.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика РАЗГРОМ БАКИЧА

РАЗГРОМ БАКИЧА - Возвращение

Иван Ефимович Молоков, военный историк. Омск***

Возвращение

После того, как главные силы корпуса Бакича были разгромлены под Шара-Сумэ, Собенников организовал преследование белогвардейцев. Специально выделенный усиленный отряд кавалерии совместно с китайскими войсками должен был завершить ликвидацию и пленение белых. Однако китайское командование и на сей раз не выполнило обязательств, взятых по соглашению, не оказало помощи нашим войскам. Позднее генерал-губернатор Синьцзянской провинции Ян Цзян-синь лицемерно писал, что «... помощь в деле ликвидации (банд — ред. ) со стороны Китая была невелика, о чем я особенно жалею»

Вконец деморализованные, потерявшие воинский облик белогвардейцы, разрозненными группами бежали через горные перевалы Монгольского Алтая. Удирали они так стремительно, что красные кавалеристы, утомленные предыдущими маршами и боями, не успевали за ними.

В горах кавалеристов встретила настоящая зима. Тут лежал глубокий снег, дул пронизывающий ветер, такой, что порой невозможно было устоять на ногах, а поскольку у бойцов не было теплой одежды, многие простудились. Лошади, истощенные и уставшие, с трудом передвигались по извилистым, завьюженным горным тропам. Вот-вот мог начаться падеж, кавалерия могла остаться без коней. К тому времени в соответствии с соглашением кончался срок пребывания советских войск на китайской территории. Вечером 27 сентября в Шара-Сумэ командиру экспедиционного отряда — начальнику 13-й кавалерийской дивизии П. П. Собенникову был направлен приказ Реввоенсовета, в котором предписывалось прекратить преследование белогвардейцев и вернуться на зимние квартиры в Семипалатинск.

Сборы в обратный путь оказались непростыми. Перед уходом с территории Монголии и Китая личному составу дивизии предстояло провести большую организационную и политико-просветительную работу среди военнопленных и местного населения. Численность военнопленных и беженцев превышала три тысячи человек. Эта огромная масса людей была чрезвычайно разношерстной. Среди беженцев можно было встретить и уголовные элементы, и людей, случайно или по принуждению оказавшихся на территории Монголии и Китая. Требовалось всех «рассортировать», обеспечить питанием. Надо было организовать медицинское обслуживание раненых и больных, позаботиться о теплой одежде для военнопленных и о средствах передвижения.

Особенно много хлопот доставили чиновники и члены семей офицеров. Многие из них не могли идти пешком по состоянию здоровья. Кроме всего прочего, среди пленных было немало антисоветских элементов. Политработники и командиры работали круглосуточно, разрешая сотни самых невероятных по своей сложности вопросов.

Военный фельдшер (лекарский помощник) 13-й кавалерийской дивизии Е. С. Собенникова.

Одновременно советское командование организовало ремонт и передачу трофейного оружия китайским властям, как было предусмотрено соглашением.

Нелегким был путь дивизии домой. Начались морозы. Не хватало продовольствия и фуража. Порвалась обувь. Днем большинство кавалеристов шли пешком, ведя на поводу истощенных лошадей. Этим и согревались. По ночам на остановках жгли костры. Вокруг тусклых огоньков, разбросанных по степи, до рассвета толпились люди. Некоторые молодые бойцы перестали бриться, а отдельные даже умываться. На это не могли не обратить внимания командиры и политработники. Пришлось убеждать красноармейцев следить за собой, умываться, бриться, чинить обмундирование и обувь. «Ведь мы обязаны были служить образцом не только хорошего поведения и высокой дисциплины, но и образцом внешней культуры, — вспоминала Е. С. Собенникова. — И, несмотря на старую обувь и износившиеся шинели, наши кавалеристы выглядели молодцами. Китайцы и монголы приезжали за десятки верст специально посмотреть на наших бойцов и командиров».

На одном из привалов к комиссару 77-го кавалерийского полка Константину Петровичу Лавровскому обратился местный киргиз. По-русски говорил плохо. Но комиссар все-таки понял: киргиз жаловался, что к ним в юрту заходил красноармеец и пытался обидеть его дочь. Такой сигнал не мог не обеспокоить всех. Пришлось собрать личный состав. Объяснили, в чем дело. «Виновник» сразу нашелся и рассказал, что он зашел в юрту и попросил напиться. Киргизка испугалась и закричала. Тогда красноармеец поспешил выйти.

— Когда старику пояснили, то он смутился, а потом сказал:

Это меня мулла обманул. Он хотел, чтобы я написал плохую бумагу на вас. А я неграмотный, тогда он послал меня с жалобой к начальнику... Простите нас, пожалуйста.

Этот случай еще раз напомнил о том, как важно вести широкую разъяснительную работу среди населения. Ведь кулаки и духовенство, сотрудничавшие с белогвардейцами, всячески старались подорвать авторитет советских бойцов среди местных жителей, скомпрометировать и очернить освободительную миссию Красной Армии. К счастью, им это редко удавалось.

Через несколько минут после ухода киргиза кочевники стойбища привели черного быка с белой звездочкой на лбу (символ обожествленности) и вручили красноармейцам как самый почетный подарок. Стихийно возник митинг. Киргизы, монголы и китайцы благодарили освободителей. В свою очередь, советские политработники благодарили местных жителей за гостеприимство и помощь продуктами, за то, что бедные труженики делились своими скромными запасами продовольствия с Красной Армией.

Проводы были трогательными. В некоторых селениях женщины выносили красноармейцам мед, кумыс, молоко, брынзу.

Да иначе и не могло быть, ведь красные конники всегда и во всем старались помочь населению. Вот несколько примеров.

Как известно, по укоренившимся обычаям заболевшего человека монголы обычно вывозили в степь на растерзание хищным зверям и птицам. Прослышав о чудодейственных русских докторах, некоторые араты стали привозить к ним захворавших родственников за десятки километров. «В дороге приходилось устанавливать диагноз больным и оказывать им помощь, — вспоминала Е. С. Собенникова. — Медикаментов не хватало, и врачи прибегали к травам и народным способам лечения. Оперировали тоже в походных условиях. Неистощимой энергией, находчивостью и человеколюбием отличался начальник санитарной части дивизии Владимир Иванович Захаров. Многим больным он спас жизнь».

В районе Шара-Сумэ красные кавалеристы отбили у противника большой гурт скота. Об этом узнали местные жители. Вскоре к палатке начальника дивизии подошла большая группа мужчин. Они искали «большого капитана».

— Я командир, — отрекомендовался начдив Собенников. — Слушаю вас, уважаемые граждане.

— Нет, — ответил пожилой китаец, — твоя хоть и похожа на «большого капитана», но нет знаков, нет... — и он показал на плечи, где должны находиться погоны.

Петр Петрович и его товарищи рассмеялись. Военкому дивизии Николаю Федоровичу Евсееву пришлось объяснить, что в Красной Армии сейчас нет знаков отличия, они отменены. Китаец сказал:

— Бакич забрал у нас коров, верблюдов, овец. Мы остались совсем нищие.

— Если свой скот сможете отличить, забирайте, — предложил начдив.

Местное население сердечно благодарило «красных капитанов» за возвращение им имущества, отнятого белогвардейцами. Красная Армия — армия освободительница — посеяла благодатные зерна братства и солидарности трудящихся на чужой земле, которую покидала.

В начале октября части 13-й Сибирской кавалерийской дивизии вернулись на зимние квартиры в Семипалатинск. Историческая миссия по освобождению территории соседних государств Монголии и Китая от бандитизма была успешно выполнена.

В октябре 1921 года Уполномоченный генерал-губернатора провинции Синьцзян Лю Си-цзин писал Реввоенсовету войск Сибири по поводу уничтожения банды Бакича: «... когда военные дела окончены, будем твердо надеяться, что две соседние Республики в тесных дружественных отношениях, рука об руку быстро пойдут к экономическому процветанию»32.

Военный генерал-губернатор Тарбагатайского округа Ян Цзэн-синь отмечал: «Красная Армия на китайской территории вела себя в высшей степени хорошо... поступала справедливо и ничем не нарушила интересов китайских подданных» 33.

31 декабря 1921 года Семипалатинский Губисполком постановил отменить военное положение «ввиду прекращения военных действий на внешних фронтах Республики и полной ликвидации внутренних контрреволюционных банд в Семипалатинской губернии».

Советское правительство высоко оценило героические подвиги кавалеристов 13-й дивизии, бойцов и командиров 21-й Пермской дивизии, и сводных отрядов, участвовавших в разгроме врага. Кроме начдива П.П. Собенникова и комбрига К. И. Новика, орденом Красного Знамени были награждены также комиссар Н. Ф. Евсеев, командиры взводов С. И. Сметанин, В. А. Зверев, помощник командира взвода И. В. Емельянов, командир отряда К. К. Байкалов, командир 1-го батальона 185-го полка 21-й стрелковой дивизии Муликов, командир 3-й роты Коротких, красноармейцы Жуков, Силаев, Осипов, Соломонов и другие.

Командир эскадрона Н. Н. Потапов, командиры взводов И. Н. Плешков и Л. Ф. Шбашек удостоены именных часов. Памятные жетоны, специально заготовленные для героев боев, были вручены командиру эскадрона Колесникову, агитатору Николаю Соколову, командирам взводов Хамину, Лаврову, Казакову, старшине Гладкову, кавалеристам Волощуку, Масюку и другим.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить