.АЯ библиотека!

Публицистика

Омск - Пешт - Обелиск в Сазхаломбатте

НИКТО НЕ ЗАБЫТ

Обелиск в Сазхаломбатте

Представьте себе очень занятого человека, который приехал в очень важную служебную командировку в Будапешт и не имеет ни минуты свободного времени. И тем не менее... Да, и тем не менее, он то и дело думает о том, как за счет уплотнения программы сэкономить несколько часов для того, чтобы побывать в небольшом венгерском городе Сазхаломбатте.

Что ему этот городок? Никто толком понять не может. Сколько в Венгрии других городов — с солидной многовековой историей, с бесконечно ценными памятниками архитектуры, искусства. Так нет, приехавший из Омска готов многое принести в жертву ради того, чтобы посетить город, который и называться-то городом стал всего каких-нибудь лет десять назад. Ну, как тут не удивляться?

А между тем первый же субботний день на венгерской земле гость из Омска посвящает Сазхаломбатте. Мало того — с ним едут и его коллега по командировке, москвич, молодая сотрудница редакции, которой поручено организовать поездку, и ее муж.

Так они и едут вчетвером на машине «Жигули» в городок, расположенный в тридцати километрах южнее Будапешта. Едут.

Поглядывают по сторонам. Переговариваются между собой. И нет-нет да задают вопросы инициатору этого путешествия Евгению Павловичу Разгуляеву. Вопросы и прямые, и косвенные, но явно заинтересованные. Каждому хочется до конца понять, что же все-таки столь неудержимо влечет его в этот город.

Памятник венгеро-советской дружбы в виде распускающегося цветка в Сазхаломбатте. Мраморная доска с именами советских героев на постаменте обелиска. Безымянный памятник стал документальным.

Памятник венгеро-советской дружбы в виде распускающегося цветка в Сазхаломбатте.

Мраморная доска с именами советских героев на постаменте обелиска. Безымянный памятник стал документальным.

Евгений Павлович работает в Омске начальником конструкторского бюро завода «Электроточприбор». Мысли его, как говорится, профессионально нацелены на технические проблемы. Например, за участие в создании сигнального прибора «спутник шахтера» он получил звание лауреата Государственной премии СССР. Конечно, в Сазхаломбатте крупнейший в Венгрии нефтекомбинат, мощная Дунайская теплоэлектростанция, и было бы понятно, если бы гость из Омска стремился по каким-то своим конструкторским делам побывать именно там. Но в том-то и дело, что более всего ему хочется побывать у памятников бойцам, павшим за освобождение Сазхаломбатты.

Малу-помалу попутчики Разгуляева узнали главное: в результате помощи омичей венгерским друзьям безымянный прежде обелиск в Сазхаломбатте стал теперь памятником документальным — на нем выгравированы точные имена советских бойцов, павших здесь в бою с фашистами.

Совместная поисковая работа омичей и жителей этого венгерского городка началась с того времени, когда в 1971 году были установлены побратимские связи между Омской и Пештской областями. Тогда-то и попал в Омск список, в котором были фамилии 59-ти советских бойцов. Областная газета обратилась тогда с призывом к своим читателям: «Кто хочет помочь венгерским друзьям установить точность этих имен, а также, завязав переписку с родственниками погибших, узнать как можно больше о воинах?»

В то время в Омском Доме печати стали собираться раз в квартал участники поиска. Это были люди разного возраста и разного рода занятий. Но всех их объединяло желание — во что бы то ни стало помочь венгерским друзьям. Три года продолжалась переписка, в ходе которой омичам пришлось устанавливать связи с жителями тридцати областей СССР. Данные, с которых начинался поиск, были предельно скупыми. В списке, кроме имен, указывалось лишь время и место рождения бойца.

