.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика Речные ворота Омска

Речные ворота Омска - ЗДЕСЬ МОЙ СТАНОК, ЗДЕСЬ МОЯ СУДЬБА

Речные ворота Омска. Омское книжное издательство. 1984 г.И. М. КРАШЕНИН,
токарь ремонтно-механических мастерских порта

ЗДЕСЬ МОЙ СТАНОК, ЗДЕСЬ МОЯ СУДЬБА

Надо прийти на смену чуть раньше назначенного часа, тихо постоять в пустом и прохладном цехе, посмотреть на сложные машины, установленные здесь, каждая на строго ей уготовленном месте, чтобы понять еще раз особенно остро: это — мое! Мой цех, мои машины, мой труд, от первого до последнего дня. Чтобы начать работу, в этом приспособленном для проведения больших, специализированных ремонтов механическом цехе, составной части ремонтно-механических мастерских порта, пришлось пройти трудный путь. С чего я начинал? С четырех стареньких, переживших свой век станочков в деревянном, заваливающемся здании Кировского грузового района, где топились печки и где я долго один был за все в ответе. В 1950 году фронтовик, после госпиталей шесть лет отработавший в авиационных мастерских и потому считавшийся достаточно квалифицированным специалистом, я пришел работать в Омский порт.

Работа не пугала, да по тем временам, где было искать более современную технику? Радовало все, что имелось, старались работать так, чтобы подольше сохранить этот станочный парк. Впрочем, и ремонтировать в те годы приходилось не так много: шесть кранов, хотя их ремонт по трудоемкости был почти таким же, как нынешний,— краны-то были паровые, несовершенные. Мы же, станочники, немало сил приложили для усовершенствования механизации на Кировском грузовом районе. От деревянных штер перешли к транспортерным лентам, для них я точил корпуса подшипников, валики, потом ходил на причал, радовался, когда видел, насколько легче стал труд портовых рабочих.

В начале 60-х годов, когда шло особенно бурное развитие порта, связанное с освоением нефтегазовой «целины» в Тюменской области, была построена вторая, а потом и третья очереди Ленинского грузового района, механические мастерские перебрались туда. Это было верно: главный инженер порта В. Я. Овчаренко тогда мечтал о едином техническом кулаке, таким и стали мастерские в Ленинске, здесь было сосредоточено все ремонтное оборудование, бывшее, правда, довольно убогим. Впрочем, из года в год оно пополнялось, и сегодня я могу с уверенностью сказать, что мы с имеющимся станочным парком при наличии опытных специалистов можем без задержки осуществлять весь ремонт флота и механизации, хотя заветной мечтой продолжает оставаться дальнейшее расширение помещений мастерских и совершенствование оборудования.

Совсем недавно я впервые приступил к работе на новом, современном карусельном станке. У него два суппорта, а диаметр планшайбы целых три метра, что позволяет обрабатывать любые детали. Теперь историей становится то время, когда такие детали, как корпуса насосов, бронедиски от гидроперегружателей, мы возили по всему городу, чтобы пристроить на ремонт. Историей становится и мое рационализаторское предложение, когда-то сэкономившее порту немалые деньги, а главное — время на ремонт трудоемких деталей. Я, помнится, тогда из старенького карусельного станка, в который крупногабаритные детали не входили, сделал некое подобие нынешнего: стол станка отнесли на полметра от станины, резцедержатель подняли тоже примерно на полметра вверх, в станок стали входить все детали, ранее приносившие нам столько хлопот. И это предложение по усовершенствованию было не единственным рационализаторским вкладом, сделанным мною в дела цеха на протяжении 33 лет работы. Когда в порту посчитали, выяснилось, что за эти годы мною подано около 160 предложений. Понятно, в одиночку ничего не удалось бы сделать. Очень во многом помог и продолжает помогать мастер Г. В. Анциферов, который возглавляет творческую группу у нас в цехе. С ним мы работаем вместе давно, еще с Кировского грузового района, с полуслова понимаем друг друга. Находка одного обрастает подробностями и начинает жить с помощью другого. Так в работе бывает часто. Я мог бы назвать десятки имен своих товарищей, с кем давно и дружно работаем. Вот хоть С. И. Зыков, ныне слесарь-наладчик крановой механизации. В 50-е годы он был сварщиком, причем, очень высокой квалификации. Однажды на кране «Валмете» сломался вал, начали выпрессовывать шестерни, а работа не подается. Что делать? И мы с Зыковым взялись за работу. Я сточил обломок вала, буквально«на карандаш», так же сточил будущую приставку к валу, а Зыков вручную наплавил две состыкованные железки, да так, что в сварке не оказалось ни единой раковины. После этого я отцентровал полученный вал, и с тех пор кран еще два года работал у нас в порту без ремонта, а после был передан на Север, где и по сей день успешно трудится. Такие эпизоды были нередки в нашей работе, где полагаться приходилось в основном на свой опыт, на сноровку и предприимчивость.

Вот еще один пример. Товарищи, смеясь, называли меня в 50-е годы «ходячим суппортом». И как иначе, если я нередко снимал со своего токарного станка суппорт и направлялся на краны, где нужно было ремонтировать тормозные шкивы. У кранов типа «Абус» они очень громоздкие, снимать их не представлялось возможным — много времени и сил надо было потратить, подходящей техники для этого не было. А мне прямо на высоте наскоро сваривали станину, на нее устанавливался суппорт, и работа успешно выполнялась. Точно так же послужила мне эта деталь станка, когда в 50-е годы в порту решили оборудовать передвижную сварочную мастерскую. Прямо на теплоходе я проточил вал, его соединили с генератором,— и судно успешно выполняло ремонт на рейде. Так зарождалось комплексное обслуживание флота, и я до сих пор рад, что и свои силы приложил к этому доброму делу.

Сегодня невозможно даже сравнивать организацию ремонта техники с тем, как это было лет 20 назад. Было время, когда чертеж требуемой детали рисовался от руки, без допусков и четко указанных размеров, в проекциях он выглядел совсем не так, как должен был быть. Согласно чертежу я все же делал деталь, а механик, пришедший за ней, долго с недоумением разглядывал ее, потом осторожно спрашивал: «Что это такое?» Выяснялось, что сделано совсем не так, как надо, хоть и согласно чертежу. Вот тогда приходилось мне, станочнику, самому идти в машину, смотреть, что же все-таки надо, и делать уже по-своему, в голове мысленно прибрасывая чертеж. Что же касается размеров, то всего 20 лет назад в нашем распоряжении появился достаточно большой мерительный инструмент, до этого замеры делал куском проволоки или иным подсобным материалом. Сегодня в мастерских высококвалифицированный технолог, который всегда придет на помощь, мощный аппарат технического отдела, грамотные мастера, а что касается механиков и командиров флота и механизации, то все они в основном с высшим или специальным образованием. Так что, несмотря на сложность нынешней техники, работать стало гораздо легче.

Прежним осталось содружество с плавающим составом. Мы зимой хорошо чувствуем локоть друг друга, понимаем, что без взаимной поддержки не обойтись, потому и советуемся по чертежам, по новшествам, которые было бы целесообразно внедрить.

Да, за 33 года в порту не припомню времени, когда был бы без работы: летом ремонтирую станки, зимой — работаю на станках. Постоянно учу молодых, приходящих в цех в основном из плавающего состава, но вот беда: научу — уходят ребята в другие места, не приживаются. Я же прирос. И понимаю, почему...

Вот иду я по своему небольшому цеху. Семь токарных, один строгальный, два сверлильных, два карусельных станка разместились здесь. И каждый мне знаком, потому что сам их устанавливал, делал разметку под фундаменты, сам испытывал, каждый раз радуясь и волнуясь, сам осваивал и начинал давать первую продукцию. За эту работу был удостоен ордена Трудовой Славы III степени, не раз становился победителем социалистического соревнования. Как рабочий, как коммунист горжусь сделанным своими руками, горжусь достижениями всего коллектива. И еще тем, что про каждую машину могу сказать с полным правом: «Моя машина».

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить