.АЯ библиотека!

Газеты

Главная Периодика Газеты Заводская жизнь. №9 (4459) 17.03.1995

Заводская жизнь. №9 (4459) 17.03.1995 - Планета людей Антон Иванович не сердится...

Планета людей
Антон Иванович не сердится...

Есть старый-престарый фильм с противоположным по смыслу названием. На кого сердится кинематографический Антон Иванович? Увы... не помню. В памяти только название, и то в связи с редким именем моего собеседника Антона Ивановича Борисевича. «Наш» — на самом деле не сердит, доброжелателен и спокоен. Таким я его увидел, когда пришел в модельную мастерскую цеха 34, где Борисевич проработал без малого сорок семь лет. Мы присели в закутке, разговорились и передо мной стал разворачиваться свиточек его жизни.

В России у целых поколений схожие судьбы. Если вы родились, к примеру, как Антон Иванович в 1930 году в маленькой сибирской деревеньке, да еще в многодетной семье, то у вас обязательно будет босоногое детство, среди родной природы, школа за 2 километра от дома, куда нужно идти и в пургу, и в любой мороз. Полуголодное военное отрочество. А лет эдак в двенадцать придется оставить учебу и начать трудиться, помогая семье. Годы ваши будут возрастать в арифметической прогрессии, а количество работы в геометрической... В школу вы, если и вернетесь, то ненадолго, только до седьмого класса. Могут быть и различия — отца вашего, если он русский, возьмут, как тогда говорили, «на фронты отечественной войны», а если поляк, то есть крещен в Белоруссии по католическому обряду, как у Антона Ивановича — в труд-армию.

Впрочем, разница не столь уж большая — люди повсюду жили тогда для победы и победой. И русские, и российские, и даже те, кто был репрессирован «за национальность»: поволжские немцы, калмыки, чеченцы с ингушами.

После войны тоже обычное дело — переезд к отцу в Омск из истощенной деревни, поступление в ремесленное училище («Хотел в техникум, да на стипендию разве проживешь»!)

В ремесленном, как положено, одевали, обували, кормили и дали профессию модельщика — одну на всю жизнь. Да и попробуй-ка «поищи себя», когда ты не просто Антон Борисевич — а частичка трудовых резервов России, и за побег из училища полагается трибунал! К слову, профессия модельщика и требует всей жизни, ведь надо знать столярное дело, быть станочником, резчиком, освоить теорию и практику формовки.

В 48 году окончена учеба, и вот она, желанная самостоятельность, — направление на работу в литейный цех машиностроительного завода. 5 разряд, зарплата и жизнь в общежитии, уже взрослом. В магазинах «почти все», да в карманах «почти ничего», при таких ножницах никакое снижение цен не поможет...

Чтобы пропитаться духом эпохи, я перелистал подшивку нашей заводской газеты за 48 год (она тогда называлась «Сталинец»). А вдруг найдутся и заметочки о трудовых резервах, принятых на предприятие?

Портреты, портреты, портреты... И. В. Сталина — «это наше счастье...», слова Молотова о нем, без подписи в маршальском мундире, с Лениным на стяге, с Марксом, Энгельсом, Лениным на плакате, с подписью «Да здравствует вождь советского народа!». Вот любопытный снимок: «Празднование 1 Мая в Москве», — стоя на мавзолее, преданно «едят» глазами «Отца народов» — Ворошилов, Булганнн и Конев (может, и не «вкусно», да надо как-то жить).

Портрет и некролог А. А. Жданова (гонителя гениев — Ахматовой. Пастернака. Зощенко и других). Идеологически проверенные юбилеи Л. Толстого, Писарева, Белинского, Островского и Миклухи-Маклая ... Главное в газете это, конечно, производственная тематика. Лозунг на первой полосе: «Развернем социалистическое соревнование за досрочное выполнение полугодовой программы!». Названия статей почти вечные: «На уровень задач пятилетки», «Быстрее, лучше, дешевле», «Добьемся еще лучших показателей». В рубрике «Оса» немного мелкотравчатой критики. «Культура» представлена «Нашим словариком», в нем объяснение слов: агрегат, безнаказанность, весенний сев, грубость... Нет ничего ни об Антоне Ивановиче, ни о подлинной жизни (самокритично: разве по сегодняшней «ЗЖ» можно судить о ней?)

Кто был тогда директором, «маленький человек» Борисевич не помнит, а начальником литейки работал Александр Александрович Криштопа. Запомнились, конечно, и модельщики старшего поколения, у которых перенимал опыт — Федор Лукьянович Ивашинников, Григорий Александрович Култышев, а еще мастер Борис Александрович Гла-дышев. Цеховой воз на себе тянул, в основном, заместитель начальника — Иванов («Грамотный металлург — всю войну трудился»). Его ученики были известные на заводе специалисты Ариадна Федоровна Анциферова и Раиса Ильинична Перчик.

Основным видом продукции, выпускаемой тогда, как и сегодня, были детали к самолетам. Дисциплина на производстве почти военная, за опоздание на 15-20 минут — судили. Положительные моменты послевоенных лет на заводе. по мнению Антона Ивановича, в высокой ответственности руководителей и рабочих за порученное дело, в культуре, четкой организации производства. Воспитанные бедой люди не стремились только получать, о личном думали немного. Все это вскоре и кончилось.

В 1952 году с Антона Ивановича сняли бронь и призвали в армию. Служить довелось в береговой обороне под Ленинградом возле Кронштадта. А если еще точней, то часть располагалась у Красной Горки, местах, где в это время снимался фильм «Незабываемый 1919 год». Время службы вспоминает Борисевич с удовлетворением. Условия были физически — суровые, но патриархально-справедливые: отцы — командиры, старшины, прошедшие войну — учителя жизни, старослужащие не «деды», а старшие товарищи — наставники. Политучеба, чинные увольнительные с экскурсиями но окрестностям Ленинграда и в его музеи.

Военная специальность Борисевича — артиллерист-зенитчик (или специалист по стрельбе «без приборов, за их отсутствием»). Приезжая в город на Неве из части, он уже не увидел разрушений периода блокады. Только фонтаны Петергофа еще не начали «свой алмазный водомет», и бронзовый Самсон не разрывал пасть льву в извергающихся струях. О Пискаревском кладбище тогда вообще не упоминали. Любовь к Ленинграду осталась у Борисевича на всю жизнь, он хотел даже остаться в нем. да помешал климат, казавшийся очень нездоровым. В Сибири дышалось легче, и в 56-м после демобилизации он вернулся в Омск, на машиностроительный, в литейку. Вскоре женился, родились сыновья.

На заводе сразу почувствовал перемены. Народ хотел жить для себя, что вообще-то нормально, но резко упала дисциплина, появилось пьянство, рвачество, ухудшилась организация труда. «Оттепель» в общественной жизни разморозила ее язвы и болячки. Направленность производства стремительно менялась. После прекращения выпуска ТУ-104 у цеха стало меньше заказов, пришлось модельщикам переходить в столярку.

Затем начался выпуск деталей для «изделий», то есть оборонной и космической техники. Большинство полетовцев в точности не знало, какую продукцию собирали из их комплектующих. «Меньше знаешь — крепче спишь!» — девиз работников ВПК.

Что-то там таилось в глубоких шахтах, что-то крутилось «вокруг шарика», а на нем. не спеша, шли 70-е и 80-е годы.

Для одних это время застоя, идеологического удушья, экономического тупика, «совиных крыльев» над страной. Для других — светлой, спокойной, размеренной жизни. Истина, как водится, посередине.

Антон Иванович жил работой, семьей, домом, земными нелегкими делами. Случалось, и критиковал начальство, за что бывал «бит». Между тем выросли, получили высшее образование сыновья и стали трудиться с отцом в модельной мастерской. Один из них, Владимир, и сегодня рядом.

Вообще на «Полет» пришли многие Борисевичи. Из восьми братьев и сестер Антона Ивановича — два брата и четыре сестры. Нина Ивановна Мавренкова и Зоя Ивановна Кравченко продолжают трудиться в 29 и 54 цехах.

Какой Антон Иванович мастер? У него не спросишь, но начальник 34-го сказал «по секрету», что без изготовленных Борисевичем моделей остродефицитных деталей собрать ЛН-74 объединению было бы очень трудно. И вообще он — лучший из лучших, если о ком из цеха писать, то прежде всего о нем. Вот мы и рассказали об обычном и таком удивительном Антоне Ивановиче который не сердится.

PS. Освоил Борисевич и еще одну специальность (она как воспоминание о родной загубленной «неперспективностью» деревеньке, как компенсация за оторванный от живой земли труд). Это садоводство. Участок Антон Иванович приобрел в 59-ом. Для таких, как он, тогда это было потребностью души, а не острой необходимостью прокормиться. Сегодня сад — хорошее подспорье для семьи. Радуют урожаи стелющихся яблонь и сибирских груш, веселее на душе, когда выпестованные собственными руками хрупкие ростки и кустики дают плоды.

Э. КАНЯ.

На фото И. КНОДЕЛЯ Антон Иванович Борисевич с сыном Владимиром.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Периодика Газеты Заводская жизнь. №9 (4459) 17.03.1995