.АЯ библиотека!

Публицистика

Омск - Пешт - Сюрприз

КАПЛИ ЗОЛОТОГО ДОЖДЯ

Сюрприз

Один из омских художников стремительно проследовал мимо нас с черным портфелем и скрылся за дверью, которая ведет в малый зал Дома художников.

— Что это? — заинтересованно спросила я у молодых художников Омска.

— Сюрприз для венгерских гостей.

Не успела я, однако, задуматься об этом сюрпризе, как на меня обрушился другой. Конечно, направляясь сюда на встречу с художниками из Пештской области, я знала, что приехали двое, но не знала их имен. И вот гости входят. И оказывается...

— Илдико! Это вы?

Маленькая изящная женщина делает порывистый шаг мне навстречу. Что за вопрос. Ясно же, что. это она, Илдико Балинт. Притом даже нисколько не изменилась с тех пор, как мы познакомились с ней восемь лет назад в городе Сентэндре. Главное в ее облике, — улыбка. Удивительная улыбка, которая, кажется, способна вмиг расположить к себе любого человека и сделать друзьями прежде незнакомых людей.

Рядом стоит муж Илдико — Эндре Луковицки. Он тоже, мне кажется, с той поры мало изменился. Разве что стал как-то коренастее, крепче. Хотя, может быть, он таким и был. Просто мы видели его не в облегающем свитере, как теперь, а в свободной рабочей блузе — ведь принимали они с Илдико первых гостей из Омска в своей творческой мастерской.

Память мгновенно «прокручивает» картинки восьмилетней давности... Желто-красная осень. Тихие, узенькие улицы старинного городка. Этот городок уютно пристроился на живописных холмах у Дуная. Еще в прошлом веке облюбовали художники эти места, сделав Сентэндре своеобразной столицей искусства. Тесно прижавшиеся друг к другу толстостенные и острокрышие дома — словно виденье средневековья. Рядом — соборы, ставшие музеями. Центральная площадь, где традиционно разыгрываются в дни разных празднеств театральные спектакли, а в качестве декорации для них используются фасады домов. И снова улицы, улицы-улочки... Выложенные брусчаткой мостовые, по которым в наше время запрещено ездить машинам и которые когда-то хозяйки мыли так же, как моют у себя в квартире полы. Кажется, будто приоткрываешь некий таинственный занавес и заглядываешь в историю.

Но — стоп. Мы-то ведь больше времени провели как раз не в старой, а в новой части города. Здесь народная власть построила для художников несколько коттеджей с мастерскими. Помнится, их насчитывалось тогда двенадцать или тринадцать. Илдико и Эндре повезло: они с частной квартиры въехали в один из этих особняков. Впрочем, случайности здесь исключались: специальное жюри Союза художников решало, кто сможет использовать наиболее плодотворно новые мастерские. А Илдико Балинт и Эндре Луковицки уже тогда считались видными художниками, хотя им в то время не было еще и тридцати, и они только-только окончили Высшую школу изобразительного искусства. Но уже тогда как общепризнанные мастера политического плаката они работали по договору, выполняя почетные и ответственные заказы Всемирной федерации демократической молодежи.

— Вы живете все там же? — спрашиваю я.

— Да, да. — отвечает Эндре. — Только городок коттеджей теперь увеличился не меньше, чем в три раза. И у нас теперь даже две мастерские. Знаете, как это бывает... Два художника не могут ужиться в одной мастерской.

Разговор этот происходит на ходу. Мы все проходим в зал. Он напоминает большую гостиную. Несколько глубоких кресел сдвинуты к длинному столу. Включен нижний свет. Все располагает к общению.

Вначале — знакомство. Во встрече принимают участие Алексей Николаевич Либеров — заслуженный деятель искусств РСФСР, профессор, член-корреспондент Академии художеств СССР, а для многих здесь просто любимый учитель, любимый автор лиричных, волнующих картин, молодые художники. Мероприятие это задумано именно как встреча венгерских гостей с молодыми омскими художниками. И последние со своей стороны, чувствуется, проявили немало выдумки для того, чтобы предстоящий разговор был и содержательным, и иллюстрированным.

На столе — проектор. И уже вскоре мы смотрим слайды, спроецированные на небольшой экран.

Цветные фотографии переносят нас в разные уголки Омской области. Южные степи и северная тайга. Затем еще дальше к Ледовитому океану — Тобольск. И вдруг — Будапешт: мост Эржебет, гора Геллерт, увенчанная монументом Освобождение. А потом опять — Сибирь. И снова — Венгрия: Пештская область. Исторические памятники и новостройки, портреты и картины природы, быта — все очень разное и тем не менее оставляет впечатление какой-то связанности, единства. Как будто вместе мы листаем книгу, в которой рассказывается и о нас, и о наших гостях.

Выясняется: авторы многих снимков сидят здесь же. В том числе и снимков венгерских. Ничего удивительного: теперь начинаешь терять счет, кто из омичей уже побывал в братской области, а кто еще нет.

Познакомились уже с Омском многие из представителей искусства Венгрии. Например, скульптор Петер Рожа, художники Иштван Надь, Михай Пал были на предприятиях нефтехимии, встретились с творческими работниками, посетили учреждения культуры.

— Нам тоже давно хотелось побывать у вас,— говорит Илдико. — У меня получилось так, что я сюда прямо из Лондона, а Эндре отложил поездку на Кубу, чтобы посмотреть наконец Сибирь. По книгам, фильмам и фотографиям, конечно, многое уже знаешь о здешних местах, но для художника особенно важны личные впечатления. Кстати, о Сибири и сибиряках немало рассказала жителям Пештской области и выставка произведений омских художников.

Да, первая такая выставка открылась в братской области в канун 58-й годовщины Великого Октября. Самолетом в Венгрию было отправлено более восьмидесяти работ сорока авторов. В экспозицию вошли произведения заслуженного деятеля искусств РСФСР К. П. Белова, живописцев В. Р. Волкова, В. В. Кукуйцева, Т. П. Козлова, графиков А. А. Чермошенцева, И. И. Желиостова, скульпторов Ф. Д. Бугаенко, И. А. Бабаевой, А. А. Цимбала. И Омская выставка пропутешествовала по таким городам Пештской области, как Вац, Дунакеси, Надькереш, Сазхаломбатта, Сентэндре. Большой интерес проявили к ней и на Чепельском автозаводе. С произведениями сибиряков ознакомились тысячи людей.

А в следующем году, в 1976, накануне Дня освобождения Венгрии открылась уже в Омске выставка произведений художников Пештской области.

Сентэндре. Старая часть города.

Сентэндре. Старая часть города.

 

Это событие состоялось как раз здесь. Мы находимся в малом зале первого этажа, а главная экспозиция выставки располагалась в большом зале второго этажа Дома художника. В центре ее был портрет В. И. Ленина (работа Пала Мижара). Слева и справа от этого портрета картины Ференца Хока «1919 год» и «Горнорабочий каменоломни». Входящие в зал непременно останавливались и возле таких работ, как «Память о войне» того же Пала Мижара, «Ожидание» Эрнё Киша, «Солнечный закат» Ласло Лилла, «Спящая» Белы Банаса.

Позднее выставка совершила турне по сельским районам. И многие произведения венгерских друзей остались навсегда в Омской области — пештские художники передали в дар побратимам свои работы.

Омичи с большим одобрением восприняли, например, произведения Иштвана Надя и Яноша Криштофа «Доктор» и «Отдых после обеда», написанные в сугубо реалистической манере. Они неизменно отмечались во всех книгах отзывов. На первой из этих картин — сельская улица, светятся огни новых домов. На переднем плане — седой человек, доктор, который спешит на вызов. Вторая картина изображает девочку-школьницу, разглядывающую трудовые награды матери. Как будто будничные эпизоды, но в них нашли отражение важные черты жизни современной Венгрии.

А художники Йожеф Монош и Йожеф Бартль покорили зрителей своим светлым праздничным мироощущением, прорывающимся в яркой тональности их пейзажей и натюрмортов. Заинтересовали омичей и пути исканий пештских художников.

— Для наших художников характерно разнообразие стилевых направлений, — рассказывает Илдико.— Из многого со временем выкристаллизовывается главное. Оно и может оказаться подлинной ценностью.

Венгрия всегда славилась талантами как в музыке, так и в изобразительном искусстве. Но из-за отсутствия материальной поддержки не каждый художник мог себя проявить. Известна, например, творческая трагедия выдающегося скульптора прошлого века Иштвана Ференци, который в отчаянии разбил все гипсовые слепки — плоды своего многолетнего труда. А с какими усилиями пробивал себе дорогу будущий классик венгерский живописец Михай Мункачи.

Теперь, конечно, положение изменилось. Народная власть заботится о том, чтобы создать условия для творческой работы. В члены Венгерского художественного фонда принято более восьмисот человек. Из них примерно 350 — члены Союза художников.

Мы знакомимся с работами Илдико и Эндре. Их политические плакаты, кстати, тоже были представлены на выставке в Омске, и они до сих пор помнятся. Какая-то особая эмоциональная напряженность ощутима, например, в плакатах Эндре Луковицки «Берлин. 1945» и «Победа», символически отражающих момент водружения Красного знамени над рейхстагом. В несколько ином плане плакат Илдико Балинт «Фестиваль народного творчества» — в нем словно объединились веселье и тревога за мир на земле.

— Борьба за мир — это для нас генеральная тема, — говорит Эндре. — Плакат призван сказать свое слово даже тем, кто не умеет читать. Причем слово Это должно быть таким, чтобы оно будило и мысль, и чувство.

Широкое распространение в странах Европы нашел плакат Илдико Балинт «Против нейтронной бомбы». В южных странах стали популярными плакаты Эндре Луковицки «Просыпающаяся Африка», «Индийский океан должен стать зоной мира» и другие. Не только лаконично, но и с удивительной эмоциональностью умеют передать эти художники главную идею своих произведений — будто каждое из них обращено лично к тебе.

Молодые художники Омска во время этой встречи тоже показали некоторые свои работы. У них все это только первые шаги.

Всего в молодежном объединении тринадцать художников. Большинство — выпускники художественно-графического факультета пединститута. Одни теперь сами преподают на факультете, другие — работают в школах.

Завязывается разговор об эстетическом воспитании подрастающего поколения, о том опыте, который есть в этой сфере у омичей и в области Пешт.

Виктор Александрович Десятов рассказывает о работе детских художественных школ, о выставках детского рисунка.

— Некоторые из рисунков ребят переведены в керамику, и их можно видеть на стенах подземного перехода, который ведет к новому городскому Дворцу пионеров.

— У нас такого нет, но мы выпустили уже две книги лучших детских рисунков из поступавших на конкурс, — сообщает Илдико Балинт. — Вообще у нас в последнее время сложилась, как мы считаем, полезная система в работе с юными дарованиями. Ежегодно собираем подающих надежды ребят в Сентэндре, и художники на общественных началах проводят с ними занятия. Кроме того, многое делается с помощью художников для оформления детских площадок.

— Омские художники тоже принимают участие в этом. Выпускники худграфа, например, в прошлом году делали дипломную работу по теме: «Оформление детской площадки».

— А трудно в Венгрии вступить в Союз художников?— спрашивает кто-то.

— Думаю, что не легче, чем у вас, — улыбается Илдико. — В Пештской области около ста членов художественного фонда и только 45 членов Союза художников, то есть вдвое меньше. При вступлении в Союз, конечно, требования предъявляются высокие.

Присутствующая на встрече представительница одной из детских художественных школ вручает гостям рисунки — творчество юных омичей.

И тут, чувствуется, приблизился момент для того самого «сюрприза».

— Сейчас мы вам тоже что-то преподнесем, — интригующе обещает один из молодых хозяев и направляется к черному портфелю, покоящемуся на стуле в другом конце зала.

Вольно или невольно разговор замирает. Всем интересно, что это там.

Автор «сюрприза» возвращается, исполненный торжественности. В руках у него... банка с брусникой.

— Отлично! — под общий хохот восторгается Илдико. — Подарок принимается. Только с условием — привезите ее, пожалуйста, сами к нам в Сентэндре.

При упоминании об этом городе мысли всех сразу обращаются к нему.

— В искусствоведении есть понятие сентэндрейской живописи. Что, на ваш взгляд, характерно для нее?

Эндре рассказывает, что это своеобразное художественное направление возникло перед второй мировой войной как протест против фашизма. Из него потом выросло пронизанное гуманизмом современное искусство Средней Европы. Что касается выразительных средств, то сентэндрейская живопись впитала в себя элементы разных направлений.

— Я бы очень хотела, чтобы вы все побывали в нашем городе, — говорит Илдико. — Старая часть его — это подлинная сокровищница древнего искусства. А вообще у нас шесть музеев, два выставочных зала. Есть каменные памятники периода Римской империи. Есть музей народного творчества. Плюс к этому на окраине нашего города создан очень интересный музей под открытым небом.

— У вас и театр под открытым небом, — напоминает кто-то из побывавших в Венгрии.

— Да! Это особенное явление, — продолжает Илдико. — Прямо на улице, на площади, разыгрываются аллегорические средневековые драмы, где Добро борется со Злом. Эти спектакли — буйное, безудержное комедианство. Словом, юмор, сарказм и все это в форме скоморошества.

— Есть предложение посвятить очередной отпуск турпоездке в Венгрию, — провозглашает один из тех, кто там еще не был.

— Будем вас ждать, — заверяет Илдико. — И не забудьте захватить с собой ваш «сюрприз».

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить