.АЯ библиотека!

Публицистика

Омск - Пешт - Чашка чая у Горских

НИКТО НЕ ЗАБЫТ

Чашка чая у Горских

Все началось с того, что при «Омской правде» был создан общественный клуб интернациональной дружбы «Поиск». И одна из секций его занималась сбором материалов о деятельности венгров, которые, попав в Омск как военнопленные царской армии, позднее навсегда связали с ним свою судьбу, внося вклад в строительство новой жизни в Прииртышье. Среди членов ее было немало истинных энтузиастов — людей, которые с увлечением взялись за дело и постарались найти все, что через какие-то десять-двадцать лет могло быть безвозвратно утрачено для истории.

Как-то на одном из заседаний речь зашла о том, что неплохо бы найти побольше документов, скажем, фотографий. Ведь должны же сохраниться какие-то интересные снимки хотя бы в семейных альбомах венгров, оставшихся в Сибири. Руководитель секции М. К. Ивлиев выразил мысль, что такие фотографии наверняка должны оказаться в семье Горских.

— Судите сами, — говорил Михаил Константинович. — Ведь все работавшие в Омске венгры, можно сказать, группировались вокруг Владимира Леонидовича Горского. Находясь на пенсии, он длительное время был секретарем Омского отделения Общества советско-венгерской дружбы. Ясно, что и все документальные материалы, в том числе и фотографии, так или иначе должны были попадать к нему. В общем, нам надо побывать в гостях у вдовы и дочери Горского. И это я берусь организовать.

М. К. Ивлиев позвонил по телефону Дарье Ивановне Горской и тотчас получил приглашение.

И вот группа из трех человек в гостях у Горских.

Дарья Ивановна выложила на стол несколько папок с разными документами, фотографиями, вырезками из газет. Стала было рассказывать о своем муже, о семье, но заторопилась: «Давайте выпьем по чашке чаю».

Гости отказывались: «Чай можно позднее». Но хозяйку не оставляла мысль о том, чтобы как-то совместить разговор с чаепитием.

Накрывая на стол, она умудрялась одновременно отвечать на вопросы и давать пояснения к разным фотографиям и документам семейного архива.

А в этом архиве оказалось много интересного. И прежде всего того, в чем как-то отражался жизненный путь Владимира Леонидовича, человека незаурядного по своим организаторским способностям. Ведь В. Л. Горский в очень сложные первые годы становления Советской власти избирался председателем Ямало-Ненецкого национального округа. Позднее был председателем райисполкомов в Новосибирской и Омской областях. Долгое время Владимир Леонидович работал затем в Омске главным ревизором контрольно-ревизионного управления.

А родился он в маленьком венгерском городке Кшиверда, в бедной крестьянской семье. И вот — такая интересная биография, тесно связанная с революционными преобразованиями в России.

На снимках коренастый человек. Не из улыбчивых. Чувствуется, с характером.

— Когда требовалось для дела, он умел проявить характер, — отметила Дарья Ивановна. — Но в семье был добрым.

Рассказывал, что в том местечке, где он родился и рос, много было молчаливых, сдержанных. О них говорили: люди из песков. Вот и он тоже, можно сказать, был «человек из песков».

— А как его звали в Венгрии?

— Венгерское имя его Вильмош. Но еще в партизанском отряде, куда он попал в период борьбы с Колчаком, его стали называть Владимиром. Язык родной он помнил. Когда поехал в 1964 году в Венгрию, то там находили, что омский венгр сохранил даже акцент той местности, в которой родился.

Из массы фотографий отобрали те, на которых, как показалось, были засняты соотечественники Горского. Конечно, и Дарья Ивановна, и Маргарита Владимировна знали этих товарищей Владимира Леонидовича: ведь они не раз бывали здесь.

Торжественное собрание омского отделения общества советско-венгерской дружбы, в президиуме (слева направо): Вильмош Горский, Карой Лукенич, Шандор Неште, 1962 год. Пал Немет

Торжественное собрание омского отделения общества советско-венгерской дружбы, в президиуме (слева направо): Вильмош Горский, Карой Лукенич, Шандор Неште, 1962 год.

Пал Немет

Членов делегации интересовал Пал Немет.

— Так вот же он! Сфотографирован среди зелени. Такой мирный фон. И у самого у него сугубо гражданский вид. А на обороте снимка написано, что он награжден медалями «За отвагу» и «50 лет Вооруженных Сил СССР».

— Но он же был телефонистом у Сергея Лазо. И командующий Забайкальским фронтом его очень ценил.

— Да. Случалось, что Немет подключался к телефонной линии врагов и заполучал важные военные сведения. Он рассказывал, что как-то ему удалось «перехватить» разговор казачьего атамана Семенова о наступлении в десять утра.

Услышав об этом, Сергей Лазо сказал: «А мы тогда выступим на 2 часа раньше». Семеновцы, естественно, не ожидали контрудара и понесли большие потери. Ну а после окончания гражданской войны Пал Немет занимался в Омске садоводством. Это было его любимое дело.

— А это, кажется, Карой Лукенич?

— Да, он. Такой теплый, приветливый человек. Тридцать лет бессменно проработал в Омске спортивным судьей. А в Будапеште он был наборщиком. И ему все последние годы посылали в Омск газету «Полиграфист», которую печатают в той типографии, где он работал.

— Похоже, здесь он сфотографирован во время выступления в школе. На шее у него пионерский галстук. За спиной — классная доска.

— Да, вот на обороте написано, что это он выступал в школе № 11 Советского района.

— А у этого снимка — надпись: «Был бойцом Пятой армии, освобождавшей Омск от Колчака».

— Это Янош Сессе. И вот еще Имре Фонат. Он тоже был бойцом Красной Армии.

Несколько снимков групповых. На одном из них старые большевики И. А. Фарафонов, М. А. Ярков и венгерские интернационалисты. На другом — девять омских венгров. Они разместились за двумя небольшими столиками. Снимок сделан во время выступления их в Омской студии телевидения.

Много интересного рассказала Дарья Ивановна. Но ее рассказы кое в чем дополнили и сами гости, ведь в клубе «Поиск» сконцентрировалось уже немало материалов об омских венграх.

Со многими из них встречался во время своей работы и Михаил Константинович Ивлиев.

— А в районах области тоже работало несколько венгров. Помните Шандора Швиммера, или как по-русски его звали, Александра Степановича? Личность в области была известная. Более двадцати лет избирали его председателем колхоза имени Калинина в Одесском районе. Руководил он с умом. Очень добросовестный был человек. Хозяйство вывел в передовые. И в 1956 году ему присвоено было звание Героя Социалистического Труда. Это за особые заслуги в освоении целинных земель и за успешное проведение уборки урожая и хлебозаготовок.

Было о чем сообщить и Саше Пирогову, бетонщику пятого треста, студенту автодорожного института. В его заветной поисковой тетради хранилось немало таких находок, которым другие члены клуба могли только позавидовать.

Например, незадолго до этого визита к Горским он побывал в интересной семье, которая оказалась, так сказать, двойными узами связанной с Венгрией. Тесть Михаил Иванович Шешвак — венгерский интернационалист, участвовавший в строительстве новой жизни в Сибири, а зять его Николай Герасимович Росляков — участник освобождения Венгрии от фашизма.

— Михаил Иванович, или по-венгерски Михай Шешвак, почти всю жизнь проработал веттехником в совхозе «Оглухинский» Крутинского района, — рассказывает Саша. — Сейчас на пенсии, живет у дочери в Омске, но все рвется в свое село Чумановку, говорит: «Там надо помочь». С 1929 года он член партии. Имеет девять детей. Два сына его — участники Великой Отечественной войны.

— А зять его Росляков где работает?

— Николай Герасимович — передовой сварщик-монтажник в СМУ-2 пятого строительного треста.

Саша рассказывает и о такой детали. У Михаила Ивановича сохранился со времен первой мировой войны своеобразный документ — в крохотном, со спичечный коробок мешочке из шинельного сукна зашит листочек пергаментной бумаги. На нем написано имя, проставлены место и год мобилизации. Это — солдатское свидетельство.

В общем разговоре вспоминаются и еще имена. Воевал в рядах Красной Армии против Колчака, а позднее был на партийной работе в Тарском, Знаменском районах, избирался председателем Исилькульского райисполкома Иван Иванович (Янош) Ковач. О нем клубу «Поиск» сообщил его сын Александр Иванович Ковач, директор вечерней школы в Исилькуле. Там же, в Исилькуле, работал в конторе заготзерно Георгий Иосифович (Дьердь) Мароши. В совхозе «Нижнеиртышский» много лет был управляющим отделением Александр Андреевич (Шандор) Неште, до пенсии трудился бригадиром Осип Осипович (Йожеф) Ходор. В коллективе Омского деревообрабатывающего комбината долгое время работал старшим инженером, начальником технологического отдела Степан Лаврентьевич (Иштван) Вереш.

4 Омск — Пешт

— Но всех не перечислишь. Владимир Леонидович Горский говорил когда-то, что в Омской области работает около ста венгров.

Это вспоминает Михаил Константинович Ивлиев. Дарья Ивановна подтверждает:

— Да. Я тоже помню: он считал, что омских венгров где-то около ста человек.

Любопытной показалась всем история с Яношем Олахом, которую поведал Михаил Константинович.

Однажды позвонил к Ивлиеву все тот же неутомимый Саша Пирогов. Позвонил, как к руководителю поисковой секции. Докладывает: «Нашел еще уроженца Венгрии. Олах Янош Мартынович. Он сейчас на пенсии, но работает сторожем. Я с ним уже разговаривал. Он утверждает, что лично знал Лигети, что участвовал в выпуске «Форрадалом». В Омске он с 1918 года. Но ездил еще перед войной в Венгрию: у него было поручение — сопровождать возвращающихся на родину. А там его схватили хортисты. Он сбежал. Вернулся в Омск. Так он рассказывает». Олах... Было в этой фамилии что-то знакомое. В течение нескольких дней Ивлиева мучил вопрос: откуда он знает эту фамилию... Потом наконец вспомнил, что не так давно ему довелось читать относящиеся к Омску документы, которые опубликованы в двухтомнике «Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне в СССР». Взялся за эти книги опять. И в первом же томе обнаружил то, что не давало ему покоя.

Да, в документе, напечатанном под номером 47, три раза упоминается фамилия Олах, а два из них — рядом с фамилией Лигети. Документ этот именуется так: «Донесение военнопленного полковника Камитца датской комиссии в г. Петрограде о революционном движении военнопленных венгров в Омском лагере». Уже в начальных строках этого донесения сказано о Карое Лигети, «который злобными речами призывает рядовых выступить против монархии, династии и в особенности против офицеров. Влияние этой агитации чувствовалось вначале особенно на инвалидах венгерской национальности во главе с добровольцем 2-го пехотного полка, гонведом Олахом, а затем постепенно перешло на чешских и немецких рядовых» * (* Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и гражданской войне в СССР. Сборник документов. Т. I. М., 1968, с. 61.). Далее сказано о стычке Олаха с офицерами. И еще строка о «Форрадалом»: «Самые злобные статьи написаны Лигети и Олахом».

Чай у Горских был на редкость вкусным. Да и беседа получилась очень оживленная. Каждый внес какую-то свою частицу: что-то припомнил, о чем-то сообщил.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить