.АЯ библиотека!

Публицистика

Главная Проза Публицистика Стройка — наша судьба

Стройка — наша судьба - В ПАМЯТИ НА ВСЮ ЖИЗНЬ (воспоминания бывшего управляющего трестом №2 т. Худолей П.Ф.)

Cтроительно-монтажный трест №2 — один из самых старейших строительных подразделений в г. Омске.Л.Ф. ХУДОЛЕЙ.
В ПАМЯТИ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Моя трудовая деятельность в городе Омске связана в основном с коллективом второго строительно-монтажного треста.

Работал в этом коллективе старшим прорабом, начальником производственно-технического отдела, главным инженером и начальником стройконторы (строительно-монтажного управления №1) и управляющим трестом. В общей сложности проработал в тресте 28 лет. Попал я в трест в сентябре 1941 года вместе с большим отрядом строителей из Запорожья, Киева, Харькова и Москвы, превратившими местную молодую строительную организацию в многотысячный коллектив. Большинство объектов пришлось начинать строить с «нуля». Для земляных работ не было тогда никаких механизмов. Основной инструмент — лопата, клин, кувалда, лом. Наступала суровая зима 1941-1942 года. Начальник стройконторы Николай Григорьевич Федоров принимал меры, чтобы побольше обеспечить коллектив теплой одеждой, обувью, но почти безуспешно. Все, что было добыто, выдавали рабочим, мастерам под строгим контролем начальника. Счастливчики получали ватные брюки и фуфайки, валенки, шапки-ушанки. Кое-кто получал полушубки (в основном грузчики). Однако многие были одеты и обуты не по-сибирски, часты были случаи обморожения, особенно у той категории рабочих, которые призывались в строй батальоны, они были одеты еще хуже, чем мы.

Первые военные годы строили в основном производственные объекты и жилье (как правило временного типа: бараки, каркасно-засыпные дома). Кирпичное строительство жилых домов велось крайне ограниченно, так как кирпичный завод треста обеспечивал кирпичом в первую очередь промышленное строительство, для жилья оставалось кирпича очень мало. Строительство кирпичных домов стало разворачиваться во второй половине сороковых годов.

При этом сдерживающими факторами являлись отсутствие сетей канализации, водоснабжения и теплоснабжения, а также слабая степень механизации вертикального транспорта материалов.

В арсенале строителей имелись ленточные транспортеры, самодельные краны-укосины, лебедки, тачки и носилки. Кран-укосина в то время был универсальным подъемнотранспортным и монтажным приспособлением. С помощью укосины поднимались кирпич, раствор, столярные изделия, лесоматериалы, шлак и т. п. Подать материал на площадку крана, разгрузить площадку, отвезти и отнести материал к рабочим местам — все эти операции выполнялись вручную, для чего требовалось большое количество вспомогательных рабочих. Так, например, чтобы обслужить одного каменщика, требовалось 6-8 человек разнорабочих. Укосина в сочетании с монтажными лебедками широко использовалась и в промстроительстве для монтажа железобетонных и металлических колонн, балок, ригелей, подкрановых путей, кран-балок и других конструкций.

Жесткие сроки строительства производственных цехов при остром недостатке материалов, особенно таких, как цемент и металл, заставляли руководство треста и заводов идти на применение упрощенных конструкций. Покрытия большей части корпусов выполнялись из деревоплиты по деревянным фермам и прогонам, кровля выполнялась рубероидная на каменноугольном песке, вместо битума, Впоследствии, уже в мирное время, эти покрытия были заменены на сборные железобетонные по металлическим конструкциям. В растворы для кирпичной кладки и штукатурки применяли карбидный ил, цемянку (мелкого помола порошок из боя кирпича). Фундаменты кирпичных бараков и двухэтажных домов выполнялись на песчаных основаниях (1,5 метра уплотненный песок, 90 сантиметров бутовая кладка). Все эти дома стоят благополучно и по сей день без единой трещины. Обстановка заставляла экономить материалы.

Активно работали рационализаторы. Многие рацпредложения успешно внедрялись. Так в больших масштабах для теплоизоляции кровельных - покрытий промзданий применялся термопорит (на основе древесных опилок).

Но все это делалось при строгом соблюдении технических условий на производство работ по согласованию с заказчиками.

За время работы в тресте сталкивался с многими сотнями замечательных людей, которые самоотверженно трудились в военные и послевоенные годы, вносили много полезных предложений. Очень сожалею, что не вел дневников и записей об интересных встречах, о трудовых подвигах, о которых в деталях сейчас помню смутно.

Приятной вспоминается совместная работа с прорабами первой стройконторы Б.М. Дубровским, М.В, Яременко, Р.Е. Назаровым, Ф.Н. Егоровым, И.Д. Конаковым, Н.Б. Дербичевым, Д.Е. Горбенко, М.Ф. Чураевским, Я.Б. Лазебником. У нас были хорошие, доброжелательные, товарищеские отношения. Не помню случая, чтобы кто-нибудь из них меня подвел, не выполнил задания. А ведь было много случаев, когда после официального длинного рабочего дня им приходилось оставаться с рабочими еще на несколько часов, а иногда и до утра, чтобы справиться с трудным заданием. В коллективе было много опытных, дисциплинированных и отзывчивых бригадиров, рабочих, которые с душой относились к работе, отличались высокой производительностью труда и отличным качеством. Это бригадиры плотников Д.Е. Иванова и Маталова, бригадиры каменщиков И. И. Ворона и Бохана, каменщики Педяш, Волохов, Марченко и другие. Среди молодых рабочих особенно выделялись маляр Саша Шамрай и штукатур Миша Гара. Саша быстро вырос до бригадира, потом стал мастером, а Миша освоил профессию электросварщика, добился высокого мастерства на сварочных работах, вырос в глазах коллектива в уважаемого всеми Михаила Федоровича — передовика производства треста, заслужил множество Почетных грамот и ряд правительственных наград.

Приятные воспоминания остались об одном из первых руководителей треста П.Н. Рудакове, о человеке грамотном, тактичном, доброжелательном.

Слаженно шла работа с начальником первой стройконторы И.М. Ходосом и П.А. Игнатовичем. Особенно дружно мы работали с Петром Алексеевичем. Он строго соблюдал субординацию, не делал попыток подменить главного инженера, очень активно решал вопросы материально-технического снабжения. Так называемые «оперативки» проводились после окончания работы, в спокойной обстановке, без всякой нервотрепки, которые после обсуждения положения дел и задач нередко завершались переходом в красный уголок для участия в неофициальных шахматно-шашечных турнирах.

Все это сплачивало коллектив, способствовало созданию здорового морально-психологического климата в коллективе. С Петром Алексеевичем нам пришлось строить интересный объект — грунтоцементную взлетно-посадочную полосу. Для этого нам было выделено две мощные растворомешалки. Применение растворомешалок не пошло. Изготовление цементно-грунтовой смеси с малым содержанием влаги оказалось очень трудным. Растворомешалки непрерывно забивались. За смену удавалось сделать 30-40 м3 смеси, а требовались сотни кубометров. Поэтому мы решили отказаться от растворомешалок и начать осваивать новый способ с применением сельскохозяйственной и дорожной техники. На площадке появились плуги, культиваторы, дисковые бороны, бульдозеры, грейферы, кулачковые катки, поливочные машины и дело пошло. Но самую трудоемкую работу — равномерное распределение цемента по обрабатываемой площади, производили вручную с применением респираторов. Это был адский труд. Сейчас на эту работу не нашлось бы охотников. Рабочие все работали честно, добросовестно, особенно женщины. Не обошлось и без неприятностей. Из-за оплошности моториста пострадал лучший механизатор-слесарь Гриневицкий, став на всю жизнь инвалидом.

С Е.С. Ищенко мы знакомы по Запорожью, где я работал под его началом прорабом на промстроительстве. Во втором тресте Евгений Спиридонович работал управляющим пожалуй больше, чем любой управляющий. При нем создавалась индустриальная база треста: строился цех крупнопанельных перегородок, предприятие по производству сборного железобетона, организована машинопрокатная база, расширялись мощности собственного кирпичного завода.

Трест организовал изготовление фундаментных и стеновых блоков, карнизных и балконных ж/бетонных плит, бетонных и железобетонных подоконников, ступеней лестничных площадок, косоуров, плит покрытия и перекрытия, гипсовых и бетонных архитектурных деталей: сандриков, балясин, розеток, кронштейнов и лепных украшений. С освоением выпуска деталей крупнопанельного домостроения трест приступил к монтажу крупнопанельных домов, явившись, таким образом, инициатором крупнопанельного домостроения.

В жилищно-гражданском строительстве трест от отдельных объектов и небольших строительных площадок стал переходить к более крупным площадкам и в конце пятидесятых годов приступил к освоению большого заболоченного участка вдоль берега реки Иртыш, от ныне существующего, Ленинградского моста до речного порта в Ленинском районе. Освоение протяженного участка заболоченной поймы Иртыша вызвало ликвидацию лесоперевалочной базы треста, снос всевозможных мелких строений и очистку поймы от всякого хлама, а затем организацию большой и сложной работы по намыву песка с помощью гидромеханизации в течение около десяти лет. Одновременно накапливался опыт по возведению зданий на намывных грунтах участка, который получил название площадок А, Б, В. Будет справедливо считать, что инициатива освоения строительства на Набережной Иртыша принадлежит Н.А. Рождественскому и Е.С. Ищенко. Следует отметить большую работу главного энергетика Н.А. Платонова по обеспечению электроэнергией гидромеханизаторов.

В создании индустриальной базы принимал участие коллектив первой стройконторы. Мы построили цех крупнопанельного домостроения, объекты машинопрокатной базы, но главным оставались объекты двух заводов, строительство 2-4-этажных домов по улице Богдана Хмельницкого от ул. 20 лет РККА до 3-й Транспортной и Дворца культуры им. П.И. Баранова, строили еще несколько отдельных объектов на разных площадках. Основные же усилия были направлены на форсирование промышленных объектов, среди которых выделялись два: первая очередь 12 корпуса и теплотрасса от ТЭЦ-2 до Чкаловского поселка.

К этому времени П.А. Игнатович перешел на выборную работу в райисполком. Меня назначили начальником стройконторы. В скором времени стройконтору переименовали в СМУ с некоторым уменьшением штатов. Для работы на одной-двух площадках этого персонала было бы достаточно, в условиях же разбросанности объектов — явно не хватало, особенно когда после сентябрьского ( 1953 г. ) пленума ЦК КПСС нам поручили, кроме городских объектов, строить два совхоза, одну МТС и шефствовать над одним колхозом в Русско-Полянском районе. Пришлось направить на сельское строительство часть линейных инженерно-технических работников и строительных бригад. Хорошо проявили себя там прорабы Ф.Н. Егоров, Н.Б. Дербичев, мастер А. А. Миронов, многие рабочие. Напряженно трудилась в совхозе бригада Игната Ивановича Вороны — делегата XIX съезда КПСС. Для оставшегося в городе коллектива возросла нагрузка, пришлось широко практиковать сверхурочные работы. На 12 корпусе трудился коллектив во главе со старшим прорабом М. В. Яременко вместе с субподрядчиком — Новосибирским участком «Сибстальконструкция».

Одним из основных объектов старшего прораба Г.П. Драпачевского была теплотрасса. В ее строительстве принимали участие также товарищи П.К. Маслов и Л.П. Замятин. Особенно нужно отметить инициативу П.К. Маслова по изменению проекта теплотрассы. Трасса выбиралась заказчиком без участия подрядчика, многие участки были совершенно непроходимыми. Исследуя вместе с Павлом Константиновичем всю трассу, мы выбрали более удачный вариант, позволяющий избежать непроходимые участки и сократить протяженность трассы, а следовательно сэкономить сотни кубометров бетона и десятки тонн дефицитных труб. Наше предложение было отвергнуто главным инженером Ф.Г. Павловым, на том основании, что перепроектирование займет много времени и может повлечь за собой срыв сроков строительства важного объекта. Тогда П.К. Маслов отправился в командировку в Москву в проектную организацию, в которой оказались отзывчивые товарищи, с пониманием отнеслись к нашему предложению. Через неделю Павел Константинович привез новый план теплотрассы и твердое обещание, что чертежи на расположение компенсаторов и неподвижных опор будут высланы через месяц, что нас устраивало. Таким образом был осуществлен наш вариант, минуя техническую службу треста.

С конца 1961 года по начало 1965 года работал в коллективе СМУ-3. Здесь я снова встретился с И.П. Гугиным, с которым были хорошие отношения в первой стройконторе. Поэтому нам не требовалось времени привыкать друг к другу. Мы стали дружно работать вдвоем. Игорь Павлович оперативно решал с заказчиком, Омскгражданпроектом и техотделом треста вопросы по уточнению техдокументации и замене конструкций, что позволяло избегать заминок при производстве работ. Надо сказать, что и технический отдел треста, во главе с Л.И. Борисовым, шел всегда нам навстречу.

Коллектив СМУ-3 был дружным, сплоченным. Большинство бригадиров были грамотные, опытные, трезвомыслящие люди, с которыми было приятно работать.

Годы, проработанные в коллективе СМУ-3, считаю лучшим периодом в моей жизни.

В управлении на основе специализации был внедрен поточный метод организации строительства. Инициатива внедрения этого метода принадлежит Ф.Г. Павлову и С.И. Онищенко. В управлении действовало три потока, возглавляемые старшими прорабами А.И. Изаксоном, В.М. Кисляковым и В.В. Почекуевым. Первый вел кирпичную кладку, монтаж сборного железобетона, металлоконструкций, второй — плотнично-столярные, стекольные и кровельные работы; третий — все виды отделочных работ, включая гидроизоляцию, облицовочные работы и устройство плиточных, цементных и мозаичных полов.

В первом потоке была отработана четкая трехсменная работа, обеспечивающая возведение бригадой одного 5-этажного дома за 2-2, 5 месяца. Бригады второго потока были закреплены за соответствующими бригадами первого потока. Бригады отделочников работали все на одном объекте, переходя с объекта на объект по мере подготовки зданий к отделке. Потоки работали слаженно, передача объектов от одного потока другому происходила спокойно, без каких либо трений и вмешательства начальника управления. Вопросы по недоделкам решались мирным путем в основном на уровне бригадиров, без оформления актов. Здесь сказалась зрелость бригадиров каменщиков В.Ф. Гооге, Т.Е. Кузло,

Н.В. Васильева, а также высокая требовательность начальника первого потока А.И. Изаксона, который при поступлении от отделочников сигналов о наличии на объекте недоделок мог остановить у соответствующей бригады башенный кран и заставить всю бригаду отправиться на устранение недоделок.

Работа потоков нередко нарушалась из-за нехватки пиломатериалов, половой доски, столярных изделий, кирпича и железобетона. Приходилось постоянно регулировать распределение между бригадами кирпича и железобетона. Для более правильного распределения материалов во втором потоке стали плотнично-столярные материалы комплектовать по объектно, и бригады потока закреплять не за объектами, а за подъездами зданий. Это первоначально вызвало недовольство таких знаменитых бригадиров, как С.П. Надкерничный и В.С. Берсенев, которые хотели иметь свои объекты. Однако страсти быстро улеглись, когда плотники почувствовали, что концентрация ограниченного количества материалов на одном объекте дает ощутимую пользу для всех.

Растворный узел управления работал в три смены. Для обеспечения всех бригад раствором в первую смену работали 2- 3 самосвала, во вторую — два, в третью смену — один. Они успешно справлялись и шофера зарабатывали неплохо. Большинство бригад являлись неоднократными победителями социалистического соревнования. Это вышеназванные бригады каменщиков, бригады плотников-столяров А.П. Дерека, С.П. Надкерничного, В.С. Берсенева, штукатуров Н.Ф. Науменко, И.Я. Гепперле, М.Л. Мазур, маляров Ф.И. Порошина, И.И. Будзиновского, М.И. Епифановой. Это была большая сила, способная сдавать ежемесячно один крупный объект (дом или школу), не считая мелкие объекты.

Хорошо работал небольшой коллектив рабочих, возглавляемый прорабом, В.Н. Сергейчуком, который оперативно решал задачи по своевременной сдаче в эксплуатацию сетей газопровода и газовых емкостей. Как правило, в управлении возведение 5-ти и 9-ти этажных домов велось непрерывно на всю высоту, независимо от времени года. Кирпичная кладка этажей в зимнее время велась на растворах с хлоридами при строгом лабораторном контроле и при включении тепла с отставанием на один этаж. После возведения здания под крышу — объект сразу включался в отделку. Этому способствовала слаженная работа ОМУ-1 треста «Сибсантехмонтаж», возглавляемого Ю.А. Чернобыльским, которое обеспечивало пуск тепла в дом поэтажно, начиная с первого и поднимаясь вслед за каменщиками. Отогрев и сушка зданий проводилась калориферами, воздуходувками.

Однако наиболее эффективными средствами сушки зданий оставались коксовые мангалки, применение которых требовало значительных усилий и большой осторожности. В дальнейшем мангалы постепенно были заменены газовыми горелками, ультракрасного излучения.

В работе потоков были и большие помехи, особенно в 1962-63 годах, когда приходилось отвлекать много каменщиков, плотников, штукатуров и маляров на восстановительные работы в связи с просадками перегородок первых этажей, а также на штукатурку фасадов ранее построенных домов. Для избежания просадок в дальнейшем пришлось применить под перегородки и санузлы жесткие основания из железобетонных плит. Во вновь проектируемых домах проектная организация стала предусматривать технические подвалы перекрытые железобетонными плитами.

К этому периоду в тресте значительно повысился уровень механизации работ. Более быстро стали возводиться фундаменты, как в блочном так и свайном варианте, что обеспечивалось наличием свободных машин, а также сваевдавливающей машины К.С. Холкина. Было достаточное количество башенных кранов, которые оперативно монтировало, перебазировало и ремонтировало УМ-4 треста «Строймеханизация». Бригады каменщиков были укомплектованы мешалками по подработке раствора, металлическими ящиками, а также механизмами для пробивки отверстий и борозд в кирпиче и железобетоне. У штукатурных бригад имелись штукатурные станции, растворонасосы, затирочные машины. Для подачи по этажам и нанесения покрасочных составов использовались компрессоры, краскопульты, пистолеты-распылители. Все это способствовало значительному повышению общественной производительности труда. Хотя уровень ручного труда оставался, да и сейчас остается, довольно высоким, особенно на плотнично-столярных и кровельных работах, а также при вертикальной транспортировке штучных и сыпучих материалов.

Думаю, что в коллективе стройуправления культурно- массовая работа проводилась на должном уровне. Часто проводились вечера отдыха в доме культуры треста. Коллектив активно участвовал в общетрестовских, а также в районных праздниках песни.

На объектах проводились различные лекции, а также выступления артистов Омска, филармонии. На наших объектах выступали и звезды эстрады и кино: Павел Кадочников, Мария Миронова, Людмила Зыкина. Для изучения передового опыта практиковались поездки отдельных рабочих на ВДНХ СССР и крупные стройки. Создавались условия рабочим для учебы.

В нашем коллективе получили рабочую закалку и образование без отрыва от производства К.В. Давыдов, А.И. Груздков, И.Г. Троян, В.Ф. Гооге и многие другие.

Надо сказать, что в тресте тогда многие учились в школах рабочей молодежи, техникумах и институтах. Трест был своеобразной кузницей кадров, откуда вышли многие, ставшие впоследствии, крупными работниками.

Характерной чертой нашего коллектива являлось то, что среди прорабов и мастеров были в основном женщины. Это Алла Побойкина, Нина Комова, Шура Лещева, Пылева, которые успешно справлялись с обязанностями.

В начале 1965 года мне пришлось временно прервать работу в тресте №2, так как был назначен заместителем начальника объединения «Омскстрой». Возвратился в трест в феврале 1 967 года на должность управляющего. К этому времени в тресте была осуществлена более глубокая специализация — в первом СМУ были сосредоточены работы по возведению кирпичных зданий и монтажу объектов из крупнопанельных деталей, в СМУ-3 и СМУ-4 — отделочные работы. Для этого произведено соответствующее перемещение строительных бригад. Наверное это реорганизация осуществлялась не лучшим образом. Первое СМУ в ходе перестройки потеряло третью смену. Бригады каменщиков работали в основном в две смены, при этом, вторые смены были не полноценные. Неравномерно были загружены башенные краны. В первую смену они не справлялись с разгрузкой кирпича и сборного железобетона, что приводило к большим простоям автомашин на объектах и потерям рабочего времени каменщиков. Во вторую и особенно в третью смену краны зачастую простаивали. Это/ в конечном счете, приводило к удлинению сроков возведения коробок зданий.

Трест «Железобетон» исключительно плохо обеспечивал деталями крупнопанельные объекты. По этой причине возведение этих объектов затягивалась на неопределенное время. Так, например, монтаж детского комбината в поселке им. Гуртьева продолжался в течение года. Руководители СМУ-1 В.А. Ломанов и А.И. Жуков — опытные, сильные руководители, допускали нарушения принципа материальной заинтересованности, выплачивая премии по аккордным нарядам бригадам, неуложившимся в плановые сроки возведения коробок и не обеспечивающим надлежащее качество, что оборачивалось для СМУ-1 большими неприятностями.

Взаимоотношения между руководителями СМУ-1, 3, 4 складывались нездоровые, непартнерские, вытекающие по принципу «кто кого обманет». СМУ-1 стремилось столкнуть отделочникам незаконченный объект, а те в свою очередь, преследовали цель побольше вырвать у СМУ-1 денег за переделки. На этой почве возникала волокита с приемкой объектов под отделку, тянувшаяся иногда по несколько недель.

В целом коллектив треста работал более или менее устойчиво, обеспечивал заданный уровень производительности труда и ввод в эксплуатацию жилой площади.

Несмотря на плохое централизованное материально- техническое снабжение, нашим снабженцам удавалось сводить концы с концами за счет децентрализованного закупа материалов и обменных операций. Особенно это стало заметно чувствоваться, когда были построены новые объекты базы УПТК: централизованный растворный узел, силосные склады цемента и алебастра, цех хранения и гашения извести, колерная мастерская, цех раскроя стекла, цех по изготовлению сборного железобетона, металлоизделий, товарной арматуры, мелких столярных изделий и погонажа, кровельных заготовок, металлических поковок, ремонта электрооборудования, а также склады для закрытого хранения материалов, автогараж с ремонтной мастерской для технологического транспорта. Введены в эксплуатацию бытовые помещения и столовая.

В строительстве базы принимал участие весь коллектив УПТК, организаторами были И.Ф. Сорокин, А.В. Куликов, К.С. Холкин, технический отдел треста во главе с Л.И. Борисовым, И.С. Глебовым, а также В.Ф. Тихонов, А.Д. Данилов, Н.П. Притужалов, Д.И. Князев, Б.Н. Дербичев, А.Т. Елисов.

Главным организатором создания базы УПТК был В.Д. Мартынов, который проявил много личной инициативы по изысканию металлоконструкций, оборудования, материалов, привлечению опытных монтажников для монтажа силосов и автоматики.

Коллектив УПТК отличался большой стабильностью кадров, сплоченностью, что способствовало успешной работе по обеспечению строящихся объектов необходимыми материалами и изделиями. Многие материалы, как например стекло, облицовочная плитка, колера завозились в таре и контейнерах, что давало возможность избегать потерь при перевозке и хранении.

Работа УПТК треста получила положительную оценку объединения «Омскстрой». В.Д. Мартынов был выдвинут на работу в KMTС объединения, но вскоре вернулся в УПТК (не сошлись характером с начальником объединения), где и работал до ухода на пенсию.

На создание базы УПТК, по скромным расчетам, трест израсходовал около 1, 5 миллионов рублей, хотя от вышестоящей организации не получил ни рубля. Финансирование работ проводилось за счет централизации средств, выделенных в сметах заказчиков, на строительство временных зданий и сооружений. В решении этой задачи хорошим помощником был главный бухгалтер треста К.И. Педер.

За успешную работу по строительству жилья и культурно- бытовых объектов коллектив треста в 1970 году был награжден Юбилейной Ленинской памятной грамотой; в 1971 году большая группа работников треста была награждена орденами и медалями Советского Союза.

В тресте проводилась постоянная работа по улучшению жилищно-бытовых условий трудящихся/ на высоком уровне была культурно-массовая работа. В доме культуры работала художественная самодеятельность, различные кружки. Проводились массовые спортивные соревнования.

Начальник отдела кадров И. Н. Ена вместе с работниками коммунальной конторы, воспитателями общежитий, проводили систематическую работу с молодыми рабочими. Руководители, партийные, профсоюзные и комсомольские работники треста и СМУ ежемесячно посещали общежития, проводили непринужденные беседы с проживающими, иногда улаживали конфликты.

Это была полезная работа, позволившая тресту иметь более низкую текучесть кадров, чем в других трестах.

Оглядывая длительный период с момента организации треста по настоящее время, можно с уверенностью сказать, что коллектив сделал большой вклад в строительстве промышленных и гражданских объектов, как в городе, так и в деревне. Перечесть все объекты, построенные трестом, просто невозможно. Но проходя по улицам города, каждый их видит. Это и театр Юного зрителя, Дом политпросвещения, и кинотеатр «Родина», Музыкальный театр, площадки А, Б, В и Набережная Иртыша. Это школы, детские дошкольные учреждения, магазины. Множество объектов построено коллективом треста в совхозах области, особенно много было сделано при освоении целинных и залежных земель, и многие, многие другие объекты.

Думаю, трест мог бы работать лучше, сделать больше, если бы его постоянно не перекраивали и перестраивали. Не будем останавливаться на изъятии из треста крупнопанельного домостроения. Это было общегосударственное веление. Наверное, это было сделано правильно.

Но зачем, скажем, было отбирать у треста, связанное сложившимися производственными связями с остальными подразделениями, мощное СМУ №5. Зачем было у треста «Жилстрой» забирать крупные жилые объекты, отдавать их трестам промышленного строительства, а тресту №2 подкидывать всякую мелочь, где трудно было развернуться крупным специализированным бригадам, из-за чего многие бригады вынуждены были работать на нескольких объектах одновременно со всеми вытекающими последствиями. Я пытался поговорить об этом с начальником объединения, но получалась обратная реакция.

В работе треста создавали трудности и отдельные областные и городские руководящие работники, требовавшие силой своей власти, в нарушение государственной плановой дисциплины, строить сверх плана и даже вне плана и без утвержденной проектно-сметной документации. Зачастую поводом было: «нам надо сделать задел, а то в последующем году нам не дадут денег». Если кто сопротивлялся, ему говорили: «Ты что, не любишь свой город? » — и он сдавался.

Особенно большие перекосы допускались в планировании сельского строительства. В план официально включались объемы, например, 5 тыс. рублей, а задания обкома партии выражались в значительно больших объемах, которые подлежали обязательному выполнению. Для этого отвлекались материальные ресурсы с городских объектов. Потом, в конце года, приходилось выслушивать упреки, что не справились с планом кооперативного жилья.

Наверное теперь, при перестройке, такие явления удается избежать.

Я мало останавливался на недостатках и промахах, которые конечно были. С ними мы боролись вместе с парторганизацией, профсоюзом и комсомолом. Были и плохие работники — лодыри и разгильдяи, некоторых удалось воспитать, от некоторых вынуждены были избавиться.

В заключение хочу сказать несколько слов о наших партийных и профсоюзных руководителях. Сейчас эту категорию работников принято ругать. Не буду этого делать. Они этого не заслужили. Примером тому могут служить наши общественники. Коммунисты и коллектив всегда выбирали себе достойных общественно-политических руководителей.

Одним из первых секретарей парторганизации треста был Л.М. Розенберг, очень культурный, грамотный, всесторонне воспитанный человек, который умел поговорить и с коллективом, и с отдельным работником. Вспоминаю, как однажды (это было уже после войны), он приехал вместе с коммунистами треста к нам на объект в конце рабочего дня для участия в субботнике. Их поддержали рабочие участка. Закипела совместная работа: копали траншеи, закладывали фундаменты, вели кирпичную кладку, устраивали подмостки. Сделали много полезной работы и доказали, что субботники надо устраивать с умом. — Не заниматься только перетаскиванием с места на место материалов, да уборкой, а делать настоящее дело.

Большим авторитетом в коллективе пользовался К.С. Молодых. В партбюро он появлялся в основном, после рабочего дня, а днем, если не был занят в горкоме или райкоме КПСС, постоянно находился на объектах, среди рабочих, что позволяло ему хорошо знать состояние работ на объектах и настроение рабочих.

Очень удачно строил свою работу секретарь парткома А.А. Баранов. Он много уделял внимания подготовке проведения партсобраний треста и заседаний парткома. Кроме поручения отдельным коммунистам проверить тот или иной вопрос в порядке подготовки к собранию или парткому Арсений Антонович сам лично перед собранием посещал объекты, напоминал коммунистам о собрании, советовал некоторым выступить на собрании. В результате собрания и парткомы проходили интересно при большей активности. Он умел сочетать все это с высокой требовательностью. Следил за выполнением решений, напоминал ответственным лицам о приближении сроков выполнения заданий. При нем действовала передвижная радиогазета. На объектах часто Л.А. Жур- кина выступала по радио, знакомила строителей с последними известиями по стране, по городу, и в тресте, сообщала результаты хода социалистического соревнования, знакомила с достижениями отдельных передовиков. Н.П. Дежин продолжал действовать так же. Оба они очень внимательно следили за ходом политзанятий.

В этих же традициях работали и председатели постройкома Т.С. Мостицкий, С.М. Захваткин. В.Н. Шкурда, хотя каждый из них чем-то- и отличался от других. Мостицкий — производственник, механизатор, Захваткин — строитель и массовик, живой, подвижный человек, Шкурда — участник Великой Отечественной войны. У каждого были свои темы для разговора с людьми. Но главную цель они ставили перед собой в работе с коллективом, была одна — мобилизация коллектива на выполнение плана, а также создание необходимых производственных и бытовых условий трудящихся. Кроме работы в бригадах, их полем деятельности были общежития, дом культуры, художественная самодеятельность, массовые спортивные и оздоровительные мероприятия, пионерский лагерь, поликлиника и здравпункт, детские дошкольные учреждения, производственные бытовки, общие собрания и производственные совещания. Партийные и профсоюзные организаторы предъявляли высокую требовательность к руководителям подразделений, к прорабам, мастерам, вместе с тем оказывали им большую помощь в решении стоящих задач. Их знал в лицо буквально каждый рабочий, мог свободно подойти к любому, в любое время, как равному.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Проза Публицистика Стройка — наша судьба