.АЯ библиотека!

Газеты

Главная Периодика Газеты Рабочий путь №256 (1906) 07.11.1927

Рабочий путь №256 (1906) 07.11.1927 - ЛИТЕРАТУРА В ОМСКЕ ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ.

ЛИТЕРАТУРА В ОМСКЕ ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ.

Прежде, чем дать краткий обзор литературы в Омске за последнее десятилетие, необходимо бросить беглый взгляд в более отдаленное прошлое.

Омск дал областной литературе, а также и литературе русской, ряд сравнительно больших имен. Здесь начал работать Николай Олигер, написавший ряд ярких произведений о политической ссылке, здесь начал работать и издал первую книгу Всеволод Иванов, здесь жил и умер застрелянный монархистами Алекс. Новоселов. Здесь работали: Феоктист Березовский, Георгий Гребенщиков, Алекс. Оленич-Гнененко, талантливый поэт. Начало деятельности всех вышеперечисленных писателей относится к дореволюционному времени.

Революция застала в Омске многих писателей. К осени 1917 года большинство их занялось политикой и кто на время, кто навсегда отошел от литературы. Но в это время выявили себя Вс. Иванов, А. Сорокин, Ю. Сопов, создавшие «Цех пролетарских писателей». В те трудные времена организаторы «цеха» сумели получить от совдепа субсидию на издание литературной газеты «Согри» и организацию своего театра, где ставились пьесы: Сорокина — «Чашу с плевками пригубьте», Иванова — «Черный Занавес» и т. д. Однако, ни театр, ни газета особой популярностью не пользовались и вскоре должны были закрыться—публика была занята разрешением политических и продовольственных вопросов.

С наступлением реакции большинство писателей-большевиков (А. Оленич-Гненненко, Ф. Березовский, Вс. Иванов, Кондратий Тупиков (Урманов), Н. Иванов и др.) вынуждено было скрыться. Некоторых из них, в те трудные времена, скрывал в подвалах своего дома Антон Сорокин.

На литературном горизонте, бежав от большевиков, появились в Омске: Сергей Ауслендер, Георгий Маслов, Юрий Верховский, супруги Ковальские, Лидия Лесная. Промелькнул Савинков (Ропшин), проехал на Восток Давид Бурлюк, растеряв по дороге в сибирских городах добрую дюжину оголтелых футуристов бурлюкистов, некоторые из них ходили с расхищенными физиономиями и по Омску.

Колчаковское время выдвинуло несколько, безусловно, талантливых поэтов-реакционеров, например: Георгия Маслова (умер от тифа при отступлении), Юрия Сопова (перешедшего в стая реакционеров и убитого при случайном взрыве гранаты в казарме) и Игоря Славнина. Существовал журнал «Единая Россия», в ряде колчаковских газет были литературные отделы. В начале колчаковщины и был убит казачьими офицерами деятель сибирского правительства писатель А. Новоселов.

С приходом советской власти, в начале 1920 года, когда Омск стал резиденцией Сибревкома, писатели, объединившиеся вокруг советской власти, создали «Лито». Туда вошли: Ив. Ерошин, приехавший с пятой армией из России, Ал. Оленич-Гнененко, Г. Вяткин, Антон Сорокин и молодежь, среди которой был весьма талантливый поэт Н. Калмыков, в 1922 г. убитый бандитами. А. Оленич- Гнененко создал журнал «Искусство». Вышло два номера. Затем издание журнала прекратилось, так как в Новосибирске начали выходить «Сибирские Огни».

В эти годы, 1920-23, омскую литературу представляла, главным образом, зеленая молодежь, пытавшаяся пропагандировать футуризм, но без особого успеха. Па ряду с «Лито» работала группа футуристов-художников: Мамонтова, Шабли и Уфимцева. Эти художники также взяли на себя функции литераторов—декламировали с эстрад Маяковского, Бурлюка, Асеева...

Но истинный рост местной литературы шел в ином направлении. Постепенно создавалась группа писателей, сработавшихся с «Сибирскими Огнями», пишущих на сибирские темы, тех писателей, которые позже сорганизовались в омское отделение сибирского союза писателей, который был создан осенью 1925 года в Новосибирске. В эту группу вошли. Е. Минин, М. Никитин, А. Сорокин, Л. Мартынов, П. Драверт и ряд других литераторов.

Па ряду с этим, существовало местное отделение ВАПП. Осенью прошлого года филиал BAПП как будто бы распался, но в нынешн. он снова возродился. Кроме этих организаций, мы сейчас имеем омскую литгруппу, организованную при редакции «Рабочий Путь».

Вот, в нескольких чертах картина литературной жизни Омска. Старое старится, молодой растет. Но, надо сказать, литературная жизнь города за последнее десятилетие была достаточно оживленной.

Л. М.

Десять лет власти советов — десять лет новой эпохи культурного строительства. Твердой поступью к уничтожению безграмотности, к продвижению культуры в толщу пролетарских и крестьянских масс.

Е. МИНИН.

ПАРТИЗАНЫ.

С утра подымало гривы,
С утра заметало след,
И лошади шли игриво
Под флагом лихих побед.

***

Отряд молчалив и плотен,
Под инеем взгляд суров.
Летит до кривых поскотин
Команда и звяк подков.

***

Глаза залепила вьюга,
А северный ветер лют,
И коки теснят друг друга,
Ушами прядут, прядут.

***

Стрелки наклонились к гривам,
Копыта взрывают снег.
Пылает одним порывом
Безумный и буйный бег.

П. Л. Драверт.

ИСКРЫ

По духу, ты—моя сестра,
Моя сестра родная;
Мы—искры одного костра,
И. вот. летим, сгорая.

Куда летим, зачем летим, —
Не ведаем, но блещем;
Змеистый путь неотвратим
В дыханьи ветра вещем.

На краткий миг, но ясный миг
Мы—рядом в быстром беге,
И светом к свету я приник
В неизъяснимой неге...

Один владеет нами сон
О том костре нагорном,
Что златоцветно вознесен
И бьется в мрака черном.

Ему и мне с тобой равно
Судьба—угаснуть вскоре;
Но все-ж кому-то здесь дано
Нас удержать во взоре.

И, отразясь на дне зрачков
Того, кем ночь согрета,
Мы перейдем сквозь тьму веков
В созвучиях поэта...

Крутится вихрь огнистых крыл,
Впадает стая в стаю;
Нас ветра вздох разъединил,
Прощай, я потухаю.

ПЕРВЫЕ ШАГИ.

ТВОРЧЕСТВО В КЛУБЕ СТС

Бесхитростно слагают наши поэты.
«Мы бодры, мы сильны! В упорной борьбе
Не нежились воля и тело.
Взор наш сверкает навстречу судьбе

Насмешливо, гордо и смело».
Какой бодростью дышит этот стих «Дети Октября»! Через все стихотворение не чувствуется ложного пафоса. Рассказав о жизни пролетария во время голода, нищеты при царе, поэты рассказывают о восстании в России:

«И вот мы поднялись, восстав для борьбы
Под вольностью красного знамя.
Увидели вы, что мы не рабы,
В нас гнева великое пламя».

Частушки, большей частью, посвящены злобе дня, местному материалу. Тут фигурируют профсоюзные работники:
«Наш Зарьков в минор-уклоне,
Пред бедою стонет пред:
В Ачаирском, мол, районе Культработы вовсе нет».

Здесь описываются и мытарства получающей ссуду, которой:
«И впоследствии ответ,
Огорошив сразу:
— Пред придет, а членов нет,
Члены есть, так преда нет. Улыбнувшись потихоньку
Постановочке такой,
Я решила полегоньку
Прокатить бюро в стенной».

Дальше идет проза.
Вот несколько выдержек.
— Товарищ, разрешите спросить?
— Ну, спросите!
— Где здесь стол справок?
— Стол то есть, но вот относительно справок, — вряд ли найдутся.

Я вот еще.
— Потерялась!.. Потерялась! Потерялась! Что же я теперь буду делать? Ну, я пропал! Вот так положение, хуже губернаторского!
— Что это вы, тов. Р., так ищете, волнуетесь, бегаете? Да на вас даже лица нет! Что случилось? Что потерялось? Жена? Нет? Что?
— Пустите, товарищи, некогда. Сказано потерялась—значит потерялась. И не жена, а ячейка — знаете ячейка доброхима нашего клуба. И где ей быть? Вчера все уголки с фонарем облазил... Весь клуб перевернул вверх тормашками... И ни гу-гу. Скандал... Скандал. Без ножа зарезали!.. Что только теперь будет? (В отчаянии хочет покончить самоубийством. Члены клуба удерживают от такого дурного поступка).
— Голубчик, не вешайтесь, не губите себя из-за какой-то ячейки! Живите, а мы еще создадим 2—3 ячейки каких для вас будет угодно! Не оставьте нас сиротами!
— Нет, нет! и не говорите... Умру, а своего добьюсь, весь город обрыскаю, а ячейку доброхима найду, най... (истерика).

(Занавес).

Вот беглый очерк нашего творчества. Пишут многие, но работают над собой мало.

Здесь нам хотелось показать, что особенно у молодежи большой порыв к творчеству, но сплошь и рядом этот порыв остается только порывом, так как работники стенгазет не дают должного направления. Надо сказать, что критике, разбору внимания уделяем мало. На этот пробел в работе необходимо обратить внимание.

Клубник.

ЧАСТИЦЫ НАШЕЙ СТРОЙКИ.

Массовое рабочее творчество— это детище Октябрьской революции. По всему Советскому союзу оно процветает довольно успешно. Наши клубы теперь почти уже не нуждаются в литературно-художественном материале извне. Не нуждаются не потому, что этот материал плохо сделан. Нет. Суть дела в том, что рабочее творчество нашло давильную линию— литературно-художественное оформление местного, злободневного материала, отражающего жизнь, быт и производство самих рабочих. Особенно это творчество быстро зашагало вперед за последнее время.

Печатаемый нами материал показывает, что рабочее творчество, творчество коллективное, массовое, находит живой отклик среди рабочих.

Правда, эти творцы еще часто схватывают и отвлеченные темы, не связанные с основным стержнем сегодняшнего дня.

Второй недостаток—замкнутость творчества в стенах клуба. При помощи нашей прессы, массовых клубных вечеров, стенных газет на производстве этому творчеству надо выйти на широкую дорогу.

Третий недостаток—частичное отсутствие литературно - художественной грамотности.

Подводя краткие итоги рабочего творчества, выпестованного грозами пролетарской революции, можно с уверенностью сказать, что оно найдет живой отклик всей советской общественности. Массовое рабочее творчество—частица гигантской десятилетней стройки пролетариата.

М. К.

НИКОЛАЙ БЕЗЗУБИК.

ТАТАРСКИЕ НАПЕВЫ.

Уходит вековой дурман Корана,
В саду шумят березы, тополя...
Пленясь твоим задорно-гибким станом,
Я не пойду в весенние поля.

***

Здесь сад, как парк, но в диком запустеньи,
Забытый пруд покрыт зеленым мхом,
Гранитный грот в любовном упоеньи,
Грустит один с поникшим лопухом.

***

Песчаная гора с изломанной беседкой
Хранит покой у пушки Ермака,
Ах, милый сад! Тебя должно быть редко
Касалась нежная любимая рука

***

Шуршит листвой неубранной поляна,
И шепчут голые о чем-то поля.
За пламень глаз, хмельную гибкость стана
Теперь ты вся, до капельки моя...

***

Забудь запрет, незыблемость закона,
Уже темно, не видит Магомет,
Пусть на Восток поют мечети стоном,
Твой бог—твои семнадцать юных лет...

БУДУЩЕМУ.

Все равно:
Двадцать пять или десять,
В октябре или в мае гром,
Все равно:
Скоро каждый месяц
Мы заставим
Прослыть Октябрем!

***

Небосвод будет хмур или ясен,
Солнце будет светить или нет,-
Все равно:
Каждый дань мы украсим
Цветом наших
Октябрьских побед!

***

Пусть сегодня —
Скиталица-вьюга,
Зажигая за краем край,
Мчит лихим, беспокойным цугом
На всколышенный
Гневом Китай.

***

Завтра —
В Гамбурге затараторят
Пулеметы с проржавленных крыш...
А потом —
По кипящему морю
Перекинется смерч на Париж!

***

Только-б выверить
Четко и зорко
Взмах крутой рулевых колес, —
И — от Лондона до Нью Иорка
Проплывем мы
Под вымпелом гроз!

***

Только-о
В сердце отвага шумела
И глаза бы огнями цвели...
Да,
Конечно, не легкое дело:
Обновленье планеты — Земли...

***

Но сегодня,
Кто смел и кто честен,
Скажет:
Путь до конца мы пройдем!...
Все равно:
Скоро каждый месяц
Будет
Чьим-нибудь Октябрем! ...

АЛ. ЖАРОВ.

РАБОЧЕЕ ТВОРЧЕСТВО В КЛУБЕ ИМЕНИ ЛОБКОВА.

Рабочее творчество в клубе имени Лобкова выявлялось в живых и световых газетах, реже —в стенной. Нам не удалось достать материалов всех живых газет, но и по тем материалам, которые мы имеем, можно до некоторой степени судить, что рабочее творчество клуба отражало многие стороны жизни рабочих. В одной из инсценировок отражено настроение рабочих по отношению к администратору-саботажнику в период угольного кризиса в 1918 г.

Возьмем выдержки:

АДМИНИСТРАТОР. -Я полагаю, что отрывать от дела занятого человека не следовало бы, тем более, что я не вижу ни надобности, ни результатов этих бес-конечных разговоров, собраний и заседаний.

На вопрос, какие принимаются меры для снабжения дороги углем, администратор отвечает:

—Как же, как же, мы несколько раз писали управлению Томской дороги, но безрезультатно.

На вопрос, какие можно принять меры администратор отвечает:

—У меня в виду нет никаких мер, движение встанет.

В этой же инсценировке хорошо отражена бодрость рабочих и их надежды на свои силы.

—Чорт с ними, говорят рабочие по случаю отказа администрации от участия в изыскании путей достать топливо, голова у нас на плечах, руки крепкие, авось справимся сами.

Острие рабкоровского пера, пишущего в живую газету, главным образом, направлено против всевозможных недостатков в жизни самих рабочих.

Борьбе с пьянством в рабочем творчестве уделено много внимания. Вот что говорит сам пьяница, в изложении автора живой газеты.

«Я получку получаю, нонче праздник у меня,

Я сегодня загуляю и напьюся как свинья.

В месяц раз не грех запить, вволю погуляю.

Если баба заскрипит шею наломаю».

А вот жена отбирает, получку у пьяницы мужа и костит его такими словами:

— Ах, ты, идол, ты распроклятущий! Ах, ты, сатана окаянный! Беззаботная твоя головушка, бестолковый ты дьявол. Должен ты существо мое поддерживать, должен ты семью свою блюсти, а? Что зенки то выпучил? Давай получку!

Сын пьяницы жалуется на отца такими словами:

«Мой отец с получки этой пьет четвертый день.

На работу он не ходит, взявши бюллетень.

А сегодня все узнали, чем отец больной.

Из мастерских его прогнали за разгул такой.

Эй, отцы вы пьяницы! То ваш сын кричит.

Может быт в вас совесть явится

И сознание заговорит».

Большой обработки требует эта песенка, сложенная рабочим. Но она так близка душе тех чьи отцы пьют, что ее распевают на окраинах Ленинска, как народную песню.

Несколько слов о световой газете, в которой находит применение изобразительное творчество рабочих.

Карикатура — главный вид творчества рабочих, сотрудничающих в световой газете. Плохая работа хозяйственной комиссии клуба, плохая работа секретариата правления клуба, пьянство в саду и другие недостатки клубной работы ярко отражены карикатурами. Световая газета могла бы быть более интересной и содержательной, если бы она вынесла свое творчество за пределы стен клуба. Но, увы! — Она была только клубной газетой.

Г. К.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Периодика Газеты Рабочий путь №256 (1906) 07.11.1927