Степан Хлопов, Павел Сидоров, Николай Семененко, Иван Давыденко, Антон Ищенко, Григорий Парнюк погибли на Дунайском берегу, выполняя свой интернациональный долг. Галя Нейман, девятиклассница Сосновсной школы Омской области, разыскавшая фотографию и биографические данные Григория Парнюка.

Степан Хлопов, Павел Сидоров, Николай Семененко, Иван Давыденко, Антон Ищенко, Григорий Парнюк погибли на Дунайском берегу, выполняя свой интернациональный долг.

Галя Нейман, девятиклассница Сосновсной школы Омской области, разыскавшая фотографию и биографические данные Григория Парнюка.

 

Найти его родных по таким «координатам» было очень и очень непросто. В некоторых случаях отправляли до ста писем по разным адресам.

Радостными для всех участников поиска были минуты, когда кто-то сообщал, что один из бойцов сазхаломбаттского списка оказался жив! Включение в этот список — ошибка военных лет.

В данном случае — ошибка счастливая.

Теплые письма получили омичи от Павла Ивановича Костюкова, который много лет избирается секретарем парткома двухтысячного коллектива локомотивного депо Ясиноватая-Западное в Донецкой области и от Евгения Яковлевича Каминского, бывшего колхозника, ныне пенсионера, из Хмельницкой области. Оба они были тяжело ранены в Сазхаломбатте, и случилось так, что их сочли погибшими, О каждой подобной «находке» омичи спешили поскорее сообщить венгерским друзьям.

Евгений Павлович Разгуляев включился в коллективный поиск одним из первых. На фронте погиб его отец, и Евгений Павлович много времени и сил посвятил тому, чтобы установить место его захоронения, и сердцем понимал необходимость сделать так, чтобы память о каждом герое войны не оставалась безымянной.

Из сазхаломбаттского списка ему досталась фамилия бойца Анания Васильевича Вальчука, о котором было известно, что он родился на территории Западной Украины в 1910 году. Нелегко оказалось найти его родных, которые сменили место жительства. И каким же волнующим был момент, когда Евгений Павлович получил наконец письмо от жены А. В. Вальчука и его детей — как будто новая родня у него появилась.

Отдельные строки этого письма с тех пор словно отпечатались в памяти. Тридцатилетним хлебопашцем ушел А. В. Вальчук на войну. Жене сказал: «Мужайся. Крепись. Береги детей». «А в 1943 году фашисты сожгли нашу хату, остался один пепел, — вспоминает жена солдата, — построили мы земляночку, и как радовались старшие сын и дочь, когда вошли жить в эту земляночку. Трудно приходилось. Колхозов в то время у нас не было. Вот и довелось самой делать все: и детей растить, и хлеб выращивать, косить, жать и пахать. Ну, подрос Ерофей, тоже начал за плужком ходить. А одеться-то не во что было. Так пошью с палатки брюченята, он и ходит, радуется...»

Все-таки выдюжила, несмотря на все невзгоды, эта женщина, и прочно встали на ноги сыновья солдата Ерофей и Василий: сами отслужили в армии, живут и работают теперь в Луцке. Там же и сестра Галина. Очень хотелось детям отыскать могилу отца. И вот их желание сбылось. Василий и Галина приезжали в Сазхаломбатту.

А сколько еще семей советских бойцов благодарили омичей и сазхаломбаттцев за память о павших, за то, что помогли найти могилы отцов, братьев, сыновей. И сколько безмерно волнующих минут пережили все участники поиска — и столяр Виктор Иванович Куликов, и врач Надежда Сергеевна Владимирова, студенты Виктор Карев, Александр Степурин, Людмила Круглова и ребята из городских и сельских школ.

На одном из заседаний участников поиска в Доме печати вслух зачитывали письма большой семьи Медведевых из города Иванова — от жены погибшего в Сазхаломбатте Михаила Васильевича Медведева, четырех его взрослых детей и восьми внуков. До сообщения из Омска они не знали точно, где погиб их отец. И вот это неожиданное известие: люди помнят об отце, венгерские друзья заботливо ухаживают за его могилой.

Много хороших слов написали дети о своем отце, который работал перед войной лесорубом. «Как он радовался восходу солнца! И нас учил пораньше вставать, чтобы увидеть и услышать, как просыпается все живое. Был он трудолюбивым, правдивым, честным, то есть обыкновенным хорошим человеком. Его очень любили все, так как он в любую минуту был готов прийти человеку на помощь и поделиться всем, что имел. Он любил людей, и люди платили ему тем же».

Со временем участники поиска объединились в общественный клуб советско-венгерской дружбы при редакции «Омской правды». И о том, как шла их работа с помощью газеты, узнавали все жители области. Многие при этом просили дать им тоже поисковое задание. А получив данные о месте рождения бойца, писали на его родину в райисполком, в военкомат, в общественные организации. Иногда очень долго не удавалось найти родственников погибшего. И нужно было большое терпение, чтобы не отступить.

Девятиклассница Сосновской средней школы Таврического района Галина Нейман написала в редакцию: «Знаете, я действовала, как советовал Лев Толстой: когда что-то не получается, надо еще и еще раз начинать все сначала». Взявшись найти данные о своем сверстнике Григории Парнюке, Галина подняла на ноги всю комсомольскую организацию колхоза «Кавказ» Краснодарского края, была создана в этих краях экспедиция. А в результате был даже найден самый близкий друг и боевой товарищ Гриши, с которым они били врага из одного пулемета. Под Сазхаломбаттой при форсировании Дуная они оба пострадали от одного фашистского снаряда, только товарищ был ранен, а Гриша уже не встал.

Много их погибло в том бою совсем молодыми. Как-то разложили перед собой на столе участники поиска пять фотографий. Степан Хлопов, Павел Сидоров, Николай Семененко, Иван Давыденко, Антон Ищенко. Они и специальности-то еще не имели, прямо из школы на фронт. Правда, как написали их родные, у каждого из них была своя мечта. Один хотел стать трактористом, второй — инженером, третий — геологом, четвертый — слесарем, пятый — учителем.

Не исполнились, мечты молодых. Но вечно будут помнить люди о них — о тех, кто отдал жизнь, выполняя святой долг интернационализма.

В процессе поиска многое становилось известным и об истории полка, бойцы которого освобождали Сазхаломбатту. Это был 1077-й стрелковый полк 316-й Темрюкской стрелковой дивизии. Командовал им Федор Никонович Митрошкин. Вместе с женой Еленой Митрофановной, которая тоже прошла с этим полком всю войну, он в последние годы жил в городе Кирове.

Елена Митрофановна написала омичам, как сражался полк с фашистами на венгерской земле, какой вклад внес в освобождение Будапешта. Сазхаломбатта запомнилась ей как поселок. Одноэтажные дома, приусадебные участки. Место открытое. Странным даже кажется, что это название в переводе на русский язык означает «сто холмов». Когда-то холмы, возможно, и были, но время изрядно поработало над тем, чтобы сгладить их. Ну, а если вся окрестность, как на ладони, то и бой, конечно, очень трудно вести.

Машина, в которой едет Разгуляев, приближается к Сазхаломбатте. И Евгений Петрович невольно сверяет свои впечатления с тем, как он все это себе представлял. Вокруг равнина, однако несколько волнообразная. Чуть взберется машина на едва заметный гребень едва заметной волны, как взору открывается широкая панорама. А миновали гребень, и уже иной пейзаж.

Город виден издалека. И, конечно, он уже не одноэтажный. Он принадлежит к семейству городов, родившихся после освобождения Венгрии, а для них характерны многоэтажные дома, просторные уютные микрорайоны, где обычно стараются вырастить побольше деревьев.

Городской пейзаж дополняют силуэты могучих серебристых колонн Дунайского нефтеперерабатывающего комбината. Бросаются в глаза гигантские чаши для хранения сырья — каждая на двадцать тысяч тонн. А неподалеку видны очертания электростанции. Нефтезавод дает ей топливо, а она ему — электричество и пар.

Миновав несколько улиц, машина останавливается у здания городского Совета. Здесь гостей уже ждут.

Сазхаломбаттцы знакомят приехавших со своим городом: им есть что и рассказать, и показать. Притом мысли их не только отражают настоящее, но и устремляются в будущее. И это закономерно, ибо самый молодой город Пештской области, подобно сказочному богатырю, растет не по дням, а по часам.

Главный же импульс его развитию дает «черное золото», поступающее из Советского Союза по знаменитым нефтепроводам «Дружба-1» и «Дружба-2». Именно оно обеспечивает большую часть «питания» Дунайскому комбинату. А о значении этого предприятия в экономике ВНР весомо говорит такая цифра: на его долю приходится 80 процентов всей перерабатываемой в стране нефти. Что же касается расположенной поблизости ТЭЦ, то она тоже не малютка, она дает около половины той энергии, которая производится в Венгрии.

А ведь, в сущности, совсем недавно в этих местах было кукурузное поле. Старожилы помнят, как в начале шестидесятых годов появились первые строители. Среди них были и советские специалисты.

Надо сказать, что специалистов из СССР можно встретить в Сазхаломбатте и теперь. Комбинат расширяется. Потребовалось, например, соорудить установки высокооктанового бензина, а для этого надо поднять целых пять ректификационных колонн, каждая из которых имеет длину до шестидесяти метров и диаметр — около четырех. Формируют такую «куколку» на земле, то есть стыкуют и сваривают секции, поступающие из Советского Союза. А когда все готово, то надо еще поставить ее вертикально. Словом, работа не из легких. И выполняли ее сообща венгерские и советские рабочие и инженеры.

По очень многим линиям образовались у жителей этого города связи с СССР — и в производственных делах, и в общественных, и личных. Так что не случайно, когда возник вопрос, где в Пештской области соорудить памятник в честь венгеросоветской дружбы, то выбор пал именно на Сазхаломбатту.

Теперь он стоит на площади в центре города, этот памятник, в виде лепестков распускающегося большого цветка. И приехавшим рассказывают, что автор его известный венгерский скульптор Петер Рожа, а в торжествах, посвященных открытию памятника, принимал участие советский космонавт Георгий Береговой.

Ознакомившись с Сазхаломбаттой, с радующими новостройками и перспективами развития, гости направляются почтить память советских воинов. Они покоятся на высоком берегу Дуная, бойцы, отдавшие жизнь за то, чтобы люди в этих краях не знали страхов нищеты и фашизма, за то, чтобы рос и расцветал этот город, полный энергии.

Евгений Павлович Разгуляев обходит кругом обелиск, установленный на братской могиле. На каждой из четырех сторон постамента прикреплена мраморная доска с фамилиями. Имена все ему знакомые: и Ананий Васильевич Вальчук, и Михаил Васильевич Медведев, и Иван Васильевич Буц, и молодые: Александр Пальчастый, Григорий Бейбак, Ананий Шульский... Да и сам обелиск, волнующе знаком. Сколько раз фотографию его печатали в лаборатории омского завода «Электроточприбор», где работает Е. П. Разгуляев. Печатали во многих экземплярах, чтобы отправить снимки родным погибших. Только тогда на обелиске не было ни одной фамилии.

Евгений Павлович заметно волнуется. Кажется, все тревоги сложного поиска припоминаются ему. И то, с каким нетерпением ожидалось каждое письмо, способное добавить хоть малую черточку к тому, что было известно об этих бойцах. И то, как дети некоторых из них просили помочь им найти в каких-нибудь документах фотографии отцов: по разным причинам военного времени снимки в семьях не сохранились.

Весь как-то ушел в свои мысли Е. П. Разгуляев. И спутники его тоже по-своему переживают необычность этих минут.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить