.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика Омская областная Книга почета имени съезда ВЛКСМ

Омская областная Книга почета имени съезда ВЛКСМ - ВОСПИТАННЫЙ КОМСОМОЛОМ

КОРЯКИН ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ член ВЛКСМ с 1935 года формовщик литейного цеха завода имени Куйбышева — стахановец, норму выработки закрепил — 300 процентов.ВОСПИТАННЫЙ КОМСОМОЛОМ

КОРЯКИН ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ член ВЛКСМ с 1935 года формовщик литейного цеха завода имени Куйбышева — стахановец, норму выработки закрепил — 300 процентов. Учится на вечернем отделении ВКСХШ.

В этом шумном цехе рождаются чугунные детали сельскохозяйственных машин.

На формовочном станке в самом конце цеха работает стахановец, имя которого знает омский комсомол — Ваня Корякин. Его станок — железный столик с вращающейся крышкой и на первый взгляд работа Вани кажется несложной. Что может быть проще — взять заранее приготовленную форму, поставить ее на талер станка, заложить в средину формы поршенек, набросать земли, утрамбовать ее — и форма готова для литья. Но легкость эта кажущаяся, уж очень легки, рассчитаны взмахи Ваниных рук, обучен его глаз. Работа формовщика литейного цеха требует большой сноровки, опыта и знания материала.

Мы любуемся работой Ванн Корякина — размеренность и целесообразность его движений почти музыкальны. Ване, видимо, также приятно видеть, что работа его вызывает восхищение. Он не смотрит на нас, но держи г темпы работы так. как бы спрашивает нас этим: хорошо ли получается? Умеете ли вы так?

Вторично мы встречаемся с Ваней в комсомольском комитете завода, здесь же он рассказывает нам о себе:

— Ведь это давнее прошлое ... Я не хочу о нем скрывать. Был беспризорником. Старшие из беспризорников научили воровать, курить, играть и карты, пить вино.

Каждый по своему уходит в беспризорную жизнь. — У меня был не родной отец — алкоголик. Часто бил мать и меня, выгонял нас из дому. В такие дни и по обыкновению уходил ночевать к кому нибудь из товарищей, а то и просто на улицу. Вообще улица была для меня милее дома. Так тринадцатилетним мальчишкой подружился л с Ванькой Пташкиным, по кличке «Сыч». Этот парень был много старше меня, — высокий, здоровенный, неуклюжий, с бычьей шеей, выпуклыми глазами и очень злой. Беспризорники его боялись. Меня, как ловкого и подвижного мальчишку, Пташкин учил воровскому ремеслу.

Однажды поздней ночью я уже спал. К нам в избу вошел отец, пьяный и буйный. Я испугался, спросонья, на скорую руку оделся и выбежал на улицу. Куда шел — не знал, не отдавал себе в этом отчета. На улице встретил веселого Пташкина. Он мне дал закурить и ласково сказал:

— Поедем, Ванюша, в Туркестан, там вольготнее нашему брату живется, Со мной не пропадешь! — Я колебался, но вскоре подумал: — «хуже не будет» — и рискнул: — «Еду».

В эту-же ночь я с пьяным Пташкиным приехал по городской железнодорожной ветке на вокзал. Возле вокзала на освещенной площадке и больших лестницах толкались пассажиры с вещами. «Сыч» не зевал. Вскоре у одной дамы нехватило чемодана. Засвистели милицейские свистки, нас не заметили.

Вскоре на первый путь к перрону подошел почтовый поезд. Мы с другой стороны станции, через составы поездов, забрались под вагон и спрятались в пыльном ящике. Поезд тронулся. В Новосибирске нас разбудил смазчик, ткнув под бока большим ключом. Так исколесили мы с Сычем не мало. Зябли, голодали, воровали.

Через год я приехал снова в Омск. Узнал, что мои мать и отец в Челябинске. Квартиры не было, решил поехать к ним. В Челябинске развертывалось строительство гиганта, тракторного завода, требовалось много рабочей силы. Я решил поступить учеником на кирпичный завод. Работали я и мои товарищи лениво, недобросовестно, прогуливали, с работы самовольно уходили. После трех предупреждений мастера меня выгнали с завода.

К этому времени отец мои сильно запил и бросил мать, я вместе с матерью переехал обратно в Омск. Опять встреча с товарищами, снова беспризорная воровская жизнь. Летом 1933 года я случайно встретил Сыча, приехавшего из «путешествия» по городам Средней Азии. Пташкин как будто переменился, он мне говорил, что надо покончить беспризорничество, начать трудовую жизнь, мы уже не маленькие. И вот мы с ним вместе решили подать заявление в ФЗУ Сибсельмаша. Пришли в дирекцию. Высокий широкоплечий директор с улыбкой посмотрел на нас. па меня, худенького, щупленького мальчишку, и здорового Пташкина и сказал:

— Тебя, Корякин, возьмем на учебу, будешь учиться на формовщика, я ты, Пташкин, сильный парень, из тебя кузнец хороший выйдет.

Поздней осенью начались занятия в ФЗУ. Очень трудно было первые дни сидеть за партой и слушать лекции преподавателей. Никак из головы у нас не выпадали мысли о беспризорной жизни. Несмотря на это, я на уроках вел себя, как подобает хорошему ученику, да и учеба мне давалась. Другое дело Пташкин. Вызовет его преподаватель к доске, парень слова ответить не может, пот градом с него валит. Пташкин был страшный лентяй.

Стипендию нам платили небольшую. В нашем общежития, где мы жили, в большинстве своем помещались беспризорники, такие ребята, как я и Пташкин. Ребята воровали друг у друга все, что попадет под руку. Иногда дело доходило до смешного: у одного ученика во время сна из под подушки брюки стащили.

Помню, после урока математики, во время перемены, ко мне подошел Пташкин и спросил:

— Деньги хочешь?

Я понял, куда звал меня Пташкин, но у меня нехватило силы волн и мужества отказаться от его предложения. Мы пошли с ним, в этот же день украли два пальто и продали на базаре в Куломзино. Едем обратно. Пташкин здесь же в вагоне полез в карман к одному военному и был пойман. У него отобрали все документы и деньги, вырученные от продажи этих пальто, арестовали его, а вскоре осудили и увезли в колонию трудновоспитуемых ребят.

Через год я окончил ФЗУ, и меня, как лучшего ученика, премировали путевкой на месяц в Чернолучинский дом отдыха. Месяц в доме отдыха пролетел незаметно. Я купался, загорал, здоровел. В своей палате организовал музыкальный кружок, с которым два раза выступал на вечере художественной самодеятельности, организованном силами отдыхающих. Из отпуска приехал окрепшим и поступил работать на завод формовщиком.

II здесь в последний раз случилось то, о чем я сейчас вспоминаю с болью: я снял с вешалки пальто одной работницы и спрятал. Рабочие узнали об этом и требовали моего увольнения с завода, но в защиту меня стал комсомолец Ковалев, который внес предложение: передать дело в товарищеский суд. Меня судили. До суда и на суде я много пережил: я почувствовал стыд впервые за все время. После того, как выступили рабочие, я набрался мужества, признал свою виновность и дал твердое обещание:

— Это в последний раз, больше я не вор.

Суд вынес, мне общественное порицание и предупредил меня. Рабочие цеха все-таки косо поглядывали на меня. После суда ко мне подошел комсорг цеха, Виктор Подкорытов, и сказал:

— Если бросишь воровать, будешь честным, хорошим работником, завоюешь доверие своей работой и поведением, мы можем принять тебя в комсомол, понял? Но знай, звание комсомольца — великая честь. Ее нужно заслужить делом.

На меня эти простые слова подействовали сильно, я почувствовал в них заботу о себе, стал интересоваться жизнью комсомольской организации цеха, посещать открытые комсомольские собрания, и даже выступать на них. Через несколько месяцев я подал заявление в комсомол. Меня не сразу утвердило комсомольское собрание. Комсомольцы обсудили меня по косточкам и потом приняли. Я стал комсомольцем. Начальник цеха, совместно с секретарем комитета комсомола, меня, как сильно нуждающегося в квартире, перевел в комсомольское общежитие завода. Теперь я — другой человек, об этом вы знаете, я благодарен всей душой комсомолу — это самая родная мне семья.

Бывший беспризорник, вор и хулиган Ваня Корякин, окруженный заботой заводского комсомола, стал знатным человеком, стахановцем, инициатором стахановского движения в своем цехе.

Ваня Корякин — хороший общественник, дисциплинированный комсомолец лучший стахановец цеха, норма его выработки — 314 проц. Кроме того, сейчас он — студент вечернего комвуза. Учится прекрасно. Зимнюю сессию сдал на «хорошо».

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Проза Публицистика Омская областная Книга почета имени съезда ВЛКСМ