, которому и цены нет. И никакими показателями в отчетах не расскажешь об улыбках зрителей, о настроении, когда в сердцах радость. А радостью всегда хочется поделиться...


Директор госплемзавода, заслуженный зоотехник Петр Михайлович Мубаракшин

И вдруг в холодноватом зале Дома культуры, где яблоку негде было упасть, открылось самое главное в этом человеке — его обезоруживающая доверчивость, та природой данная любовь к земле, к людям, которые на ней хозяйствуют, что составляет и суть, и смысл жизни Мубаракшина. И, зная ее от истоков до сегодняшнего дня, лучше поймешь рассказ о хозяйстве, им руководимом.

...В четырнадцать лет он знал, что хочет быть трактористом. Ничего в этом факте нет необычного, потому что для деревенских мальчишек его поколения такой выбор был решением естественным и нормальным. Стать хозяином трактора, работать самостоятельно, быть уважаемым в деревне человеком — цель жизни достойная. В семье решили: одному сыну учиться, другому работать, тянуть двоих родители не могли — послевоенная деревня жила бедно, трудно. И Петр Михайлович работал, а брат учился, а всего в семье было четверо ребятишек. Первый помощник родителей, он рано приобщился к труду — и скотником был, и конюхом, и землю пахал, но тяги к знаниям не утратил, в сорок шестом пошел в шестой класс вечерней школы. В армии окончил десятилетку с отличием. И прямо в солдатской форме приехал в Омск сдавать экзамены в сельскохозяйственный институт, где после Нижнеудинского сельхозтехникума учился брат. Это был пятьдесят четвертый год... Уже определялся курс на освоение целины, само время требовало молодых специалистов. И все-таки кто мог тогда предположить, что пройдут годы, и оба брата станут директорами овцеводческих племенных хозяйств, только не сразу и не всем их родство бросалось в глаза — фамилии разные, у Петра Михайловича — Мубаракшин, у Георгия Михайловича — Аушин. А отец у них — Мубаракша Аушин. В свое время бумагам внимания не придали, а потом решили ничего не менять. Не в фамилии дело, важнее — фамильное дело.

— Я с детства очень любил лошадей. И сейчас к ним неравнодушен. А тогда готов был любое дело делать — пасти их, воду возить в дойные гурты, только бы возле конюшни крутиться. А взрослое дело повернуло чуточку в другую сторону. Тоже животноводство, но овцы... Послали по направлению зоотехником в наш госплемзавод, и попал я в водоворот таких забот, что до сих пор все их приходится решать. Трудное дело всегда притягивает, а я легких путей не искал. Между прочим, овцеводство — самая трудоемкая отрасль животноводства. Я уже не говорю, как вырастить овец, сколько хлопот со стадом, в котором около сорока тысяч животных. Но вот только одна деталь: наши женщины наощупь определяют до сорока сортов шерсти. Руками! Какие это должны быть талантливые люди, чуткие руки. И вообще я должен сказать, что чабанский труд отбирает сам по себе людей работящих, честных, надежных. Да и судите, как говорится, по конечному результату: из двух с половиной миллионов рублей прибыли два миллиона дает овцеводство... Так чьи интересы в первую очередь должен помнить директор племзавода? О ком заботиться? Как видите, ответы простые... Но иногда приходится напоминать эти очевидные истины специалистам, особенно тем, что помоложе, работникам культуры. Такая у нас работа — только с людьми, для людей, о людях. Не хочешь или не умеешь этими заповедями жить — бери другую ношу. Каким бы ни был масштаб хозяйства, главное — человек, и не случайно именно это особо было подчеркнуто на XXVII съезде КПСС. Необходимое и справедливое напоминание тем, кто подзабыл...

Сам Петр Михайлович никогда не забывал. С каждым человеком он строит отношения сначала на доверии, а уже потом, если потребуется, включает другие «рычаги»... Главный зоотехник, директор — не только ступени должностной лестницы, но и проявление ответного уважения и доверия коллектива, с которым срослась его судьба. Как прислали сюда после института, так и ничего ни искать, ни менять не стал. Да и зачем? Он жаждал дела — настоящего, трудного, и оно у него есть.

Сегодня госплемзавод «Москаленский» является известным в стране репродуктором племенных мясо- шерстных овец породы прекос. На огромной территории страны — от Украины до Приморья, а точнее, в. восьми союзных и автономных республиках, в 35 областях — используют его продукцию для улучшения стада.

Это высокоразвитое хозяйство, за которым закреплено более 47 тысяч гектаров земли, в том числе 20,6 гектаров пашни. В стаде около 40 тысяч овец. Большой трудовой коллектив (более тысячи работающих) не только занимается совершенствованием их племенных качеств, но и сдает государству продукцию сельского хозяйства. За последнее десятилетие среднегодовые показатели следующие: продано племенных овец 10120 голов, из них классом «Элита» — 93 процента, шерсти в чистом волокне 98 тонн, мяса 1121 тонна, молока 930 тонн, картофеля 440 тонн, зерна 14500 тонн. Урожайность зерновых равна 27,3 центнера с гектара, настриг шерсти в чистом волокне 2,86 килограмма на одну голову, получены надои на одну фуражную корову 3924 килограмма, получено на 100 овцематок 120,4 ягнят, продано шерсти первым классом 86 процентов, молока первым сортом 96 процентов. Среднегодовая прибыль за две минувших пятилетки к 1986 году составила 3 миллиона 67 тысяч рублей, уровень рентабельности — 86,6 процента.

Считается, что самые убедительные доказательства выражаются языком цифр. Особенно в сравнении. Воспользуемся возможностью — сравним. В 1959 году, когда начинал работать Мубаракшин, племзавод сработал с убытком в 90 тысяч рублей. Настриг шерсти в чистом волокне был 1,76 килограмма, на сто овцематок получали 86 ягнят.

Линия возрастания от убытков к миллионным прибылям не на листе бумаги вычерчивается, все добывается нелегким, хорошо организованным трудом. Конечно, не одного человека здесь заслуга — всего коллектива, но и роль руководителя, согласитесь, немалая. Впрочем, Мубаракшин имеет на этот счет свое мнение — и краткое, и категоричное: «Надо учиться работать».

— Лично я учился. У бывшего директора госплемзавода Григория Кузьмича Пащенко, у прекрасного специалиста племенного дела Александры Сергеевны Федяниной, у селекционера, как говорится, божьей милостью — Натальи Макаровны Карпович, у такого чабана, как Дмитрий Моисеевич Зинченко, у других. Если человек знает и любит свое дело, у него всегда есть что взять в свой багаж. Может, оно и лучше, что сюда прибыл не директором, а молодым специалистом, и мы все вместе думали, искали, решали, как нам из убыточных выйти в рентабельные... Было над чем головы поломать. Вот я сейчас начну сравнивать, вспоминать, что было да как стало, и думаю: наверное, в налаженном хозяйстве было бы легче, но ведь в жизни как — то дороже, что нам труднее дается.

Это теперь у крыльца конторы машина ждет. А тогда молодой зоотехник с утра до ночи от отары к отаре на лошади. Таким его все и запомнили.

Наталья Макаровна, тогда тоже молодая, энергичная, встретила его словами: «Бери животноводство в руки — здесь нужен хозяин». Какой из вчерашнего студента хозяин? Он не побоялся — взял ответственность на себя. А хозяин должен все примечать, все знать, уметь видеть перспективу. Шестидесятые годы эту перспективу определили: изменить методы племенной работы, создать высокопродуктивное однородное стадо прекосов, все лучшее, что было наработано опытом специалистов и практиков, привести в единую систему. Не на год, не на пять лет задача — на десятилетия. Но зато интересно! А кто из нас согласится поменять дело интересное на неинтересное? Так что и мысли «тикать», как говорит Петр Михайлович, не было.

— Мы верили в нашу идею, уже тогда представляли время, когда у нас будет такое стадо! Просто повезло начинать работу с таким человеком, как Александра Сергеевна Федянина — она сумела нас всех увлечь своими идеями. Сколько уже молодых зоотехников повидал, такого, как она, больше не встречал. Ну, а что такое новая работа? Это изменение и технологии расплода, и выращивания молодняка, и стрижки овец. Не велосипеды изобретали, не пальцем в небо тыкали — у нас живое, конкретное дело, где неудача стоит дорого. А традиции... Попробуйте таким асам, как наши чабаны — Владимир Савельевич Голыш, Дмитрий Моисеевич Зинченко — советы давать, чтобы они поверили в наши затеи!

Что такое новая идея? Ты должен верить в нее стопроцентно сам, ты своей идеей повязываешь других людей. Тут спешить нельзя. Можно, конечно, приказ издать, потребовать выполнения, но... лучше верой. Что самое трудное и ответственное в овцеводстве? Расплод овцематок и выращивание молодняка. И вот мы первыми в условиях Сибири решили освоить групповой метод выращивания ягнят без индивидуальных клеток. В кошаре готовятся родильные отделения, где ягнята высыхают под лампами с инфракрасным излучением, а потом формируются сакманы в пять, десять голов сначала, потом до 40 — 80 и переводятся на кошарно-базовый метод содержания. Это позволяет иметь «столовки» для ягнят, проводить зоотехнические и ветеринарные работы четко, организованно, использовать механизацию в кормовых залах.

Вы думаете, наши чабаны вот так сразу и приняли это? Вы не знаете наших чабанов, они сто раз передумают, перепроверят и потом решают. Так что сначала одну кошару оборудовали и стали им показывать. Я лично за зиму, помню, их всех раза по три сюда привозил. Старинка — она цепкая, потому что проверенная. На следующий год перед окотом собрал собрание: как будем работать? Не спешат. Потом гляжу — все руку поднимают за новое. А что это значит в конечном итоге? Регламентированный рабочий день, рост производительности труда. Маточную отару в 850 голов обслуживают вместо четырех чабанов — два, за отарами молодняка в 1200 — 1500 голов ухаживают тоже два чабана. А когда внедряли оренбургский метод стрижки? Сколько провели «открытых уроков»! Чемпион области Владимир Андреевич Мотыко лично каждого учил. Все боялись: как так, без эстакады, прямо в поле. Научились! И так каждый раз — через сомнения, через проверку, через убеждение. Время ставит новые задачи...

Перестройка народного хозяйства касается всех. Но никто сверху не подскажет, как конкретно ее надо осуществлять, скажем, в госплемзаводе «Москаленский». Все и сложно, и просто: надо неотступно, принципиально вести хозяйственную политику, чтобы добиться на каждом участке и наивысшей производительности труда, и наивысшей рентабельности, не откладывая осуществление социально-экономических программ на долгие годы. Время сегодня — фактор решающий.

Я понимаю это так. Мы продолжаем взятый курс, он уже определился. Какие это задачи? Прежде всего, ускоренное развитие племенного стада. Это изменение кормовой базы, потому что при таком стаде невозможно рассчитывать только на пастьбу, да и все же Сибирь у нас, овец в горы не погонишь. Очень важный вопрос — «освежение крови», для чего используем австралийских баранов. Задача — улучшение качества шерсти и увеличение настрига ее в чистом волокне до 3 — 3,2 килограмма, а потом, к 2000 году, и до 3,5. Двадцати лет у нас в резерве нет. Будем обновлять молочное стадо, постепенно перейдем на красно-пеструю гольштинофризскую породу. Нам необходимо выходить на новый уровень надоев — до 4500 — 5000 килограммов молока. В полеводстве увеличим долю паров в севооборотах до 18 процентов (сейчас — 12). Мало паров — вот причина нерекордных урожаев даже при всех других оптимальных условиях. Строим агрохимический комплекс.

 

Но все-таки главное — перестройка психологии людей. Мы непростительно долго требовали с деревни — надо! Мы вкладывали огромные средства в экономику, в производство — надо! Мы слишком рано и непродуманно настроились на ликвидацию неперспективных деревень, считая, что для блага дела — надо! А наши социальные программы непростительно отставали от запросов людей, от их обыкновенных житейских нужд, соответствующих времени, в котором живем. Можно все механизировать, автоматизировать, в белых халатах на фермах работать, но если от фермы до дома по колено в грязи идти, если клуб — развалюха, если в город не выехать в распутицу — дорогу развезло, асфальта нет, значит, люди имеют право сказать сегодня руководителю, что он забыл про человеческий фактор... Так что покой только снится.

И это при том, что все в Звездино знают: окно в доме Мубаракшиных загорается рано, в шесть часов Петр Михайлович совершает прогулку вдоль озера, по молодому парку — сердце пошаливает, вот врачи и приписали такое «лекарство». В семь часов он уже в своем рабочем кабинете. Все знают: Мубаракшин точен во всем — в назначенном времени, в данном слове, и только личный прием без регламента. Но сетуя многие годы на недостаток времени, отрывая часы от сна и отдыха, защитил кандидатскую диссертацию. Однажды Петр Михайлович предложил молодым специалистам написать вроде отчета — какие издания выписаны, что читают, что интересного нашли и применили в работе. Такая вот контрольная для взрослых, за которую оценки ставить не стал, потому что огорчился.

У него уже лет десять, а то и больше, папки заведены по специальным вопросам — вырезки, конспекты, выписки, как он говорит, — «собственная вооруженность».

— Перестройка нуждается в знаниях. Чем толковее, грамотнее специалист, тем больше от него отдача. Значит, поставим под контроль творческие отчеты главных специалистов, молодых, наши рабочие теперь тоже не с семилеткой и не с четырехлеткой, как прежде. И механизаторы, и чабаны со средним образованием, им палец в рот не клади... Коллективный опыт — это не премия, не выигрыш по лотерее, это знания и труд, которые ничем не заменишь. Надо поднимать уровень управленческого аппарата. Иначе нельзя, потому что требования к нам растут. Хотя, если честно, сколько раз укорял себя, что ждет книга интересная, фильм хороший приходится пропустить... Мне моя Инна Николаевна уже устала упреки высказывать. И вот иногда мечта такая появляется: лежу на диване и читаю, никуда не спешу, все сделано! А как подумаю... свою работу люблю, свое хозяйство знаю, в людей наших верю — что еще? Это и есть жизнь.

Часто бывает: руководитель горячо и красиво говорит, как решается в хозяйстве проблема закрепления кадров молодежи, а собственных детей в город провожает. У Мубаракшиных этого не было. Сын Виктор решил идти по отцовским стопам — в зоотехники. Уже работает. Его жена, Татьяна — экономист. Дочь Ирина выбрала профессию юриста. Ее муж, Александр, окончил политехнический институт, работал механиком в госплемзаводе. На него были у Мубаракшина свои надежды — толковый инженер где не нужен! Недавно Александр Афанасьев рекомендован на работу в райком партии.

Прописка у всех сельская. Как хорошо для семейной жизни, для пользы дела, что рядом, близко родители — где помогут, где подскажут, да и внуки с бабушкой и дедушкой не только по большим праздникам видятся, не по фотографиям знаются. И не рвется на части душа близ любимого дела без дорогих людей. Да и для рабочих племзавода, которые желают детям своим добра, вот он — наглядный пример и профессиональной, и нравственной ориентации. Уже давно доказано, что лучшая жизненная ориентация — когда слово не расходится с делом.

Инна Николаевна оказалась хорошей спутницей Мубаракшина. Это теперь она жена директора. А была сколько лет женой главного зоотехника, человека занятого от зари до зари, на которого в семейной жизни, даже когда дети были малые, не слишком приходилось рассчитывать, все больше на себя. Она привыкла, что и дома у него часто рабочие проблемы на уме, что в любую минуту он что-то вспомнит и снова с головой окунется в дела, но такая уж участь выпала. Только и сама Инна Николаевна — натура общительная, жизнедеятельная. И работа ее в племотделе позволяет быть «в курсе» Петру Михайловичу. Да и какой жене не хочется мужу помощницей быть, им гордиться, создавать тот уют, тот настрой, чтобы было спокойнее ему на нелегком посту. Ему хорошо, что она рядом, ей хорошо, что рядом он.

 

Как-то мы разговорились с Петром Михайловичем о том, что вот книги написаны — «Председательский корпус» Георгия Радова, «Корпус директорский» Леонида Иванова. Выходит, что сама работа выводит их не только на широкую магистраль жизни, но и в герои нашего времени. Он так хитро прищурился, глаза потеплели. Прихлебнул чай из стакана, всегда стоящего на его столе, долго молчал.

— Я очень люблю фильм «Председатель». Егор Трубников — невыдуманный герой. Вот на таких людях, как он, как доярка, которую он называл «государственным человеком», земля и правда наша держатся. Конечно, на председательском, на директорском посту достается — и шишек, и выговоров, и стрессов, и забот непочатый край. Мне даже жалко их, и себя тоже. А другая жизнь, размеренная, от и до, — да зачем она? Пусть так: одни заботы за порог, другие у порога.

...В ту осень страда измучила всех. Лили дожди, и хлеборобы тихо материли, кляли ненастную погоду, А на поля хоть не смотри — хлеб полег. Ну хоть бы недельку распогодило! Утром Мубаракшин проснулся от ноющей тоски в сердце, глянул в окно — снег... Снег, который всегда радовал свежестью, чистотой. Но хлеба под снегом!.. Вот они, сюрпризы Сибири. Он пошел в контору, созвал на совет членов парткома. Решили: будем спасать хлеб, как можем и сколько сможем. Поднимать валки вручную. Окна кабинета глядели не на площадь, и он не мог видеть, как собралось через час людское море. Когда вышел на крыльцо, не поверил глазам — пришли все, и стар, и мал. Люди ждали его слова, слово руководителя, своего вожака. «Товарищи мои, односельчане, — начал он. — Если сегодня мы не спасем хлеб...» Это была самая горькая осень в его жизни.

— Я не агроном, но более всего люблю осень, когда жатва, когда живешь в адской перегрузке, но видишь результаты труда. В песне поют: «Хлеб — всему голова». Любовь к делу — всему голова! Меня как-то пригласили в Новосибирск выступить перед слушателями Высшей партийной школы по социальным вопросам. Дело было к лету, поехали мы вместе с Инной Николаевной. И вот в парке выступал какой-то хор и пел эту песню про хлеб. Хороший профессиональный хор. И пели хорошо. А мы с женой решили, что наши, звездинские, поют лучше. Эти пели просто песню, а наши — судьбу.

...В Доме культуры шел вечер, героями которого были самые уважаемые люди хозяйства. Они волновались, потому что не привыкли говорить о себе на миру у всех. Мубаракшин знал всех, знал хорошо в работе, знал и в семейной жизни, но его удивляла и радовала вдруг раскрывшаяся красота людей. В зале стояла такая тишина, что ему казалось, будто слишком громко стучит сердце. А на сцену вышел хор и грянул любимую про жизнь, про хлеб, про счастье — общая песня, одна на всех, как судьба.

Я люблю бывать в Звездино...

***

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить