.АЯ библиотека!

Публицистика

Омск - Пешт - Поединок с «тигром»

ЧЕРЕЗ ГОДЫ, ЧЕРЕЗ РАССТОЯНИЯ

Поединок с «тигром»

Снег, слепящий глаза. Он окутал все ночью — и деревню Замой невдалеке, и тот холм, что на картах войны именуется высотой 203.

Младший лейтенант Ермолаев курил, глядя куда-то вдаль, и, может быть, слушал, не идут ли с запада танки. Хотя сигналов с командного пункта пока не поступало. И ночь прошла тихо. Но это только настораживало: значит, возможно, готовится массированный удар.

Ждать, что враг обойдет их стороной, не приходилось. Место для прохода к венгерской столице здесь удобное. А гитлеровцы сейчас рвутся туда. Фюрер не может перенести, что в будапештском «котле» оказались закрытыми около двухсот тысяч его солдат и офицеров. Силища! Но и наши два фронта окружили их плотненько. Соединения 4-й гвардейской армии в составе 3-го Украинского фронта еще в конце ноября «перешагнули» Дунай и уже на этом, правом, берегу в нелегких боях захватили крупный плацдарм. Армия отмечалась даже в приказе Верховного Главнокомандования вместе с отличившейся также здесь 57-й армией. Москва салютовала в их честь двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

Да, на редкость мирная сегодня картина вокруг. Утро прямо-таки довоенное. Многое в нем напоминает что-то далекое, сибирское, родное. Так же зимой искрился снег на полях омского совхоза «Боевой».

Но как же давно это было.

Словно целая вечность прошла. Однако какая же вечность?

Ведь ему, младшему лейтенанту Сергею Ермолаеву, сейчас идет всего только двадцать первый год. Да, двадцать позади. Идет двадцать первый...

— Товарищ младший лейтенант, вас на связь, — закричал в этот момент молодой боец.

И сразу все в душе настороженно замерло: «Вот оно. Начинается...»

С командного пункта сообщили, что в их направлении двигаются танки. Шесть. Или, может, больше. Но не меньше шести.

Сергей Ермолаев. Герой Советского Союза, совершивший подвиг в бою под Будапештом.

Сергей Ермолаев. Герой Советского Союза, совершивший подвиг в бою под Будапештом.

Когда Сергей вернулся к своему орудийному расчету, все уже были на местах. Ветеран — заряжающий, приложив ухо к пушке, им самим изобретенным способом слушал, гудит ли под гусеницами танков земля. Все было приготовлено к тому, чтобы бить по противнику прямой наводкой.

Однако противник еще долгое время не появлялся. Сергей снова закурил. Подумалось о том, что в это ясное утро бой будет вести легче, чем в недавнюю предновогоднюю ночь, когда фашистские машины пытались проскочить здесь под прикрытием густого снегопада. Не вышло! Не выйдет и теперь. В этом он был уверен. И знал: в этом уверены все бойцы, хотя каждый и испытывает волнение перед боем.

Вспомнилось недавнее партсобрание в лесочке неподалеку. Сидели на сваленных деревьях, президиум расположился на пнях. Ни снега, ни грязи не замечали. Между прочим, командир батареи лейтенант Марков на этом собрании его хвалил, говорил, что из Ермолаева получился хороший офицер-огневик. А сколько он ждал, когда его переведут на это огневое место. Как попал в сорок втором году восемнадцатилетним на фронт, как посмотрели, что после семилетки работал слесарем, учился на курсах шоферов, так и направили командовать парковым взводом. Нужное, конечно, дело, что и говорить. Да только все казалось ему, что война где-то хотя и рядом, но как бы стороной проходит. И — никакого тебе «упоения в бою...»

А образцом для него, Сергея Ермолаева, всегда был Александр Матросов, закрывший телом амбразуру пулемета. Сергей и бойцам своим говорил: «Уж если придется умереть, так надо не за дешево жизнь отдать, а как Матросов, чтобы врагам было лихо».

— Танки! — первым увидел их самый молодой боец.

— Готовьсь!

Наводчик припал к своим делениям. Танк первый, второй, третий...

— Огонь!

— Огонь!

— Огонь!

Все, как по заказу. Нет, выстрелов не три, конечно. Выстрелов было больше. Но танки все три стоят.

В двух из них никаких признаков жизни. А из третьего вылезают раненые. Вылезли. Захромали в обратную сторону. Больше никого.

Неужели такая легкая победа? Судя по всему, они просто не ожидали встретиться здесь с пушкой, вовремя не увидели ее. Оттого и мало стреляли.

Однако следующие теперь дадут на этом месте бой. Следующих берегись! Сколько их будет? Три? Или пять? А может, и больше?

— Огонь!

Взрыв. Черное облако дыма. И танк остановился. Но его обходит второй. Направление то же — к их орудию.

Остановились уже три танка. Но за ними еще два. Они неуклюже разворачиваются, тяжело лязгая железом. Подбитые машины загородили им проход. И в то же время есть соблазн укрыться за ними, чтобы получше прицелиться в орудие.

Еще выстрел, и опять нет попадания. Снаряды либо ударяются в уже подбитые машины, либо рыхлят землю вокруг них.

А танки настороженно стоят. Стреляют, прицеливаясь. И их снаряды падают все ближе к орудию.

— Боя не прекращать! — приказывает Ермолаев.— По танку слева огонь! Еще огонь!

— Попа-ал! — не помня себя от восторга кричит молодой боец.

Взрывы вокруг орудия. Снаряды падают совсем близко.

— Огонь ! — кричит Ермолаев. — Огонь!

И вдруг на его глазах происходит страшное. Подбитый танк уже не может двигаться, но своим последним снарядом он все- таки попадает в них...

Мгновение — и на поле боя после адского грохота... трагическая тишина.

Ермолаев лежит на снегу. Их всех разбросало в разные стороны. Он ранен. Пробует пошевелиться. Перебиты обе руки. Но ноги целы. Голова не пострадала. И первая мысль: «Как товарищи? Где они?»

3 Омск — Пешт

С трудом поднимается. Подходит к каждому.

Наводчик убит. Погиб и полюбившийся уже Ермолаеву паренек. Заряжающий и второй подносчик снарядов тяжело ранены. Сергей пытается оказать им первую помощь. Но руки не слушаются его.

Каких-то двадцать-тридцать минут отделяют его от того ясного белоснежного утра, когда они все стояли на этом пятачке земли, возле своего орудия. Стояли. Разговаривали. Шутили.

И вокруг никого. Как будто каждый из них куда-то ушел и вот-вот вернется. Но им неоткуда возвращаться. Они здесь, на почему-то не верится, что это они. И какой-то совершенно нереальной кажется оглушившая все тишина.

«Пушкари» тех дальних лет. Подбитые фашистские танки.

«Пушкари» тех дальних лет.

Подбитые фашистские танки.

 

Но что это? Он не ошибся. Он снова слышит гул. Еще танки. Ну и сколько же их?

Удивительное ледяное спокойствие охватывает его. Никаких колебаний. Он знает, что будет сейчас делать. Только бы как-то прикрепить к поясу противотанковые гранаты. Руками уже ничего не удержать. Но надо прикрепить две гранаты к поясу.

Он Мучается. Как быть, если кисти рук висят плетьми.

А танки ползут. Их шесть. Двигаются в его сторону.

Черная свастика на броне. Ползут так называемые «тигры».

«Так ведь гранаты можно затолкать за пазуху», — мелькает у него мысль. Удачная мысль. Он до того уж измучился, что даже готов ей улыбнуться. Гранаты за пазуху — это еще он может сделать. Не сразу. Не обе. Но хотя бы одну. Вторую можно зажать локтями.

Он поднимается и идет навстречу ползущему впереди «тигру».

Расстояние между ними все меньше и меньше. Слышно, как лязгает железо. Все ближе и ближе они — человек и «тигр» с черной свастикой на броне. И вот сейчас наступит этот миг.

— Врешь, не пройдешь! — кричит Сергей. — За нами еще пушки нашей батареи. А это тебе за товарищей моих и за венгров! Получи!

Оглушительный грохот. Взрыв.

Ценой своей жизни остановил Сергей головной танк. И словно испугавшись чего-то неведомого еще, другие пять танков, постояв некоторое время, повернули обратно.

Снова тишина опустилась на эту землю. Только уж не искрился здесь снег...

...Сергею Ильичу Ермолаеву, отдавшему жизнь при исполнении интернационального долга, за подвиг его посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Он остался навечно в венгерской земле. И во все времена — и когда падает на эту землю снег, и когда по весне зеленеет на ней трава — люди приносят герою цветы — частицу своего благодарного сердца.

В Омске именем Сергея Ермолаева названа одна из новых улиц. И тот, кто переехал сюда, гордится тем, что живет на улице героя.

А в Исилькульском районе, в совхозе «Боевой» на площади против школы, где учился Сергей Ермолаев, установлен на постаменте его бюст. И сюда в торжественные, в самые значительные часы своей жизни приходят учащиеся — когда они становятся октябрятами, когда их принимают в пионеры, когда каждый из них получает комсомольский билет.

И в школе есть музей, в котором можно многое узнать о герое. Имя его носит здесь пионерская дружина. Ребята провели большую поисковую работу, собрали богатый материал, встречались с однополчанами Сергея Ермолаева. Вели они переписку и с автором книги «На берегах Дуная» В. С. Петрухиным, который подробно рассказал про обстоятельства боя и гибели сибиряка.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить