.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика 109-я Стрелковая, а попросту пехотная.

109-я Стрелковая, а попросту пехотная. - Начало боевого пути

* * *

Начало боевого пути

Стояла глубокая осень 1941 года. Враг рвался к Москве, к Дону, душил блокадой Ленинград. Украина, Белоруссия, Прибалтика, часть центральной полосы России были захвачены врагом. Германское командование готовило парад своих войск, предполагая провести его на Красной площади.

Алчные руки германских промышленников протягивались к Волге, к богатой Кавказской земле. Враг уже торжествовал было свою победу...

Но героические действия Красной Армии, тружеников тыла остановили врага под Новгородом, Москвой, Ростовом. На флангах огромного фронта героически бились Ленинград и Севастополь.

Военная машина фашистской Германии забуксовала. Тщательно разработанное расписание войны было нарушено. Красная Армия вынуждала немецко-фашистских захватчиков зимовать на безбрежных просторах российской земли. Народ готовился к длительной и напряженной борьбе.

В этот тяжелый период, наряду с созданием для армии массовых резервов, в стране был объявлен призыв добровольцев в воздушно-десантные части.

Молодые патриоты страны с горячими сердцами в массовом порядке изъявили желание стать десантниками. Помимо гражданской молодежи в десантные части шли красноармейцы, сержанты, молодые офицеры.

Так было положено начало формированию десяти маневренных воздушно-десантных бригад специального назначения. Ставка готовила резервы для действий в тылу врага.

Бригады формировались в различных районах страны. Местом формирования и дислокации 2-й воздушно-десантной бригады был определен небольшой городок Ступино Московской области. Командиром бригады был назначен подполковник А. Волошин.

5-я воздушно-десантная бригада формировалась в населенных пунктах Фролово и Раковка на территории Сталинградской области. Командиром этой бригады был назначен подполковник С. Власов.

Позднее эти бригады явились основой при формировании 109-й гвардейской стрелковой дивизии. В этих двух бригадах начали складываться ее славные боевые традиции. Многие воины этих бригад служили в дальнейшем в дивизии и закончили войну в ее рядах.

К их числу относятся: А. Ахохов, В. Ванеев, Т. Довгополик, М. Колосков, А. Краснобродская, Б. Мартиросов, Г. Миленин, И. Матикян, В. Макаренко, П. Пеньков, В. Степанов и многие другие.

Поэтому боевая история этих двух бригад неотъемлема от истории 109-й гвардейской стрелковой дивизии — она является начальным ее периодом.

Во 2-ю и 5-ю воздушно-десантные бригады воины прибывали отовсюду: призванные из запаса, выпускники высших учебных заведений, из госпиталей после выздоровления, из запасных полков.

«Наш запасной полк,— рассказывает ветеран дивизии гвардии старшина запаса Виктор Иванович Ванеев,— располагался под городом Горьким и состоял из людей только со средним и высшим образованием. Этот запасной полк пополнял кадрами военно-учебные заведения. Но в конце сентября 1941 года в полк прибыло несколько офицеров-авиаторов с задачей отобрать людей в воздушно-десантные части. При отборе учитывалось желание людей. Желающих оказалось много. Я также выразил желание стать десантником. Так, с группой красноармейцев и сержантов в 130 человек я попал на формирование 5-й воздушно-десантной бригады в Раковку, где был зачислен в саперную роту с учетом моей гражданской специальности».

Во время наступления наших войск под Москвой 2-я маневренная воздушно-десантная бригада на одном из участков фронта была введена в прорыв на лыжах и действовала в тылу противника. После выполнения боевой задачи бригада снова возвратилась в Ступино.

В феврале 1942 года 5-я воздушно-десантная бригада была переброшена в район станции Люберцы Московской области. Местом дислокации бригады был определен населенный пункт Колотня. Здесь бригада была полностью обмундирована, получила вооружение, всю необходимую материальную часть и снаряжение.

С этого времени во 2-й и 5-й бригадах началась постоянная воздушно-десантная служба. Прыжки с самолетов (по 7—10 раз) сделали молодых воинов закаленными, решительными, уверенными в своих силах.

К 1 июня 1942 года бригада была готова к выполнению боевых задач. Но использовать их по назначению не пришлось: исключительно тяжелая обстановка, сложившаяся на южном направлении фронта, заставила Ставку переформировать бригады в стрелковые и перебросить на защиту Кавказа.

2-я бригада была переименована в 6-ю стрелковую бригаду, а 5-я — в 9-ю стрелковую бригаду.

В августе 1942 г. обстановка на Северном Кавказе оставалась напряженной. Противник располагал значительным количественным превосходством в танках и авиации, что позволяло ему создавать ударные группировки на важном направлении. Ставка Верховного Главнокомандования в короткий срок — с 1 по 12 августа — произвела перегруппировку войск Закавказского фронта.

Одновременно с организацией перегруппировки для усиления войск фронта из резерва ставки выделялись значительные силы. С 6 августа по сентябрь Закавказский фронт получил 2 стрелковых корпуса — 10-й (в него входила 6-я стрелковая бригада) и 11-й (в него входила 9-я стрелковая бригада) и 11 отдельных стрелковых бригад.

До Астрахани бригады следовали эшелонами. Дальнейшее движение железной дорогой на Кавказ было опасным: вражеская армия рвалась к железнодорожной магистрали Астрахань—Кизляр, наносила по ней удары с воздуха. Поэтому дальше бригады следовали по Каспийскому морю в Махачкалу и далее вновь по железной дороге. Кроме того, из-за малого количества причалов очень большие трудности возникали при перегрузке войск с морских судов в железнодорожные составы. Для этого Ставка специально обеспечила эту переброску автомобилями. Это в некоторой степени облегчило передислокацию войск.

Бригады были сосредоточены южнее Моздока. В ходе подготовки к предстоящим боям они усиливались артиллерией, минометами, противотанковыми средствами, стрелковым вооружением. Была проведена большая работа по укомплектованию частей и подразделений личным составом.

Пополнение в основном прибывало из числа призванных в армию в Закавказских республиках.

В бригады также пришли красноармейцы, сержанты и офицеры, принимавшие ранее участие в оборонительных боях. Это были люди, познавшие горькую дорогу отступления.

Одним из них был наводчик орудия красноармеец Александр Петрович Дерябин.

За Тереком красноармеец Дерябин оказался с пушкой, из которой он сделал выстрел 22 июня 1941 года на советско-румынской границе. Как ни трудно ему было, а пушку не бросал, содержал ее в исправности, в пути пополнял боеприпасами, сохранял лошадей. В трех частях успел повоевать красноармеец Дерябин со своей пушкой от западных границ до Северного Донца. Менялись в расчете люди, а он, хранимый судьбой, оставался при пушке. Высочайшей была у него верность воинскому долгу, военной присяге, любовь к Отечеству и к своему оружию, велико терпение и вера в наши силы.

Фронтовые дороги привели Дерябина в артиллерийскую батарею старшего лейтенанта В. И. Колоскова. 38 артиллеристов, 8 пушек с боеприпасами, 32 лошади, две повозки с хозяйством батареи выводил старший лейтенант Колосков из-под удара противника.

Артиллеристы пришли за Терек не беженцами, бросившими все на поле боя, а отходили с боями и сохранили боевую способность своих батарей. Таких разрозненных частей и подразделений прибыло за Терек много.

Сосредоточение крупных сил для обороны по реке Терек на фронте протяженностью около 420 км и большое удаление штаба фронта от этого рубежа потребовали создание отдельного органа управления. 8 августа Ставка Верховного Главнокомандования приказала создать Северную группу войск Закавказского фронта. В эту группу в составе 9-й армии вошел 11-й стрелковый корпус. Командующим Северной группой войск был назначен генерал-лейтенант И. И. Масленников.

10-й стрелковый корпус в составе 44-й армии находился в резерве фронта.

Командующий войсками Закавказского фронта генерал армии И. В. Тюленев и командующий Северной группы генерал-лейтенант И. И. Масленников использовали бригады, входящие в 10-й и 11-й стрелковые корпуса, на наиболее ответственных и угрожающих участках фронта. В первых же боях 10-му и 11-му стрелковым корпусам были присвоены звания «гвардейские».

Так, в первой половине августа 1942 года начинают свой боевой путь 6-я и 9-я стрелковые бригады в составе войск Закавказского фронта по обороне Кавказа с севера.

После выхода немецко-фашистских войск к предгорьям западной части Главного Кавказского хребта командование немецкой группы армий «А» считало, что советские войска уже не смогут оказать упорное сопротивление. В этой обстановке план немецко-фашистского командования сводился к тому, чтобы после перегруппировки продолжить наступление на Кавказ одновременно на трех направлениях. Осуществление трех ударов гитлеровское командование возлагало на 17-ю и 1-ю танковую армии и 49-й горно-стрелковый корпус.

17-я армия под командованием генерал-полковника Руоффа получила задачу захватить побережье Черного моря от Анапы до Поти и затем наступать на Батуми и Тбилиси.

В центре группы армий «А» действовал 49-й горно-стрелковый корпус под командованием генерала горных войск Конрада. Этому корпусу ставилась задача наступать через Главный Кавказский хребет на Сухуми и Кутаиси.

На северном крыле группы армий «А» должна была наступать 1-я танковая армия генерал-полковника Клейста. Ему предстояло наступать из районов Пятигорска и Прохладного севернее Главного Кавказского хребта в юго-восточном направлении на Владикавказ (Орджоникидзе), Грозный, Махачкалу, Баку.

Таким образом, в середине августа 1942 г. противник создал три ударных группы и готовился вести наступление сразу на трех направлениях.

Против Северной группы войск Закавказского фронта действовала 1-я танковая армия противника.

Соотношение сил к началу боевых действий по пехоте было в нашу пользу, но по танкам противник превосходил войска Северной группы в пять раз.

23 августа гитлеровцы перешли в наступление на Моздок. После его захвата противник пытался сильными отрядами в первую очередь овладеть переправами через Терек и обеспечить себе исходный плацдарм для дальнейшего наступления в направлении Владикавказа (Орджоникидзе).

Серая лавина немецких танков, поднимая в воздух огромное облако пыли, ползла к Главному Кавказскому хребту.

Тысячи самолетов противника непрерывно наносили удары по нашим войскам с воздуха. Героически бились наши командиры и бойцы, отстаивая родную землю. Но силы были неравны.

25 августа противник, захватив Прохладный, начал наступление на юг вдоль железной дороги Прохладный — Владикавказ.

Однако все попытки врага прорвать оборону наших войск на этом участке успеха не имели. Понеся большие потери в живой силе и технике, гитлеровцы прекратили наступление в районе Прохладного и приступили к подготовке удара из Моздока на Малгобек.

Создалась серьезная угроза прорыва врага к Грозненскому и Бакинскому нефтяным районам. Это было для противника важнейшей задачей. В Харькове уже давно ждали этого момента представители созданного еще в 1941 г. немецкого нефтяного акционерного общества «Континентальная нефть» для работы в Грозном и Баку, чтобы немедленно после их захвата нефть широким потоком потекла на нужды немецкой армии и промышленности.

9-я гвардейская бригада к этому времени в составе 9-й армии под командованием генерал-майора К. А. Коротеева занимала оборону на правом берегу Терека.

Бригадой командовал подполковник Иван Григорьевич Павловский, который в будущем станет генералом армии, Главнокомандующим Сухопутными войсками — заместителем министра обороны СССР, Героем Советского Союза.

В резерве командующего Северной группой войск в числе других находился 10-й гвардейский корпус, в состав которого входила 6-я гвардейская стрелковая бригада. Она прикрывала владикавказское и грозненское направление.

Цель наступления немецко-фашистских войск заключалась в том, чтобы прорвать оборону наших войск на р. Терек и захватить г. Малгобек.

Утром 2 сентября враг начал форсировать р. Терек в районе Моздока и устремился по автомобильной дороге к Мал-гобеку, рассчитывая захватить его внезапным и стремительным ударом, чтобы уцелели нефтепромыслы.

Создалось исключительно опасное для всей обороны Кавказа положение.

11-й гвардейский стрелковый корпус под командованием полковника И. А. Рубанюка при поддержке танковой бригады был спешно выдвинут навстречу наступающему противнику. Части 9-й гвардейской стрелковой бригады в составе корпуса ведут ожесточенные бои.

Бригада заняла оборону в глубокой Чеченской балке и по территории овцеводческого совхоза с западной стороны Малгобека. Бригады 11-го гвардейского стрелкового корпуса встали на направлении главного бронированного удара врага.

На равнинах Терека местность позволяла гитлеровцам действовать против наших войск крупными танковыми силами. Но это был уже не сорок первый год. Наши воины научились бороться с этой грозной силой. И теперь слово «танки», прежде вызывавшее у многих страх, уже потеряло свое магическое действие.

В ожесточенной схватке 3 сентября гвардейцами 11-го стрелкового корпуса враг был остановлен и отброшен на девять километров на северо-запад.

Бой стих. Над Тереком опустилась южная ночь. Где-то далеко со стороны противника громыхали танки. С рассветом гитлеровцы готовились возобновить атаки.

После страшного напряжения минувшего дня в эту ночь отдыхать было некогда.

Ее надо было использовать для подготовки к завтрашним схваткам с врагом.

Обсудив накоротке обстановку, руководящий состав 9-й гвардейской стрелковой бригады ушел с КП на передовые позиции частей. Командир бригады подполковник И. Г. Павловский и бригадный инженер отправились туда, где три часа назад батальоны были остановлены организованным огнем гитлеровцев и танковой контратакой. Однако сбить гвардейцев с достигнутых рубежей гитлеровцам не удалось, и они прекратили свои безысходные попытки. Надо было четко определить передовую линию, рассредоточить по ней батальоны, занять наиболее выгодные для боя позиции, за ночь отрыть окопы. Надо было организовать минирование местности на танкоопасных направлениях, встретиться и поговорить с командирами. Этих «надо» у командира бригады в голове было бесчисленное множество. Основные из них длинным столбиком были перечислены в его блокноте. Этот столбик задач на предстоящую ночь И. Г. Павловский не мог решить с помощью карты, связных и телефонных переговоров с подчиненными командирами. Его тянуло к людям, к местности, на которой с наступлением рассвета разгорится жаркий бой.

Начальник политического отдела батальонный комиссар Б. А. Мартиросов взял на себя организацию эвакуации раненых, которых много еще было в батальонных медпунктах, доставку боеприпасов на передовую, горячей еды, газет и писем.

На КП остался начальник штаба майор И. С. Абрамов. Надо было установить взаимодействие с соседями, надежно обеспечить фланги бригады, организовать надежную связь с батальонами, отработать необходимую штабную документацию, установить численность личного состава в батальонах и артиллерийском дивизионе.

Забот было много, отдыхать было некогда. За ночью обязательно наступит день, а вместе с ним — новый тяжелый бой, еще более напряженный, чем бой минувшего дня. Гитлеровцы непременно вновь попытаются пробиться к Малгобеку, открыть себе дорогу к Грозному. Это понимал каждый. Надо было готовиться к рассвету нового дня — 4 сентября 1942 года. Днем — бой, ночью напряженная работа — таков закон войны. А когда и ночью бой, то надо вести и ночной бой и напряженно работать.

На КП бригады вернулись к четырем часам утра окончательно усталые, измотанные. Командир бригады, выслушав короткие доклады о положении дел, взял со стола карандаш и уверенно провел по карте жирную линию — передний край бригады, который прошел северо-западнее Малго-бека на двенадцать километров и перерезал шоссейную дорогу, идущую из Моздока в Малгобек. Этим был определен передний край, ибо любыми силами нужно было удержать те девять километров, которые дорого стоили бригаде за прошедшие сутки.

После этого командир бригады приказал всем спать до шести часов.

С утра начался бой — тяжелый, кровопролитный. Позади наших бойцов была богатая Кавказская земля, жизненная сила страны — нефть. Отступать было нельзя. А впереди, за линией фронта, лежала разоренная врагом и истерзанная войной родная земля. Там изнывали соотечественники под фашистской неволей. Их лишили человеческих прав, их гнали на каторжные работы, в немецкое рабство, непокорных — истребляли.

Надо было во что бы то ни стало выстоять, перемолоть живую силу противника, создать перевес, перейти в наступление и изгнать врага с родной земли! Эту задачу личный состав 10-го и 11-го гвардейских стрелковых корпусов вместе с войсками Закавказского фронта выполнили с достоинством и честью, не щадя своей жизни.

И все же противнику удалось на отдельных участках вклиниться в нашу оборону. Командующий Северной группой приказал войскам 9-й армии очистить правый берег Терека от противника, захватившего плацдарм в районе Предмостный, Кизляр. Эта задача была выполнена. 11-й стрелковый корпус в составе 9-й армии приступил к подготовке контрудара по вклинившимся частям противника.

Шла вторая неделя непрерывных боев за Малгобек. Ударами с воздуха и интенсивным артиллерийским огнем гитлеровцы поддерживали атаки своих танков и пехоты. В воздухе шли непрерывные бои. Каждую ночь в сторону Терека совершали полеты наши ночные бомбардировщики 46-го авиационного женского полка.

Бригады 11-го гвардейского стрелкового корпуса несли огромную нагрузку в боях. Вместе со всеми героически бились гвардейцы 9-й бригады.

Противотанковый дивизион капитана А. Колоскова вставал стеной на пути немецких танков. Мощный огонь станковых пулеметов отдельного пулеметного батальона капитана С. Антошкина был грозой для немецких автоматчиков. Усиленный отряд бригады начал наступать из района Пав-лодольского вдоль левого берега Терека. Этот отряд наносил противнику короткие, но весьма чувствительные удары, своими действиями отвлекал на себя часть сил противника.

С утра 11 сентября 10-й гвардейский стрелковый корпус, в который входила 6-я гвардейская стрелковая бригада, при поддержке специально созданных трех армейских групп артиллерии нанес удар с рубежа северо-восточнее и восточнее Мекенской в общем направлении на Ищерскую и Моздок. Здесь завязались жаркие бои, в которых отличились многие части и подразделения.

Утром 15 сентября в наступление перешли части 11-го гвардейского стрелкового корпуса.

Вот что писала об этих событиях газета «Правда» 20 сентября 1942 года:

«... В предгорьях Кавказа идут невиданные по своим масштабам и ожесточенности бои. Над Родиной нависла серьезнейшая опасность... »

В эти дни части 11-го корпуса нанесли врагу большие потери, остановили его наступление.

Район Моздока стал для гитлеровцев «долиной смерти». Упорное сопротивление и контратаки наших войск сильно ослабили наступавшие части врага.

Свыше двух недель длились упорные бои на подступах к Малгобеку. Земля была истерзана многочисленными окопами, взрывами снарядов и авиационных бомб. На этой истерзанной боями земле захватчики оставили сотни трупов, повсюду маячили остовы обгоревших танков.

11-й гвардейский корпус на подступах к городу отбил 23 танковые атаки и 14 пехотных атак врага и нанес ему большой урон. Но значительные потери понесли и наши войска. Отстоять Малгобек не удалось. Для усиления моздокской группировки противник был вынужден снять с туапсинского направления одну из лучших своих частей — моторизованную дивизию СС «Викинг» — и перебросить ее в район Моздока. Эта дивизия решила исход многодневных боев под Малгобеком, который несколько раз переходил из рук в руки и в конце концов пал.

В связи со сложившейся обстановкой Ставка Верховного Главнокомандования директивой от 23 сентября приказала войскам Закавказского фронта:

«1. Основной и немедленной задачей Северной группы войск Закавказского фронта иметь уничтожение противника, прорвавшегося на южный берег р. Терек и полное восстановление первоначальной линии обороны войск 9-й и 37-й армии, для чего немедленно приступить к ликвидации прорвавшегося противника, нанося основной удар по южному берегу р. Терек во взаимодействии с 10-м гвардейским стрелковым корпусом, действующим на северном берегу р. Терек... »

Выполняя эту директиву, командующий фронтом поставил войскам Северной группы задачу — сосредоточить две ударные группы: одну в районе Ногай-Мирзы и вторую — в районе Сагопшино. Однако из-за сложившегося тяжелого положения на левом фланге 9-й армии этот приказ не был выполнен. 29 сентября Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам 9-й армии организовать прочную оборону на ныне занимаемых рубежах.

Наши части оказывали врагу упорное сопротивление, и его наступление на малгобекском направлении было остановлено.

Противник, стремившийся ударами своих сильных танковых групп захватить Грозный и Владикавказ (Орджоникидзе), был вынужден отказаться от дальнейших атак.

11-й гвардейский стрелковый корпус, оставив город Малгобек, занял оборону по Алханчуртовскому каналу, примыкающему к малгобекским предместьям.

Вскоре корпус оставил свои боевые позиции. Их занял 10-й гвардейский стрелковый корпус, включая и 6-ю гвардейскую стрелковую бригаду. Противник еще длительное время предпринимал безрезультатные попытки прорваться к Грозному.

Но бойцы 10-го гвардейского стрелкового корпуса не отошли ни на шаг. Похудевшие, покрытые пылью и копотью, шатаясь от бессонных ночей и усталости, они вели бои, поджигали танки, уничтожали врага. Но вот атаки врага становятся все слабее и, наконец, вовсе прекратились.

Противник, не добившись успеха, перешел здесь к жесткой обороне.

Оборонительная операция на моздокском направлении имела большое значение в обороне Кавказа. В этой операции наши войска нанесли поражение 1-й танковой армии и сорвали план гитлеровского командования по захвату Грозненского и Бакинского нефтяных районов.

Кроме того, исход малгобекской оборонительной операции оказал серьезное влияние на боевые действия под Новороссийском. В самый напряженный момент противник был вынужден перебросить на моздокское направление дивизию СС «Викинг», ослабив тем самым свою 17-ю армию, действующую под Новороссийском.

К концу сентября обстановка на Северном Кавказе несколько стабилизировалась. В упорных оборонительных боях наши войска нанесли врагу большие потери, остановили его на всем фронте Кавказского направления. Это определило дальнейший ход всей битвы за Кавказ.

Велика в этом заслуга и воинов 6-й и 9-й гвардейских стрелковых бригад.

9-я гвардейская стрелковая бригада вышла из сражения обескровленной. Восемнадцать дней непрерывных боев на подступах к Малгобеку поубавили людей в подразделениях. Однако эти суровые дни не снизили боеспособности бригады, они сделали военнослужащих опытными и закаленными бойцами.

Гвардейцы прошли хорошую школу войны, они стали настоящими фронтовиками.

Люди приводили в порядок оружие, отдыхали, чинили обувь и обмундирование, писали письма.

Еще вчера люди были измотаны боями. Порой у них не было возможности спать по несколько суток, иногда им не могли доставить горячую пищу, еще вчера болели их руки от выброшенной земли на многочисленных рубежах к Малгобеку, еще вчера они отправляли в тыл раненых товарищей, хоронили убитых, а сегодня по подразделениям уже пошла гулять песня.

В бригаду прибыли командующий 9-й армии генерал-майор К. А. Коротеев и начальник штаба армии полковник В. М. Коломинов.

Они прибыли вручить правительственные награды отличившимся в боях, проститься с бригадой.

Дело в том, что был получен приказ командующего фронтом о немедленной переброске бригады на другой участок.

В штаб бригады вызвали всех награжденных, генерал-майор К. А. Коротеев сердечно поздравил командиров и бойцов, пожелал им новых побед и успехов в боевых делах.

Героическая оборона наших войск на Северном Кавказе сорвала гитлеровский план прорыва в Закавказье, дала возможность Верховному Главнокомандованию выиграть время, накопить резервы и усилить ими Закавказский фронт. Несмотря на то, что за период своего наступления на Северном Кавказе гитлеровцы понесли большие потери в технике и людях, к концу сентября 1942 года они имели на этом направлении немалые силы.

Немецко-фашистское командование не желало отказываться от своих авантюристических планов захвата Кавказа.

Не имея к концу сентября стратегических резервов, немецко-фашистские войска уже не могли наступать одновременно на всем фронте. Поэтому гитлеровское командование решило нанести последовательные удары сначала на Туапсе, а затем на Владикавказ.

Туапсинское направление противник считал главным.

Вражеской группировке войск ставилась задача: прорваться через горный хребет к Черному морю, захватить Туапсе, отрезать наши войска, обороняющиеся на участке Туапсе — Новороссийск, и, лишив их портов,— разгромить.

25 сентября соединения 17-й немецкой армии нанесли удар по нашим войскам и вклинились в их оборону вдоль шоссе Майкоп — Туапсе.

Военный совет Закавказского фронта, в связи с новыми попытками противника прорваться в Закавказье через западную часть Главного Кавказского хребта, усиливал Черноморскую группу войск. Было решено ввести в ее состав и 11-й гвардейский стрелковый корпус.

Командир бригады был вызван в штаб Северной группы войск, где получил задачу на передислокацию бригады в район Туапсе в распоряжение командующего Черноморской группой войск генерал-майора И. Е. Петрова. 9-я гвардейская стрелковая бригада временно выходила из состава 11-го корпуса и должна была первой совершить очень сложный марш на левый фланг Закавказского фронта.

Уже под вечер в автомобиле, па пути в бригаду начальник политотдела Б. А. Мартиросов развернул газету «Красная Звезда» за 26 сентября 1942 года. В передовой статье было написано:

«Три месяца идут ожесточенные бои на юге нашей Родины. Сюда — к Сталинграду и Северному Кавказу — приковано сейчас внимание всей страны, всего мира. Здесь завязался важнейший узел событий второго года Отечественной войны. От исхода боев на юге зависит судьба Отечества, свобода и жизнь миллионов советских людей... »

Глубоко озабоченные о предстоящих испытаниях людей, им подчиненных, с чувством высокой ответственности, возложенной на них, возвращались командир и начальник политотдела в бригаду.

Совершив марш по железной дороге Владикавказ—Баку—Батуми, 9-я гвардейская стрелковая бригада погрузилась на крейсер «Красный Кавказ» и продолжала движение морским путем на Туапсе.

К району Туапсе крейсер приближался в разгар ожесточенных боев наших 18-й и 56-й армий, сдерживающих бешеный натиск противника в направлении этого города. Армии генерала Руоффа активно помогали авиация и морские силы, препятствующие советским войскам в доставке резервов морским путем.

«Красный Кавказ» на пути несколько раз был атакован немецкими подводными лодками и торпедными катерами. Но активный отпор команды крейсера и огонь гвардейцев позволили благополучно пристать к берегам Туапсе.

Высадившись на берег, гвардейцы быстро выходили из опустевшего города: он подвергался варварской бомбардировке с воздуха. Жители покинули город, ушли в горы. Враг бомбил его методично, с жестокостью и педантизмом. На улицах рвались тысячекилограммовые фугасные и зажигательные бомбы. Сброшенные с самолетов бочки с нефтью и смолой вызвали многочисленные пожары.

Над городом стояла туча черного дыма и невыносимо тяжелый запах разлагающихся трупов.

Покинув истерзанный врагом город, бригада сосредоточилась в районе приморского населенного пункта Индюк.

Расположив бригаду, командир вместе с начальником политотдела уже поздно вечером верхом на лошадях отправились к командующему Черноморской группой с докладом о прибытии бригады и за получением задачи. Ехали по приметам, данным начальником местной команды регулировщиков. Штаб группы располагался в небольшом селении, укрытом холмами и зеленью.

Несмотря на поздний час, прибывших с докладом принял сам командующий группой войск генерал-майор И. Е. Петров. Генерал стоял у большой карты боевых действий группы, висевшей на стене.

Командующий, выслушав доклад о состоянии бригады, ввел прибывших в сложившуюся обстановку. Перед фронтом Черноморской группы противник сосредоточил около 20-ти дивизий, стянув их сюда с различных участков фронта. Войсками противника командовал генерал Клейст. По хорошим дорогам Северного Кавказа и Кубани он свободно маневрировал своими войсками. Первая попытка противника пробиться к Туапсе и сбросить наши войска в море не удалась, но положение Черноморской группы оставалось тяжелым. От того, смогут ли наши войска не дать противнику прорваться к морю, зависела судьба всей операции.

9-я гвардейская стрелковая бригада временно вошла в состав 18-й армии.

В заключение встречи командующий группой обратил внимание на ответственность обороны туапсинского направления для всей Черноморской группы войск и попросил довести до личного состава бригады, что Военный совет Черноморской группы возлагает на них большие надежды.

9-я гвардейская стрелковая бригада сосредоточилась в районе Гойтхватское — балка Прочева, сменив части, ослабленные продолжительными боями. С первых же дней гвардейцы ощутили большие трудности боев на туапсинском направлении. Не было фуража, конский состав использовался мало. Боевая техника и боеприпасы в горных условиях часто транспортировались личным составом на себе. Недостаток в питании восполнялся орехами, каштанами, кониной. Противник продолжал рваться к Туапсе и 14 октября возобновил наступление через селение Шаумян. Вновь обрушились его удары по Туапсе.

Совсем еще недавно чистый и красивый приморский городок, весь в зелени и цветах, был превращен гитлеровскими солдатами в безобразные груды камней и обгоревших бревен.

Противник, стремясь пробиться к Туапсе, обстреливал леса зажигательными снарядами, сбрасывал зажигательные бомбы, кругом возникали лесные пожары.

Завязались кровопролитные бои. Наши воины стойко отражали все атаки врага. Но, несмотря ни на что, гитлеровцы, наращивая силы, пытались прорваться к Туапсе. В этой тяжелой обстановке перед 18-й армией стояла задача не допустить прорыва противника через горы и контрударом отбросить главную группировку врага за р. Пшиш. Исходя из создавшегося положения, было решено нанести два удара на флангах прорвавшейся вражеской группировки по сходящимся направлениям в район хуторов Пелика, Гойтх с целью окружить и уничтожить противника в районе горы Семашхо.

28 октября перешли в наступление ударные группировки 18-й армии и имели значительный успех. 9-я гвардейская стрелковая бригада 28 октября — 3 ноября вела бои за Гойтх и высоту 394,7. 1 ноября подразделения бригады ворвались в Гойтх, но, будучи контратакованы, отошли на исходные позиции.

В дальнейшем с 4 по 26 ноября в связи с ухудшением положения войска армии прекратили атаки. И только на отдельных направлениях они вели бои по улучшению своих позиций, отражали контратаки противника и готовились к предстоящей операции.

Последнюю свою попытку пробиться в Таупсе противник пытался предпринять в середине ноября. На этот раз удар наносился через гору Семашхо на Георгиевское. Снова в течение семи суток наши части отбивали яростные атаки врага.

Тяжелые испытания выпали на долю защитников Туапсе глубокой осенью 1942 года. В горах бойцов мучила жажда, они делили между собой с трудом доставленную воду, как величайшую драгоценность.

А в долинах и ущельях их мучили бесконечные холодные осенние дожди. Вода здесь заливала все: углубления, ячейки, окопы, блиндажи. Бойцы часто вынуждены были лежать часами в холодной воде под огнем противника. Дождевая вода проникала до тела, обмундирование никогда не просыхало, оружие покрывалось ржавчиной. Каменистые тропы, колючий кустарник и обилие влаги быстро превращали обувь в непригодную для носки.

А враг лавиной огня теснил наши передовые части. Ему удалось захватить горы Семашхо, Каменистую, Индюк.

Гвардейцы 9-й бригады мозолистыми руками в бесцветных от жары, дождей и пота гимнастерках и шинелях долбили ломами и осями от повозок гранитные скалы на новых рубежах.

Надо было сбросить противника с захваченных им господствующих высот. Чтобы не дать возможности ему закрепиться на южных склонах этих гор, нашими частями была предпринята контратака.

В этом бою 9-я гвардейская бригада на своем участке отбросила противника на 10 километров, овладев горой Каменистой, и закрепилась на ее северных склонах. Но соседи успеха не имели, они остались на своих прежних позициях.

Противник, воспользовавшись разрывом флангов между 65-й и 9-й гвардейской стрелковыми бригадами, быстро нанес удар с северо-запада между горами Индюк и Каменистой, и восстановил свое положение. 9-я гвардейская стрелковая бригада оказалась в окружении.

Когда люди попадают в беду, когда их постигает несчастье, они смотрят на командира, на его поведение. Горе для всех, если не выдержит командир, если он окажется слаб духом.

Взоры гвардейцев, попавших в окружение, устремились на командира бригады: теперь от его поведения, от его действий во многом зависела судьба всей бригады. Гвардии подполковник И. Г. Павловский понимал всю возложенную на него ответственность за судьбу части в этот тяжелый момент. Без нервозности, решительными мерами по организации круговой обороны на горе Каменистой он вселял уверенность людям в свои силы. Все, кто общался с ним, кто получал распоряжения, ощущали его оптимизм и волю.

Люди подтянулись. Не было ни паники, ни растерянности. Все, кто оказался в окружении, встали в боевые шеренги, все стали активными бойцами независимо от их роли в обычном бою. Батальоны стали более собранными и управляемыми.

Бригада превратилась в единый, монолитный боевой организм.

В первую очередь подполковник И. Г. Павловский отправил донесение командующему армией о положении бригады. В эту же ночь была предпринята попытка вырваться из окружения в юго-западном направлении на Гойтхский перевал. Однако атака успеха не имела: враг блокировал гору Каменистую со всех сторон. В этом бою погибли многие боевые товарищи.

Ведя бои в окружении, гвардейцы 9-й бригады на северных склонах горы Каменистой обнаружили трупы истерзанных воинов, которые были схвачены немцами, будучи раненными в предшествующих боях. Отступая от Каменистой, гитлеровцы учинили над ними зверскую расправу. Трупов было двенадцать. У них были выколоты глаза, вспороты животы, выбиты челюсти, переломаны ребра ударами прикладов, тела исколоты штыками.

Вот их имена: Пустовалов Михаил, Горковенко Андрей, Арутюнов Сванда, Веремчук Яков, Сероштан Григорий, Су-лейманов Осман. Личности остальных шести истерзанных, одного офицера и пяти красноармейцев, установить не удалось. Трупы были сильно обезображены, и при них не было документов.

Об этом злодеянии воины-разведчики составили акт, который хранится в архиве Министерства обороны, как документ, изобличающий звериное лицо немецко-фашистских захватчиков. Акт подписали: командир разведроты гвардии старший лейтенант Авелкин, гвардии лейтенант Семашко, гвардии старший сержант Каргин, гвардии красноармейцы Демидов, Корнилов, Руденко.

Командующий 18-й армией генерал-майор А. Н. Рыжов предпринял меры к прорыву обороны противника силами морской пехоты для обеспечения выхода из окружения бригады. Шли упорные двухдневные бои на участке, где недавно занимала оборону 9-я бригада.

Втянутый в активные бои с морской пехотой, противник не смог предпринять срочных мер по ликвидации окруженной бригады.

Морская пехота значительно отвлекла на себя силы противника, что помогло бригаде успешно вырваться из окружения. Атаковав противника в северном направлении восточнее селения Гойтх, бригада с боями пробилась на Гойтхский перевал и вышла по нему из окружения западнее горы Индюк на участке обороны 65-й стрелковой бригады.

После выхода из окружения бригада расположилась в районе населенного пункта Георгиевское. После непродолжительного отдыха она совершила марш в район Шабанов-ского перевала, где к этому времени сосредоточился 11-й гвардейский стрелковый корпус, который вошел в состав 56-й армии (командующий армией генерал-лейтенант А. А. Гречко).

9-я гвардейская стрелковая бригада заняла свое место в этом корпусе.

В целом, в результате контрудара по Гойтхской группировке, рухнул план немецко-фашистского командования прорваться к Туапсе. Противник был вынужден перейти к обороне.

* * *

Потеряв надежды захватить Туапсе, противник временно прекращает атаки в этом районе и делает отчаянную попытку пробиться в Закавказье на восточном участке фронта. На этот раз удар наносится через Нальчик и Владикавказ.

В случае неудачной попытки пробиться в глубь Кавказа немецкое командование рассчитывало захватом города хотя бы поправить свой престиж. В немецкой фронтовой газете «Панцер Форан» говорилось, что Кавказом владеет тот, кто владеет Владикавказом, ссылаясь на происхождение названия города Владикавказа, т. е. по иному «Владей Кавказом».

Тем временем войска Северной группы заканчивали последние приготовления к наступлению. Оно намечалось на 3 ноября.

Основные силы наших войск располагались на грозненском и владикавказском направлениях, в то время как на нальчикском направлении оборонялась ослабевшая 37-я армия. А именно против этой армии противник и намеревался нанести главный удар.

На участке прорыва он создал тройное превосходство по пехоте, одиннадцатикратное — в артиллерии, десятикратное — в минометах. Танков в 37-й армии не было совершенно, а гитлеровцы сосредоточили на участке прорыва танковую армаду.

Противник рассчитывал прорвать оборону и внезапным ударом, разгромив 37-ю армию, захватить Владикавказ, Грозный, а затем наступать по Военно-Грузинской дороге на Тбилиси.

К началу операции все силы 37-й армии оказались равномерно растянутыми на фронте протяженностью 120 км. Резерва 37-я армия не имела. Оборона ее в инженерном отношении была оборудована слабо. Минных противотанковых заграждений в полосе обороны не было.

Командование армии и Северной группы войск не сумело разгадать замысел противника и своевременно не усилило правый фланг обороны.

25 октября рано утром авиация противника под прикрытием истребителей произвела мощный налет по войскам и штабу 37-й армии.

На штаб налетело около 70 самолетов. Связь с Северной группой войск была прервана, управление войсками потеряно. После этого в наступление пошли танки. Они быстро распространились в юго-западном направлении и продвинулись более чем на 20 км. Этот танковый прорыв врага создал тяжелое положение для войск 37-й армии. Соединения и части в самый критический момент лишились управления и разрозненно отступали на юго-запад.

В эти напряженные дни командующий фронтом принял решение в двухдневный срок перебросить 10-й гвардейский стрелковый корпус из 44-й армии на Владикавказское направление.

6-я гвардейская стрелковая бригада, совершив марш из района Малгобек, расположилась южнее Владикавказа для укомплектования.

Батальоны пополнялись вооружением и получали пополнение.

Прибывшее в 6-ю бригаду пополнение состояло преимущественно из людей, призванных из Закавказских республик. Кроме этого, в бригаду прибыл маршевый батальон кадровых воинов-дальневосточников, имеющих различные военные специальности. Среди них были пехотинцы, артиллеристы, связисты, минометчики, саперы, моряки.

Но использовать всех дальневосточников по своим военным специальностям возможности не представлялось, большинство из них пошли в стрелковые роты. Младший сержант Вьюгин, окончивший полковую школу по специальности минометчика, принял стрелковое отделение, матрос Тихоокеанского флота Круглое пошел в батарею 76-мм пушек.

Так бойцы маршевого батальона, сумевшие за месячный срок сблизиться и подружиться, разошлись по частям и подразделениям 6-й гвардейской стрелковой бригады.

Между тем, вдоль шоссе Пятигорск — Владикавказ шли ожесточенные бои. Враг танковым тараном пробивал себе дорогу к намеченной цели. 28 октября 1942 года 10-й гвардейский стрелковый корпус выдвинулся навстречу наступающему противнику.

6-я гвардейская бригада на своем участке героически отбивала отчаянные танковые атаки врага, выдерживала удары артиллерии и авиации. Гвардейцы мужественно стояли на своих позициях, поливая своей кровью кавказскую землю, теряя в боях своих товарищей.

... Группе воинов 2-й стрелковой роты 3-го батальона, возглавляемой гвардии младшим лейтенантом Анатолием Печерицей, было приказано держать оборону в горном ущелье вблизи города Владикавказа.

29 октября 1942 года большой массой танков немцы предприняли попытку прорваться через ущелье и зайти в тыл наших войск. Гвардейцы встретили бронированный натиск врага губительным огнем и непоколебимой стойкостью.

Гитлеровцы предпринимали одну попытку за другой сбить с позиций небольшую группу наших воинов.

Вот прямым попаданием снаряда убиты Орлов и Гаванадзе — расчет противотанкового ружья. Струи пулеметных очередей поливали позиции гвардейцев.

Ряды гвардейцев редели. Противотанковые ружья врагом уничтожены. На позиции остались четыре воина-богатыря, ручной пулемет, четыре винтовки и последняя связка гранат.

В критический момент боя, когда вражеские танки снова пошли на штурм, гвардии младший лейтенант Анатолий Печерица со связкой гранат бросился под вражеский танк и подорвал его, не пощадив своей жизни. Подорвавшийся танк окончательно закрыл неширокую горную дорогу в ущелье.

За день боя гвардейцы, возглавляемые младшим лейтенантом А. Печерицей, не имея хороших противотанковых средств, уничтожили три вражеских танка, большое количе-

ство автоматчиков. Враг не прошел через рубеж гвардейцев.

О жизни Анатолия Печерицы можно сказать очень коротко: детство, школа и рабфак, работа в паровозном депо города Купянска Харьковской области, служба в армии, участие в советско-финской войне в 1940 году, а с июня 1941 года — с немецко-фашистскими захватчиками.

После лечения в госпитале, осенью 1941 года, он пошел служить в десантные части, где ему было присвоено офицерское звание.

За подвиг в последнем бою младший лейтенант Анатолий Акимович Печерица был посмертно награжден орденом Красного Знамени. После этого боя в армейской газете появился портрет героя с описанием его подвига. По всей бригаде гвардейцы говорили о подвиге и смерти А. Печерицы.

На могиле героя артиллерист М. Велиев сказал: — Я завидую нашему герою. Сколько времени еще отпущено мне жить? Может быть час, месяц, год, тридцать лет. Анатолий Печерица будет жить всегда. Потомки будут вспоминать его короткую жизнь и легендарную смерть и рассказывать о ней своим потомкам. Это не смерть, это бессмертие...

* * *

31 октября гитлеровцы захватили Ардон, бои уже шли на подступах к селению Гизель.

Весь день 1 ноября многочисленные группы вражеских бомбардировщиков наносили массированные удары по Владикавказу. Над городом завязались воздушные бои.

2 ноября 13-я немецкая танковая дивизия, являющаяся острием группировки войск противника, захватила селение Гизель, расположенное в восьми километрах западнее Владикавказа.

Из этого селения город хорошо просматривался. Гитлеровцам оставалось сделать последний бросок, чтобы захватить город, который был уже в зоне досягаемости артиллерийского огня. Вражеские снаряды уже рвались на его улицах, в парках, кромсали стены и крыши домов, с корнем вырывали деревья.

2 ноября 10-й гвардейский стрелковый корпус перекрыл шоссе, идущее в город, и принял на себя бронированный удар

13-й немецкой танковой дивизии, имеющей большой опыт «таранных операций».

Дивизия под командованием генерала Герра танковым тараном взяла селение Эльхотово, но дальше к Владикавказу прямым путем продвинуться не смогла. После нескольких безрезультатных попыток пробиться через Эльхотовские ворота генерал Герр сам повел танкистов в атаку. Но генеральский танк — одна из лучших машин 1-й танковой армии — был сразу же подбит, а генерал Герр — тяжело ранен.

Не сумев пробиться к Владикавказу через Эльхотово, немцы делают попытку пробиться к нему через Нальчик по узкому коридору между гор.

3 ноября гитлеровцы врезались в зону наших войск между горными массивами и уперлись в городское кладбище. Выход передовых частей немецкой группировки войск к городскому кладбищу был мрачным предзнаменованием его судьбы в этой отчаянной схватке.

Однако противник был уверен в своем успехе. Временно исполняющий обязанности командира 13-й танковой дивизии полковник Кюн накануне штурма города обратился к своим солдатам с приказом, в котором говорилось:

«Дивизия совершила мощный бросок до ворот Владикавказа. Взята исходная позиция для наступления на этот город... Штурм Владикавказа будет связан с именем 13-й танковой дивизии, и здесь наша прославленная дивизия будет в первых рядах... ».

Центром кровавых сражений за Владикавказ стало селение Гизель, где были сосредоточены основные группировки немцев. Здесь в течение двенадцати дней с обеих сторон сражались 75 тысяч солдат, грохотали 300 орудий, 200 танков, 650 минометов, 1800 пулеметов.

Размах сражения все возрастал. Горное эхо разносило отзвуки непрерывной канонады. Противник понимал, что это решающий бой за Кавказ и не жалел своих сил. Четверо суток длился штурм города. Четверо суток бесчисленных атак, грохота огня и металла выдержали гвардейцы.

5 ноября в сражении за Владикавказ наступил перелом. В этот день противник осуществлял последние отчаянные броски, в которые вкладывал все свои возможности.

Вместе с тем стало очевидно, что в действиях гитлеровцев уже не было прежней решимости. Они не выдерживали боя морально. Безрезультатные атаки, десятки подбитых и сожженных танков, тысячи убитых, беспрерывный гул огня и металла, сырая и холодная погода истощили силы противника, надломили его дух. Кое-где гитлеровцы стали прибегать к так называемым «психическим атакам».

... После короткого, но сильного удара вражеской артиллерии по позициям 6-й гвардейской бригады и переноса огня в глубину нашей обороны по траншее 4-го батальона разнеслись тревожные возгласы: психическая, пошли в психическую!

Как только рассеялись пыль и гарь от вражеского огня, бойцы батальона увидели нестройную большую толпу гитлеровцев, рассыпанную по фронту. Они шли в полный рост ускоренным шагом, не соблюдая равнения. Толпа приближалась. Уже ясно были видны фигуры гитлеровцев. Шли они с засученными рукавами, многие без головных уборов, распахнув куртки, что-то кричали и беспорядочно вели огонь из автоматов. Шли они пьяные, грязные, обросшие, страшные.

Это были последние попытки надломленного, морально отчаявшегося противника, который стремился сломить дух наших уставших бойцов.

Но гвардейцев сломить было нельзя!

Дерзкой контратакой, поднявшись из своих окопов, они пошли врукопашную. И враг, не выдержав такого неожиданного натиска, рассеялся, побежал. В этой контратаке около 10 немцев было захвачено в плен.

Со стороны противника захлопали минометы, раздался сухой треск артиллерийских выстрелов, в воздухе завыли мины. Гитлеровцы приступили к продолжительному, изнуряющему обстрелу позиций 4-го батальона, мстя за свою провалившуюся, раздавленную атаку.

К вечеру бой стих. Гитлеровцы, израсходовав свои возможности, прекратили огонь и атаки...

* * *

Застряв на подступах к Владикавказу, группировка немецко-фашистских войск оказалась в мешке. Создалась реальная возможность ее полного окружения и уничтожения в районе Гизели.

6 ноября началась операция наших войск по разгрому гизельской группировки противника.

Сбивая гитлеровцев с их позиций, гвардейские батальоны с двух сторон окружали селение Гизель, сжимая горловину мешка, в котором оказались гитлеровцы.

Командование 1-й танковой армии немцев прилагало все усилия, чтобы спасти свою гизельскую группировку от разгрома: оно прикрыло ее отход от Владикавказа мощным соединением истребительной и бомбардировочной авиации. Однако узкий коридор в районе Майрамадач, Дзуарикау шириной не более 3-х км чрезвычайно затруднил организованный отход окруженных фашистских войск.

Части 13-й немецкой танковой дивизии делали отчаянные попытки, чтобы расширить этот коридор и вырваться из ловушки.

Гитлеровцы все время переходили в контратаки. Над Ги-зелью шли непрерывные воздушные бои.

Утром 11 ноября войска левого крыла 9-й армии сломили сопротивление арьергардов противника и овладели Ги-зелью.

Во время этих боев в 10-м гвардейском стрелковом корпусе находился военный корреспондент В. Закруткин, который в своих воспоминаниях о тех днях писал:

«Я никогда не забуду мгновения, когда вместе с солдатами гвардейского батальона входил в повитое дымом, только что освобожденное селение Гизель. Никакие слова не могут передать моего состояния. Мне хотелось и смеяться и плакать от радости, я готов был кричать, обнимать каждого своего товарища и каждого жителя, бежавшего к нам навстречу. Упрямая память воскресила в это мгновение и горькие дороги летнего отступления, и полные страдания глаза провожавших нас женщин, и жестокое недовольство собой, и все то, что теперь уступало место новому, горячему, радостному чувству».

Девятнадцатого ноября 1942 года Совинформбюро об исходе Гизельского сражения сообщало:

«Удар по группировке немецко-фашистских войск в районе Владикавказа (гор. Орджоникидзе).

Многодневные бои на подступах к Владикавказу (гор. Орджоникидзе) закончились поражением немцев.

В этих боях нашими войсками разгромлены 13-я немецкая танковая дивизия, полк «Бранденбург», 45-й велобатальон, 7-й саперный батальон, 525-й дивизион противотанковой обороны, батальон первой немецкой горно-стрелковой дивизии и 336-й отдельный батальон, нанесены серьезные потери 23-й немецкой танковой дивизии, 2-й румынской горнострелковой дивизии и другим частям противника.

Наши войска захватили при этом 140 немецких танков,

7 бронемашин, 70 орудий разных калибров, 2350 автомашин, 183 мотоцикла, свыше 1 млн. патронов, 2 склада боеприпасов, склад продовольствия и другие трофеи.

На поле боя немцы оставили свыше 5000 трупов солдат и офицеров, количество раненых немцев в несколько раз превышает число убитых... »

Отстаивая свою родную землю, многие наши воины пали смертью храбрых. Недалеко от селения Гизель, у шоссейной дороги, стоит обелиск на братской могиле бойцов и командиров, погибших у стен Владикавказа.

В боях на подступах к Владикавказу личный состав 10-го гвардейского стрелкового корпуса совершил множество подвигов.

6-я гвардейская стрелковая бригада за образцовое выполнение боевых заданий командования при обороне Владикавказа и героические подвиги ее воинов Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1942 г. была награждена орденом Красного Знамени.

Давно канули в прошлое дни тяжелых боев по защите Кавказа. Никогда не забудутся в памяти народа героические подвиги наших воинов, совершенные в те дни.

* * *

Командующий группой армии «А» Клейст не хотел признать себя побежденным. Оказавшись битым в Гизельском сражении, он в конце ноября предпринял новые попытки наступать восточнее Моздока и на Туапсе через гору Семашхо. Но и эти попытки не принесли противнику желаемого успеха.

19 ноября 1942 года началось контрнаступление наших войск под Сталинградом, приведшее к окружению 22 дивизий противника.

Наши войска успешно расширяли кольцо окружения, продвигались к Ростову.

Для гитлеровского командования возникла новая опасность: 1-я танковая и 17-я полевая армии могли быть отрезаны советскими войсками на Северном Кавказе. Они могли быть зажаты в котел войсками Южного и Закавказского фронтов. Но, несмотря на эту реальную угрозу, войска этих армий упорно сопротивлялись, а во второй половине ноября даже делали попытки на узких участках прорваться в глубь Кавказа.

Гитлер, с присущим ему фанатизмом, приказал Клейсту держаться на Кавказе. «Берега Терека,— писал он в одном из своих приказов в декабре 1942 года,— изобилующие населенными пунктами,— наиболее благоприятный зимний рубеж, который нужно во что бы то ни стало отстоять для покорения Кавказа весной».

Гитлер возлагал большие надежды на созданную группу армий «Дон» под командованием фельдмаршала Манштейна, в задачу которой входило деблокировать окруженную в Сталинграде армию Паулюса. После выполнения задачи группой армий «Дон», по мнению Гитлера, опасность для армий Клейста на Кавказе отпадет.

Однако после провала операции Манштейна немецкий фронт на Кавказе дрогнул.

1 января 1943 года Северная группа Закавказского фронта перешла в наступление.

К 10 января 9-я армия под командованием генерал-майора Коротеева К. А. стремительным ударом освободила Георгиевск, а ее танковые части выдвинулись к Минеральным Водам, 44-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. А. Хоменко развила наступление на Ставрополь.

9 января берлинское радио огорошило своих слушателей сообщением об «отходе» армий Клейста. Сообщение было сделано в то время, когда 1-я немецкая танковая армия откатилась уже на 130 километров и не могла удержаться ни на одном рубеже.

Клейст не мог остановить бегство своих дивизий. Каждому фашистскому солдату мерещилось окружение, мерещился призрак Сталинграда. Вера в свои силы у гитлеровских солдат была поколеблена.

Отступающему на Ростов противнику должны были преградить путь войска Южного фронта.

Черноморская группа войск имела задачу закрыть отход группе Клейста на Таманский полуостров, не дать ей возможности отступить через Керченский пролив в Крым.

Без дополнительных сил эту задачу Черноморская группа войск выполнить не могла: перед ее фронтом занимала оборону сильная группировка противника. Поэтому в состав 56-й армии, которая в наступательной операции войск Черноморской группы действовала на главном направлении, перебрасывались из Северной группы значительные силы, в том числе 6-я и 9-я гвардейские стрелковые бригады.

Дождливая зима и штормовая погода на море значительно задерживали переброску этих войск. Время было упущено, и войска Черноморской группы смогли перейти в наступление только 16 января. Однако к началу наступления, т. е. к 16 января, войска 56-й армии не успели закончить перегруппировку.

10-й гвардейский корпус находился в пути, большая часть артиллерии — за перевалами. Все это произошло потому, что войска поздно начали перегруппировку. Кроме того, малое количество дорог и плохое их состояние сильно затрудняли передвижение войск. Достаточно сказать, что на участке дороги Сторожевая — Шабановское из-за пробки, созданной автомашинами 10-го гвардейского стрелкового корпуса, движение было прекращено на 35 часов. И все-таки 16 января 56-я армия под командованием генерал-лейтенанта Гречко А. А. на главном направлении перешла в наступление.

Учитывая важность этой наступательной операции, Военный Совет Закавказского фронта особое внимание уделял соединениям, которые оставались на направлении главного удара.

В дни, предшествующие наступлению, командующий войсками Закавказского фронта генерал армии Тюленев И. В. и член Военного Совета фронта генерал-майор Ефимов П. И. лично посетили части 11-го гвардейского стрелкового корпуса.

Они объехали все бригады, интересовались снабжением личного состава, состоянием вооружения и на месте принимали меры к ликвидации недочетов. Выступали с докладами, проводили беседы в батальонах.

В 9-ю гвардейскую бригаду приехал тогда генерал-майор Ефимов П. И. Он выступил перед личным составом в батальонах, ознакомил людей с обстановкой на фронтах, с задачами войск Закавказского фронта, с предстоящей боевой задачей воинов бригады, вручил награды отличившимся в минувших боях.

Среди гвардейцев был необычайный подъем. Наконец-то, наступление! — ликовали они. Гвардейцы атаковали противника.

В наступление пошли те, кто познал горькую дорогу отступлений, кто познал кровавые бои долгомесячной обороны Кавказа, кто пережил унизительную и обидную роль отступающих и обороняющихся.

17 января войска 56-й армии овладели Калужской, Ново-Алексеевским, завязали бои за Григорьевскую и Пензенскую. И в последующие дни, несмотря на дожди и снегопады, трудности передвижения и все возрастающее сопротивление противника, соединения и части армии продолжали успешно развивать наступление.

Бойцы 56-й армии покидали позиции, политые потом и кровью в оборонительных боях, оставляли свои траншеи, блиндажи, оборудованные в каменистом грунте своими руками, с которых не сходили кровавые мозоли за весь период оборонительных боев. В тяжелых условиях проходили эти наступательные бои. Каждый метр земли за долгие месяцы обороны противником был тщательно пристрелян. Бойцы преодолевали кручи, перетаскивали по горным дорогам орудия, боеприпасы, повозки с грузами.

Несмотря на эти трудности, наши войска в первые дни боев отбросили гитлеровцев на 30 километров и вышли с гор на Кубанскую равнину. Преследуя отступающего врага, бойцы говорили: «Бежит с Кавказа фашистская зараза».

В дни этого наступления по частям 56-й армии прошла популярная песня о защитниках Кавказа, сложенная бойцами.

Вот ее слова:

Пусть дети и внуки взволнованно внемлют, Пускай же об этом расскажут не раз, Как мы защищали Советскую землю, Как мы защищали Советский Кавказ.

Мы шли по горам, сквозь пургу и метели, Морили нас холод и зной, И те, кто орлятами в горы летели, Орлами Кавказа вернулись домой.

Мы знали, что ждать нам придется недолго, И Терека вновь зацветут берега, Гвардейцы отгонят фашистов от Волги, А мы от Кавказа отбросим врага.

9-я гвардейская стрелковая бригада, принимая непосредственное участие в освобождении станиц Крепостной и Смоленской, держала направление на Кубань. Активные боевые действия вела и 6-я гвардейская стрелковая бригада.

В эти дни ее командиром был назначен полковник Василенко Гавриил Тарасович, который за плечами имел огромный боевой опыт. В армию он пошел служить еще в 1932 году. Активный участник войны с Финляндией, где командовал

батальоном. В одном из боев батальон под его командованием прорвал оборону противника, захватил 4 деревни. Отличаясь храбростью, Василенко Г. Т. увлекал за собой бойцов в атаку. За мужество и героизм, проявленные в этих боях, 7 апреля 1940 года Василенко Г. Т. было присвоено звание Героя Советского Союза.

56-я армия наступала на Краснодар с юга, приближалась к реке Кубань. На обочинах дорог были установлены щиты с призывами:

— Освободим родную Кубань!

— Даешь Краснодар!

— Смерть фашистской дряни на реке Кубани!

На этом направлении нашим войскам пришлось действовать в исключительно трудных условиях. Переходя в частые контратаки, враг оказывал ожесточенное сопротивление. Особенно напряженные бои разгорелись в 10-ти км южнее Краснодара за населенный пункт Шенджий. Противник создал здесь мощный узел сопротивления. Но уже ничто не могло остановить наступательный порыв наших воинов. Части и подразделения 10-го гвардейского стрелкового корпуса, куда входила и 6-я гвардейская бригада, охватили Шенджий с флангов и стремительной атакой разгромили немецкий гарнизон.

Освободив Шенджий, наши войска стремительно продвигались вперед. На степных просторах между железнодорожной магистралью и Краснодарским шоссе завязались тяжелые бои. Наши воины метр за метром отвоевывали родную землю, приближались к сердцу Кубани — Краснодару. Трудно было с доставкой боеприпасов, продовольствия, с эвакуацией раненых через горный хребет, по размокшим, разбитым дорогам.

Героически трудились тыловые и медицинские работники, автомобилисты. Их полем деятельности были и тыл и передний край.

Армейская газета в те дни публиковала много материалов о героических подвигах воинов в наступательных боях.

В одном из номеров была помещена большая статья о героических делах медицинских работников 6-й гвардейской бригады в борьбе за жизнь воинов. В ней говорилось о том, как ротный санинструктор Мария Сологуб вместе с бойцами шла в наступление, как она выносила с поля боя раненых с оружием. Будучи дважды раненной, продолжала выполнять боевую задачу, и только третье ранение заставило ее оставить боевые позиции.

В этой статье говорилось, как отважная Лариса Кручинина за период обороны Кавказа и наступательных боев вынесла из-под огня 76 раненых воинов.

В этой же статье отмечалась мужественная работа старшего хирурга 6-й гвардейской бригады военврача 3-го ранга Матикяна Ивана Богдановича.

Хирург Матикян за спасение жизни многим воинам был награжден в эти дни орденом Красной Звезды.

В дни наступления в состав 10-го гвардейского корпуса, наряду с 6-й бригадой, вошла и 9-я гвардейская бригада.

12 февраля 1943 года Краснодар был освобожден, 56-я армия после достижения южных окраин Краснодара повернула на запад, наступая вдоль южного берега Кубани на Таманский полуостров. Здесь ее передовые части вступили в бои по ликвидации мощных опорных пунктов противника, прикрывающих «Голубую линию».

Во второй половине февраля — первой половине марта 10-й гвардейский стрелковый корпус ведет кровопролитные бои за станицы Крепостную, Смоленскую, Северскую и Абинскую уже в составе Северо-Кавказского, фронта (командующий фронтом генерал-полковник Масленников И. И.).

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Проза Публицистика 109-я Стрелковая, а попросту пехотная.